Он оставил все лишние мысли, очистил разум и позвал дух по имени. Бескрайняя чернь ответила лишь тишиной. Ренегат снова произнёс имя; мелкая дрожь прошлась по его рукам, приподняв волоски. Свечи, расставленные в кабинете, загорелись ослепительно ярко и тут же погасли, загудел граммофон, лопнул бокал в руках Оро, осыпав осколками ковёр. Принц вздрогнул и только, будто боялся пошевелиться, хотя по его ладони и предплечью текла кровь и пропитывала рубашку.
В залитой лунным светом комнате завибрировал воздух, собрался незнамо откуда взявшийся туман, который начал сгущаться в центре, обретая человеческие черты.
Принц медленно поднялся из кресла и подошёл к духу, протягивая ему руки. Тот отшатнулся, оставив за собой светлый полупрозрачный шлейф.
— Снова ты! — раздалось эхо. Дух был разгневан. — Я говорил тебе оставить меня в покое!
— Но я…
— Скучаешь по мне?! Я слышал это много раз. Скука не помешала тебе бросить меня в нашем доме и уехать в Америку, как того желал твой отец.
— Я не мог противиться его воле и не мог знать, что скоро ты умрёшь.
— Это уже не имеет значения. Я не прощу тебя, Оро, не мечтай об этом, — сказал дух и обратился к Ренегату. — Прошу, освободи меня, я не хочу здесь дольше находиться.
— Ты волен уйти в любой момент, я не держу тебя, — ответил нагараджа.
— Твои собратья говорили иное. Видимо, нашёлся наконец тот, кто не боится тебя и твоей гнусной семьи, Оро.
— Не отпускай его, — приказал Оро Ренегату.
Лицо сородича исказилось от напряжения и злобы. Сейчас он был ослаблен голодом, приходилось изо всех сил сопротивляться доминированию. Не будь Оро младше Ренегата на поколение, а то и два, он подчинился бы ему.
— Уходи, дух, и никогда больше не отзывайся на зов.
— Разве так можно? — спросил тот с недоверием.
— Да. Будет нелегко, но ты справишься.
Туман исчез, свечи сами по себе зажглись и утопили комнату в тёплом оранжевом свете. Оро стоял неподвижно и сжимал кулаки до того сильно, что под ногтями проступали капельки крови.
— Ты! — произнёс он и, обернувшись, приблизился к Ренегату. — Да как ты смеешь…
Оро схватил кочергу, стоявшую у каминной решётки, и замахнулся. Нагараджа остановил удар рукой, и кочерга рассыпалась в прах. Принц отшатнулся, беспокоясь, что Ренегат коснётся и его, но тот сидел на диване, не выказывая агрессии.
— Зачем ты сделал это, чёрт тебя подери?
— Я должен был помочь ему обрести свободу. Прекрати мучить себя и его. Твой возлюбленный мёртв, ничего уже не попишешь.
— Откуда… Как ты понял? — спросил Оро и отвернулся.
— Это имеет значение? Мне плевать, кто ты и чем занимаешься. Я выполнил твою просьбу, теперь я забираю секиру и ухожу.
— Нет, я не могу… Дьявол! Если хоть кто-то узнает…
— Кто станет слушать сплетни уродливого негра, который балакает небылицы про белого богача из Европы? Не трогай меня, принц, я найду себе безопасное место и буду сидеть там тише воды, ниже травы. Мы с тобой вряд ли увидимся впредь, так что беспокоиться тебе не о чем.
Недобрый взгляд Оро остановился на сородиче. Принц размышлял, достоин ли Ренегат его доверия. Нагараджа никогда не отличались тягой в интригам, а этот и подавно не выглядел знатоком закулисных игр. Что-то располагало к нему, и хотя Оро пришлось надавить себе на горло, он понимал, что никакого иного решения он сейчас не придумает. Хотелось выпить много, очень много алкоголя, но чистым он принимать его не мог.
— Уходи, — сказал Оро вполголоса, — уходи и держись от этого поселения подальше.
Ренегат поднялся и вышел из кабинета в гостиную. Витрина под портретом не запиралась, потому он просто поднял стекло и забрал лежавшую на бархатной подушке секиру с двойным лезвием. В конце концов, хоть что-то в этот день принесло ему удовлетворение.
В шкафу висело два вечерних платья: тёмно-синее с корсажем и кружевным белым воротником для Грёзы и красное с пышной юбкой и глубоким декольте для Кумитэ. Появились они там потому, что Оро устраивал ужин, на который, по словам Мидаса, ни в коем случае нельзя было приходить в футболке и джинсах. «Ну ладно», — подумала тогда Грёза, положившись на сира в вопросе выбора подходящей одежды. Ей и не пришло в голову, что им с подругой придётся наряжаться в средневековый отстой. Не хватало только уложить волосы на макушку и заплести в них птичье гнездо.
— Я это не надену, — сказала Кумитэ, закрывая дверцу шкафа. Грёза последовала её примеру. — Пусть со мной делают, что хотят. Не надену и точка.
— Но не переодеться вовсе тоже не вариант, — ответила девушка, оттягивая подол покрытой пятнами грязи и крови футболки. — Давай спросим у той женщины в маске, может, у неё есть что-то из нормальной одежды?
— На тебе её шмот будет висеть…
— Как будто у меня есть выбор.
К счастью, подругам не пришлось долго плутать по академии в поисках Занозы — они нашли малкавианку в её комнате.
— Чего вам? — поинтересовалась она, открыв дверь девушкам.
— Нам очень неудобно просить у вас о таких вещах, — начала Грёза.
