Мидас постепенно набирал темп, но Скай не терпелось сразу перейти к активным движениям, от которых шатался бы трельяж и дрожали пальчики на ногах. Она схватила Мидаса за обнажeнный зад и ущипнула его. Он понял намeк и, положив ладони на бeдра Грeзы, стал двигаться усерднее. Девушка застонала и крепко обняла его. На еe лице возникла довольная улыбка и забвение, она отстранилась от всего насущного и с головой погрузилась в приятные ощущения.
Грeза вспомнила тот раз на берегу озера, вспомнила так отчётливо, словно это было не далее вчерашнего вечера. Она могла воспроизвести каждую деталь того момента и сейчас, прокручивая их в мыслях, ощущала приток воодушевления. Ей казалось, что никогда в жизни и не-жизни она не была так счастлива, как с Мидасом, и никогда не будет ни с кем другим.
Чуть отстранившись, Грeза взглянула на мужчину, а затем прильнула к его губам.
— Ты чего плачешь? — спросил Мидас, посмотрев на лицо любимой.
— Мне так хорошо с тобой, — ответила она ещё чуть хрипловатым голосом и улыбнулась.
— И мне тоже хорошо с тобой.
Мидас прижал девушку к себе и поцеловал еe в висок.
Утопая в удовольствии и любви, Грeза перестала себя контролировать. Она стонала и шептала имя возлюбленного, моля его не останавливаться. Зеркало на трельяже за еe спиной угрожающе раскачивалось и грохотало о стену, чудом оставаясь до сих пор целым.
Когда девушка ощутила, что скоро кончит, она выгнулась, упeрлась затылком в зеркало и сжала в кулаках рубашку Мидаса, она раскрыла рот и замерла, ожидая вспышку экстаза, и в момент, когда случилась разрядка, дверь в комнату открылась, и громкий стон Грeзы прервался испуганным вскриком. Она закрыла промежность нижним краем футболки и уставилась на незваного гостя. Мидас тоже замер и обернулся.
Это оказался Банан. Он перевeл взгляд с любовников на пол, сморщил жeлтое лицо, будто вот-вот заплачет от обиды, а затем выскочил в коридор. По всей видимости, комната, которую оккупировала парочка, принадлежала ему.
— Неловко получилось, — сказал Мидас, Грёза фыркнула.
Они оделись и поспешили покинуть чужие апартаменты, чтобы не смущать несчастного молчаливого Банана.
В коридоре Мидас и Грeза встретили Дину и Ренегата, направлявшихся в сторону главного крыла. Малкавианка выглядела уставшей и помятой, было похоже, что она весь день не спала.
— Ты сейчас с Мяускулом? — поинтересовался Мидас у Дины, та кивнула. — Как он?
—
— Славно. А куда вы идeте?
— Козырь опять что-то надумал и разослал своих приспешников собрать нас в аудитории, — ответил Ренегат. — Вы разве не туда же шли?
— Нет, но теперь, видимо, туда.
Когда сородичи вошли в зал, все остальные уже были здесь, кроме, разумеется, Мяускула, которого откапывали кровью, и Деми, поскольку ей было не место на собрании вампиров.
— Наконец-то, — обрадовался Козырь, — мы ждали только вас.
Мидас сел на свободный стул, закинул голень одной ноги на бедро другой и закурил.
— Отправишь на очередную дипломатическую миссию? — спросил он с ноткой недовольства в голосе. — И суток не прошло с последней бойни.
— Миссия не дипломатическая, а спасательная, и ждать, пока ты отдохнёшь, у нас нет времени, — сказал Оро и стукнул тростью о пол. — И в этот раз я ожидаю, что ты поступишь правильно. Провал исключён.
— Не давите на него, — произнёс Козырь с теплотой. — Золотой Принц действительно нуждается в передышке, и мне жаль, что нынешняя ситуация складывается так, что это невозможно.
— В чeм дело-то? — спросила Мара. Она терпеть не могла бессмысленный трeп.
— Из достоверного источника мне стало известно, что в Лос-Анджелес прибыл юстициар носферату, чтобы разобраться, на каком основании принц удерживает примогена и других представителей еe клана в плену.
— Зачем ему это делать? — поинтересовался Ренегат с недоверием.
— Затем, что носферату планировали перейти на нашу сторону, — ответил Козырь.
— Для принца это значило бы потерпеть поражение, учитывая ресурсы этого клана, — добавил Оро. — Остаётся под вопросом то, как именно он пленил их. Есть мнение, что к своим порочным связям с инквизицией и шабашем он добавил не менее омерзительный союз с колдунами.
— Я что, просто так бился с Иксом, чтобы тремеры потом всe равно прислуживали Хьюго? — возмутился Редукс.
— Он говорит про людей-магов, — пояснил Ренегат. — Вот только какая им выгода от этого?
Козырь в ответ лишь пожал плечами.
— Здесь мои источники молчат.
— То есть мы должны помочь носферату? — усмехнулся Мидас. — Которые при желании и сами способы вызволить себя из неволи.
— Нет, мы поможем юстициару.
— А с ней-то что стряслось?
— Пример Сирены не научил Хьюго тому, что инквзиция никогда не упустит возможности убить вампира, но свою гибель он отсрочил, сдав им Арахну. Она сейчас тоже в плену, но у людей.
— Арахна? В плену? Это шутка? — ужаснулся Мидас. — Носферату шестого, мать её, поколения, в плену у инквизиции?
Он выкинул в сторону бычок и вскочил со стула, как ужаленный.
