Мидас жестами показал Дине и Грёзе, чтобы те разобрались с охотниками, пока он осмотрит комнаты. Почти все они были пусты, но в каждой стояло по две, а то и три кровати, застеленных чистым бельём. По грубым подсчётам Мидаса, в храме находилось около трёх десятков охотников, но сейчас большая их часть отсутствовала, и это не могло не радовать его.
В одной из спален на кушетке под капельницами лежал Зиг. Мидас украдкой взглянул в дальний конец коридора и, убедившись, что у девушек всё под контролем, вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь.
Зиг спал. Он был бледен из-за большой потери крови. Культю оторванной руки прооперировали и перевязали, поставили капельницы с плазмой и витаминами на оставшуюся руку и ноги, чтобы как можно скорее восстановить баланс жидкости в его организме и вернуть в строй.
Мидас провёл пальцем вдоль трубки одной из капельниц, подведённой к руке, а затем рванул её на себя. Трубка вместе с иглой выскочила из вены, сорвав пластырь, которым была подклеена к коже, тренога, обвешанная пакетами с препаратами крови, покачнулась и с грохотом упала на пол. Зиг очнулся и вздрогнул, увидев у своей постели Мидаса.
— Не следовало им везти тебя сюда, — сказал он. — Хотя я понимаю, что выбора у тебя не было — ведь это самая ближайшая к Эл Эй база инквизиции, не так ли? Чем же она так хороша, что за несколько веков вы так и не ушли отсюда, хотя Камарилья знала о ней? А-а, это вы не знали, что мы в курсе. Ц-ц-ц!
Зиг молчал. Он понимал, что в нынешнем состоянии ему не справиться с вампиром, а если его товарищи не прибежали на шум, то уже и не прибегут.
— Покончим с этим, — процедил охотник и сглотнул ком, вставший в горле от волнения.
— Как тебе будет угодно.
Мидас обхватил рукой шею Зига и надавил ладонью на трахею. Поначалу тот не сопротивлялся, лишь корчился от боли и хватал воздух ртом, затем он вцепился единственной рукой в запястье Мидаса и попытался оторвать его от себя, но не смог. Слёзы лились из его глаз, а из груди вырывался протяжный хрип, лицо побагровело от напряжения и застоя крови. Спустя минуту мышцы наконец расслабились, а рука упала на постель. Мидас отпустил Зига, убедившись, что он мёртв, и покинул комнату.
Дина и Грёза к этому моменту разобрались со своей задачей. Больше никого на этаже не осталось. Они спустились на первый, на котором располагались кухня со столовой и ванная с туалетом, но тот пустовал.
Одна из комнат была заперта на ключ, Мидас хотел было выбить дверь, но Дина остановила его, предложив более изящный вариант: она достала из волос две невидимки и влезла ими в замочную скважину с видом, будто всю жизнь вскрывала замки подручными средствами. Несколько минут малкавианка пыталась отпереть дверь, но не смогла сделать этого, и Мидас всё равно выбил её ногой, как и планировал. За ней оказалась крутая лестница вниз.
В подвале, оборудованном под винный погреб, не было ничего примечательного, и именно это вызывало подозрение. Спальных мест и нескольких ящиков с оружием недостаточно, чтобы считать церковь секретной базой.
— Ищите рычаги или проходы, прикрытые чем-то для отвода глаз, — сказал Мидас, осматриваясь. — Где-то здесь наверняка должен быть вход в пещеры под горой.
Долго обыскивать подвал не пришлось — Дина сразу же указала на шкаф с пустыми бочками, за одной из которых находился узкий лаз. Сородичи прошли в него, пригнувшись, а затем несколько футов продвигались боком и оказались в просторном гроте, в стенах которого инквизиторы прошлого построили небольшую каменную крепость. К ней примыкала современная площадка для посадки вертолёта, а в своде пещеры виднелся люк, открывавшийся при необходимости дистанционно.
— Ничего себе база, — присвистнула Грёза. Мидас закрыл ей рот ладонью и указал на нескольких часовых, расставленных у крепости.
Дина снова укрыла их тенями, и они смогли проскользнуть мимо охотников, не вызвав тревоги.
Внутри крепости было не так много помещений. Здесь обитал только Брут, потому одна из комнат представляла собой его кабинет, остальные же отвели под пыточные камеры. Многие из них пустовали, в других же сородичи обнаружили изувеченные и сожжённые трупы, но следов Арахны нигде не было.
Грёза задержалась у тела одной из жертв пыток. Оно лежало на металлическом столе, лишённое конечностей и обгоревшее до неузнаваемости. Кем был этот человек при жизни и почему с ним так поступили, она не знала, но сочувствовала ему и не находила себе места от злости на инквизицию.
— Зачем они делают это? — спросила она шепотом. — Разве они не убивают только чудовищ?
— Наверное, это гули, — предположил Мидас. — Либо оборотень. Да кто угодно… Теперь уже не разберёшь. В любом случае, не вампир, тот давно обратился бы в прах от полученных травм.
—
— Как горстка пепла, я полагаю.
