Тайне и самой было интересно. Она много узнала о Кукловоде, хотя он по-прежнему оставался загадочной фигурой (а возможно, и плодом ее воображения – Тайна допускала и такой вариант). К сожалению, в сложившейся ситуации ей нужно было что-нибудь посущественнее, чем туманные догадки и ничем не подкрепленные выводы. Например, огнемет с большим запасом горючего, чтобы спалить дотла всю эту чертову экспозицию.
Проверку прошли Наполеон, Рональд Рейган, Ленин и наконец – Томас Торквемада.
Тайна подошла к тумбе, посмотрела на стальной шип, так до сих пор и не окрасившийся человеческой кровью, и занесла над ним левую руку. А потом вздохнула и засунула ее в карман куртки. Дырявить себе ладонь не было никакого смысла.
– Ну хорошо, поймали, – сказала Тайна, глядя в стеклянные глаза Потрошителя, утонувшие в глубоких глазницах. – Я человек.
Восковые фигуры взволнованно зашумели, мадам Тюссо ахнула, прикрыв рукой тонкие губы. «Пусть сначала докажет!» – выкрикнул кто-то.
– Действительно, докажи! – просипел Джек Потрошитель, указав на острие.
– Да вы шутите, – сказала Тайна, которой совершенно не хотелось калечить себе руку. – Моего слова что, недостаточно?
– После того как я совершил свои первые убийства, – размеренным тоном произнес Потрошитель, – в газеты и Скотланд-Ярд начали приходить письма. Их авторы утверждали, что убили тех женщин и забрали их органы. Знаешь, сколько было таких писем?
– Десять? – предположила Тайна, назвав первую пришедшую на ум цифру.
– Сотни! – возмущенно воскликнул убийца. – Шутники, сумасшедшие, все они хотели, чтобы журналисты и полицейские обратили на них внимание. Приписывали себе мои подвиги! Может, ты из той же породы? Обычная кукла, вообразившая себя живой?
– Ой, ну хорошо, – пробормотала Тайна, занесла руку над острием и с силой опустила ее вниз.
Боль прострелила как разряд электричества, от кисти до плеча. Девушка сжала зубы и рывком освободила ладонь, из которой тут же хлынула кровь. Как Тайна и предполагала, это было малоприятно. Шип вошел в мягкие ткани между костей, и теперь рука горела, как будто под кожу залили расплавленное железо.
Такое явление, как физическая боль, волновало Тайну куда меньше, чем любого среднестатистического человека. С момента своего пробуждения в придорожной канаве она воспринимала боль как должное, но порой слишком сильная боль мешала думать и управлять телом. Так было во время стычек с Максимом, чьи прикосновения вызывали болевой шок, и во время редких, но сокрушительных приступов мигрени. Ощущение, что собственное тело подводит, мышцы превращаются в кисель, а суставы слабеют, раздражало Тайну. Она прижала раненую ладонь к груди, безуспешно пытаясь остановить кровь, и с неприязнью посмотрела на Потрошителя, Джона Гейси и Анну Марию Тюссо, застывшую на своем троне.
– Довольны теперь?
– Вполне, – сказал Джек Потрошитель и подошел к Тайне.
В его руке блеснул тесак.
– Стой!
Лезвие замерло над головой девушки. Серийный убийца оглянулся, бросив удивленный взгляд на мадам Тюссо.
– Мать? Почему ты удержала мою руку?
– Не будем уподобляться дикарям, – произнесла пожилая дама, укоризненно глядя на Потрошителя. – На моей родине, во Франции, такие вопросы решались цивилизованно, при помощи гильотины!
– Час от часу не легче, – пробормотала Тайна, сообразив, к чему клонит мадам Тюссо.
Восковые фигуры снова пришли в движение. Никто не хотел пропустить увлекательное зрелище, а гильотина находилась на втором этаже, в зале казней и пыток. Джек Потрошитель и Джон Гейси взяли Тайну под руки, остальные убийцы окружили их плотным кольцом. Несколько восковых фигур подняли на плечи кресло с мадам Тюссо, и вся эта пестрая процессия двинулась к выходу.
Здоровой рукой Тайна вытерла со лба холодный пот и попыталась собрать мысли в кучу. Раненая рука пульсировала, по куртке и джинсам текла липкая кровь, но девушка попыталась отрешиться от боли, не обращать на нее внимания.
На лестнице процессия затормозила – восковые фигуры устроили настоящую пробку, к тому же высота лестничного пролета не позволяла нести кресло мадам Тюссо на плечах. Пока убийцы при помощи криков и пинков решали эти проблемы, Тайна пыталась найти выход из ловушки, расставленной Кукловодом. «Все это похоже на сон», – подумала она, глядя, как Лев Толстой и Арнольд Шварценеггер помогают мадам Тюссо спуститься с кресла.
В конце концов шествие продолжилось и, миновав длинный коридор второго этажа, остановилось в зале казней и пыток. В небольшом по сравнению с бальным залом помещении сразу стало тесно. Сейчас если бы Тайна и попыталась бежать, она бы наткнулась на сплошной забор из движущихся манекенов. Свободным оказался лишь небольшой пятачок вокруг гильотины.
Джек Потрошитель бесцеремонно сбросил со скамьи обезглавленное тело в белой шелковой рубашке, забрызганной фальшивой кровью, и пинком опрокинул корзину, откуда выкатилась голова в растрепанном парике.
– Возмутительно! – провизжала она, прежде чем скрыться среди многочисленных ног, как неудачно посланный футбольный мяч.
