— Слушай внимательно, потому что я не буду повторяться, — прошептал мне на ухо женский голос. Глубокий и хрипловатый. Запах крови и лилий окутал меня. — Ты здесь в большой опасности. Мой учитель наблюдает за нами обоими. — холодок пробежал по моей спине, заставляя меня похолодеть. Син была почти такого же роста, как я, а ее тонкие пальцы были такими же мозолистыми, как у Всадников. Грубые подушечки прижались к моему горлу, словно предупреждая. — Я пытаюсь помочь тебе, но мои руки связаны в том, что я могу сделать. Твой путь определен. Все, что тебе осталось, — это следовать по нему.
В ту секунду, когда ее рука оторвалась от моего рта, я повернулась к ней. Ртутные глаза наблюдали за мной с тщательно продуманным спокойствием, которое не было естественным. Эта женщина была во всех отношениях хищницей, каким была Зверь, за исключением того, что одна из них была рождена природой, а другая… Я могла только догадываться.
Я подавила нарастающий гнев, напомнив себе, с кем разговариваю. Син была не из тех, кто ходит вокруг да около, когда чего-то хочет. Она не понимала такого дерьма, как границы. Черт, она лишила меня телепатии одним движением пальцев. Одно это должно было заставить Зверя остановиться, но этого не произошло. Хорошо, что Зверь здесь не была главной, иначе Син, возможно, уже пылала бы.
Уголки ее губ приподнялись в грубоватом подобии улыбки. — Ты умная девочка. Как и твоя мать.
— О чем, черт возьми, ты говоришь, Син? Путь определен? Какой, блядь, путь? — Я откинула голову назад и закрыла глаза, прижав ладонь ко лбу. Я глубоко вздохнула и сказала: — Ты вообще можешь говорить ясно? Я начинаю уставать от здешних игр.
Ее губы скривились в гримасе.
— Как и все мы. Этот мир умирает, и мы вынуждены оставить его в руках ребенка. Если бы я могла говорить прямо и точно сказать тебе, что делать, я бы так и сделала, но есть вещи, которых ты еще не знаешь и не понимаешь.
Я покачала головой, и моя рука упала.
— Почему ты здесь, Син? Кажется, ты приходишь только тогда, когда я либо собираюсь умереть, либо уже умираю. Поскольку в настоящее время я не собираюсь делать ни то, ни другое, твое внезапное появление заставляет меня думать, что те демоны в лесу могут это изменить. — Я подняла глаза к верхушкам деревьев, ища любой признак того, что за нами наблюдают, но мы были одни. Настолько одиноки, насколько это вообще возможно в лесу, полном монстров.
— Они не те, кем кажутся. — Она посмотрела через мое плечо, как будто увидела что-то далекое. — Они были… изменены временем и отчаянием.
Я покачалась на каблуках и провела большим пальцем по нижней губе. — Отлично. Итак, они пытаются нас убить, — сказала я. Мой голос был странно ровным для паники, которую я должна была испытывать. Было время, когда один демон пугал меня, но того времени больше не было. Я убила людей, десятки людей, во имя уничтожения зла и мести моим фамильярам. Я подожгла их, не задумываясь, и смотрела, как горят их трупы, пока не остался только черный пепел, и все это без единой гримасы.
Демоны в масках, хотя и были проблемой, не были моей самой большой заботой.
— А кто нет? — Син усмехнулась, глядя на верхушки деревьев над нами.
— Это настоящий вопрос, — пробормотала я, больше для себя, чем для чего-либо еще. Син подняла бровь в мою сторону, и я вздохнула. — Что их изменило?
Син никак не отреагировала, но это само по себе было реакцией. Ее непринужденная реплика была слишком холодной. Слишком… практичной. То, как ее глаза не избегали меня, но и не сверлили мою душу. Она никогда не ерзала, когда мы встречались. Син была слишком уверена в себе для такого рода вещей. Однако это не означало, что у нее не было подсказок.
— Магия. — Ее глаза вспыхнули, единственное предупреждение, которое я получу о том, что не стоит подходить слишком близко к вопросам, на которые она не может ответить. Ее половинчатые ответы не будут работать вечно.
—
Эта жестокая улыбка — та, что танцевала на грани хаоса, — снова появилась на ее губах.
— Я не могу тебе сказать.
— Не можешь или не хочешь? — Я надавила. Серебро ее глаз немного потемнело.
— И то, и другое, — ответила она с легким рычанием на это слово. Я прищурилась, переводя взгляд с нее на линию деревьев.
— У них есть хозяин? — Я спросила так тихо, что почти подумала, услышала ли она меня.
Но затем последовал ее ответ, и это был даже не звук. Просто беззвучное слово сорвалось с ее губ.
— Да.
Я медленно кивнула, принимая это во внимание.
— Знаешь, — сказала я, — твой учитель может помешать тебе многое сказать. Руна молчания, которую ты наложила на меня, мешает мне сделать то же самое. Я ничего не могу сказать Всадникам. Я не могу поговорить с Мойрой. Хотя все это было бы намного проще, если бы я могла поговорить с
— Нет. — Ее тон был резким. Коротким. Она не оставила места для споров.
