— Эм, я ненавижу сообщать плохие новости, — пропищала Мойра у меня за спиной, — но вы, ребята, вроде как потеряли способность говорить о том, что здесь происходит. — Все головы, кроме нашей, повернулись к девушке, которая теперь бочком подбиралась ко мне. — Вот этот парень, — она ткнула большим пальцем вправо, — он Война, и он намного приятнее, чем ваша Королева, когда она раздражена. — Я бы усмехнулась, но Зверь только безразлично смотрела, видя во всех них препятствия на пути, а не живых и дышащих существ. Фигуры на доске, которые она могла убрать, если понадобится. — Предполагая, что ты каким-то образом сможешь победить Войну, ты никак не сможешь пройти мимо трех других ее пар. — Она широко взмахнула рукой, указывая прямо за спину толпы, где теперь стояли Райстен, Аллистер и Джулиан. — Также известны как Всадники: Мор, Голод — и большой ублюдок посередине — это Смерть. Ему действительно не нравится, когда другие люди тычут в нее палками.
Если они не боялись раньше, то должны были бояться сейчас.
Мы сталкивались с худшими шансами. Я убила больше демонов гораздо меньшим мастерством, чем обладала сейчас. В смертельной схватке они бы не победили.
Вот почему для меня стало настоящим шоком, когда демоница в маске запрокинула голову и захихикала.
Она сняла маску, продемонстрировав гриву золотистых волос, которым можно было бы позавидовать, если бы я была неуверена в себе. Как бы то ни было, Зверь воздерживалась от суждений… пока она не повернулась и не подошла прямо к Райстену. Он смотрел и смотрел, пока она не сказала:
— Давно не виделись, золотой мальчик. Для нас это было давно. Потом она поцеловала его.
ГЛАВА 7
Я ЧЕРЕЗ многое прошла в своей жизни. Многое повидала. Многое сделала. Много чего сожгла… И мои пальцы дернулись, ожидая, что она будет следующей.
Ни разу я не задумывалась о хладнокровном убийстве, когда дело доходило до такой простой вещи, как поцелуй, но, когда она подошла к Райстену и обвила руками его шею, притягивая к себе… покраснела. Мое зрение покраснело.
Глухой рев заполнил мои уши, когда мир замедлился в такт биению моего сердца. Единственным звуком был стук в моей голове. Мне хотелось пошевелиться и оттащить ее, но тончайшая нить здравомыслия удерживала меня на месте и велела наблюдать. Слушать. Я уставилась на ее затылок. Ожидая, что он ответит. Ожидая, что он опровергнет то, что я только что увидела. Поправит ее. Оттолкнет ее. Сделает что-либо.
Я не была девушкой, которая поддерживала это, и после всего, через что мы прошли, он должен был это знать. Я также не была женщиной, которая позволяла ревности разъедать ее, как яд. Я слишком заботилась о себе для этого, и с его клеймом на моей шее, я думаю, он тоже это знал.
Но я все равно ждала.
Молчание Райстена, должно быть, шокировало и ее, потому что она отстранилась, ровно настолько, чтобы я могла видеть его лицо. Видеть его нахмуренные брови и прищуренные глаза, когда он смотрел на нее сверху вниз.
— Иона? — Спросил он. Замешательство в его тоне было очевидным. Прохладная рука обхватила мой локоть, притягивая меня ближе. Я знала, что это Мойра. Что она притягивала меня к себе, надеясь, что ее прикосновение успокоит меня, как это часто бывало. Я была так же ошеломлена ею, как и видением передо мной. Я просто стояла там и ждала.
Предположения делают из каждого придурка. Разве не так всегда говорят люди?
Кажется, никто не подумал упомянуть, насколько это больно; насколько
но его первое слово? Это было тяжелее.
И я чертовски сильно пыталась не предполагать, что, блядь, все это значит, потому что его первые слова не были поправкой. Они не были извинением. Они даже не были адресованы мне.
Они были для нее.
Лезвие, вонзившееся мне в грудь, было бы добрее.
Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Казалось, мир замер в ожидании, когда они что-нибудь скажут. Никто так не любит, как я.
Потому что я бы в это не поверила. Я не могла. После всего, через что мы прошли…
— Иона, я думал, ты умерла. Я видел, как ты умирала, — произнес он и попятился. Его золотые волосы вспыхнули, как заходящее солнце. Его глаза сверкали, как драгоценные камни, но внутри было опасное подводное течение. Та темная сила, которую он держал взаперти, напрягалась. Вены под его загорелым лицом почернели, пока он боролся за контроль над своими эмоциями.
— Прости… — Она снова потянулась к нему, и он отпрянул.
— Нет, я видел, как ты умирала, — повторил он. Он покачал головой. Его голос звучал очень уверенно.
— Я почти сделала это, — пробормотала она, с трудом сглотнув. Мне захотелось отвести глаза, потому что это было похоже на ссору любовников. Тот, который не касался меня.
— Очевидно. — Маска Райстена встала на место, скрывая его эмоции от всех, кроме меня. Даже с добавлением гламура, скрывающего его истинные чувства, связь позволяла мне видеть и чувствовать сквозь это. Внутри ему было больно.
