Я переводила взгляд с одного на другого, мой рот приоткрылся, когда медленно пришло осознание. Мои губы сжались, когда мои ноги начали двигаться. Я не была точно уверена, что собираюсь делать, когда встану перед женщиной, которая была моим учителем и другом. Женщина, которая дюжинами покупала апельсины, потому что они были ближе всего к человеческой коже, на которой новичок мог сделать татуировку. Женщина, которая потратила бесчисленное количество часов, формируя меня как личность и художника.
Нет. Я понятия не имела, что буду делать, но гнев внутри меня вскипел.
Воздух рассек треск, и я перевела взгляд со своей руки, движения которой даже не осознавала, на темнеющий синий отпечаток ладони на ее щеке. Я не могла найти в себе сил сожалеть или бояться.
— Это за то, что ты солгала мне обо
В Колизее было тихо. Какая-то мертвая тишина заполнила его. Я уже умирала дважды. Завеса меня не пугала. Второй удар вырвал меня из моего собственного сдерживающего себя гнева, когда на другой ее щеке появился второй ярко-синий отпечаток ладони. Дина — или Хела — теперь не выглядела такой уж счастливой.
— Это за то, что ты ушла, не попрощавшись. Ее глаза смягчились, в них навернулись слезы.
— Я заслужила это, — прошептала она, обнимая меня за плечи и притягивая ближе. Я позволила ей это не потому, что простила ее, а потому, что мне нужно было что-то чувствовать — что угодно, кроме этого гнева, горя и отчаяния, таких острых и глубоких, что я боялась истечь кровью изнутри, прежде чем смогу оправиться.
Итак, я позволила ей обнять себя и яростно обняла ее в ответ, но я не плакала. Время слез закончилось. Я потеряла все это, и в глубине души я восстанавливала это по кусочкам. Мне нужно было держаться вместе, и если бы я заплакала, то разошлась бы по швам.
— Я скучала по тебе, Блу, — нежно прошептала Хела мне в волосы.
— Почему ты солгала мне? — Спросила я язвительным тоном. Она отстранилась и обрела хоть какое-то подобие покоя. Голубизна ее глаз сияла так ярко, гораздо ярче, чем когда-либо на Земле.
— У меня не было выбора. Ни у кого из нас не было. — Она улыбнулась, хотя одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она смахнула ее и повернулась, чтобы обнять меня за плечи. Другой рукой она лениво очертила двумя пальцами круг, и появилось огненное кольцо. Я напряглась. — Оно ведет к моему дому, — сказала она, отвечая на мой невысказанный вопрос. Я настороженно посмотрела на нее, а затем повернулась, чтобы поискать остальных. Ларан наблюдала за Хелой с нейтральным выражением лица. Мойра выглядела совершенно взбешенной, и это, вероятно, было по той же причине, что и я. Морваен медленно направлялась к нам, разглядывая адского пса, который не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, как появилась Хела.
— У тебя дома есть одежда и ванна, и никто не попытается нас убить? — Спросила Мойра. Хела смотрела на нее с угасающим весельем, когда она действительно оценила наше состояние. Что-то похожее на вину мелькнуло в ее глазах, но я не была уверена.
— Конечно, — сказала она, прежде чем снова посмотреть на меня. — Другие Грехи хотели бы увидеть тебя. Если ты готова к этому?
— У меня есть реальный выбор? — Спросила я, уже зная, что собираюсь сделать, но все равно должна была спросить.
— Да. — Напряженность в ее глазах показало мне, насколько этот вопрос причинил ей боль, но в нем также было понимание. — У тебя всегда был выбор. Точно так же, как мы всегда наблюдали.
Я нахмурилась.
— Что ты хочешь этим сказать?
Она улыбнулась, но в ее улыбке чувствовалась тревога. У меня не было того чувства, которое я испытала в Саду; неведомое чувство надвигающейся гибели, которую у меня никогда не было шанса предотвратить. Вместо этого я почувствовала… беспокойство.
— Ты увидишь, — ответила она, шагнув вперед, в пламя. Она оставила меня там решать самой, адский пес последовал за ней. Я оглянулась на Бандита и жестом пригласила его подойти ко мне. Обычно для этого требовался всего один раз, но он выглядел неуверенным, оглядывая нас, прежде чем в конце концов уменьшиться до своего обычного размера. Цербер заскулил, коснувшись его, прежде чем подойти ко мне.
Я выгнула бровь, переводя взгляд с них двоих, когда Бандит подскочил ко мне.
— Конечно, ты выбираешь чертово исчадие ада, чтобы подружиться с ним. — Бандит пошевелил бровями, бросив последний тоскующий взгляд через плечо. Я подхватила его на руки и повернулась к порталу. Если ему нужна девушка, ему придется подождать.
Мойра подошла ко мне и сжала мое плечо.
— Это был долгий день, Рубс. Тебе просто нужно продержаться еще немного, — пробормотала она себе под нос, только для моих ушей. Я кивнула, глядя на ярко-желтое пламя.
— Я беспокоюсь не о себе.
