Кошмары из серы полностью

— Я имею в виду, — я сделала паузу, выдыхая, — что есть другие способы. То, что не рассматривалось. В прошлый раз Лилит появилась из ниоткуда. Она уже доказала свою силу, и теперь у меня тоже будут свои дары, с помощью которых мне придется бороться. У меня очень мало времени, пока она не узнает, что я все еще жива, и это при условии, что она еще этого не знает. Как ты думаешь, сколько времени ей потребуется, чтобы добраться?

Хела поморщилась, ее голова склонилась из стороны в сторону, пока она мысленно взвешивала цифры.

— Самое большее, неделя. Скорее всего, через несколько дней.

— Вот именно, — пробормотала я. — Этого недостаточно, чтобы по-настоящему обучить меня чему-либо. Спустя месяцы я только-только освоила пламя. На самом деле нет смысла сваливать все на меня, потому что, в конечном счете, если бы я столкнулась с ней один на один, я бы потерпела неудачу. Лилит тысячи лет планировала, как она может уничтожить меня. Я была бы дурой, если бы думала, что смогу усердно тренироваться и что что-то одно может спасти меня и положить этому конец.

С прошлой ночи все пришло в движение. Зарождение плана. — О чем ты говоришь? — Спросила меня Хела.

Я снова посмотрела на город. На детей, которые сжимали руки своих родителей. На людей, которые держались в тени. На сверкающее озеро пламени. Вплоть до вулкана, который находился в устье долины и служил входом. Я могла бы услышать рев Колизея, если бы достаточно сильно постаралась.

— Лилит планировала это целую вечность. Я планирую бросить в нее чем-нибудь другим. Что-то, чего она не ожидает, — я сделала паузу, глядя на Хелу. Я бы не стала рассказывать ей всего. Черт возьми, я не рассказывала никому всего. Даже Ларану. В своем нарастающем гневе я обнаружила ту часть себя, которая так долго выживала, не благодаря силе, а чему-то гораздо более простому. — Я выросла в мире людей, думая, что я демон с очень небольшой силой, но, тем не менее, выжившая. Возможно, я никогда больше не стану тем человеком. Но то, что я была ей двадцать три года, научило меня достаточно, чтобы понять, что есть лучший способ, и я планирую найти его.

Хела замолчала, ее брови медленно поползли вверх. Раздался смех, и небо прочертила молния.

— Ах, Блу, — улыбнулась она. — Вы с Синампой похожи гораздо больше, чем ты думаешь.

Я ничего не сказала, глядя на Инферну. Я понятия не имела, о чем она говорит, но в тот момент мне действительно не хотелось знать.

*АЛЛИСТЕР*

Хихиканье сучки заставило меня внутренне содрогнуться, хотя мои мышцы больше не двигались по моей команде. Я был прикован к ножкам ее трона. Это был стул, сделанный из костей ее собственных детей.

Неудачи, как она их называла. Разочарования находят лучшее применение.

Она была чертовски сумасшедшей.

— Ты слышал это, мой сладкий Голод? — проворковала она. Я пожалел, что не могу напрячься. Я знал, что сейчас произойдет.

— Да, любовь моя, — ответил я, хотя и не по своей воле. Зверь билась, желая рвать, кромсать, терзать и убивать. Я не сомневался, что если она когда-нибудь освободится, то прикончит ее за то, чему она нас подвергла.

Это не было бы медленно, если бы Зверь добилась своего. Это было бы дико. Кроваво. Безжалостно. Жестоко.

Она уничтожит ее к чертовой матери.

Как бы то ни было, она была заперта в клетке. Мы все были заперты. Я в тысячный раз помолился Руби. Я молился, чтобы она поторопилась. Я молился, чтобы она была в безопасности. Я молился, чтобы, что бы ни случилось, она прошла через это.

— О, как я люблю тебя таким, — промурлыкала Лилит. Я хотел бы выколоть себе глаза, когда она позволила тонкой ткани своего белого платья соскользнуть с плеч и упасть на пол.

Я пытался остановить себя. Сопротивляться. Но я больше не контролировал себя. Я был пленником своего собственного разума, когда она усадила меня на свой трон.

Я не смог помешать ей схватить меня за всю длину и сжать. Ее рука дернулась вверх и вниз, и мое отвращение достигло невероятно высокого уровня. Она делала это не в первый раз. И не в последний. Мой член затвердел против моей воли, и она ухватилась за основание, оседлав меня на своем троне боли и лжи.

— Скажи мне, что любишь меня, — выдохнула она, наклоняясь прямо надо мной. Она скользнула вниз по моему члену, из ее влажного влагалища сочился яд.

До этого момента я никогда не испытывал ненависти к тому, кем я был.

Я никогда не хотел умирать.

Я любил Руби. Я очень сильно любил ее, но не знал, сколько еще смогу это выносить.

Мои губы приоткрылись и произнесли слова, которые она хотела услышать.

— Я люблю тебя, Лилит.

Она застонала, ее груди подпрыгнули вверх и вниз, когда она сжалась вокруг меня.

Я возненавидел себя, когда мои бедра дернулись, и я опустошился внутри нее.