Кошмары из серы полностью

Не могу сказать, что последнее, что я увидела, поразило меня сильнее всего, но, тем не менее, это был удар под дых. Аллистер не нес свет, как Райстен. Он также не укрывал демонов Смерти. Аллистер был человеком, который носил маску. Демон, который вошел в твою жизнь и украл твое сердце прежде, чем ты даже поняла, что он к нему потянулся. Видеть его одетым в оникс, изображающим темного рыцаря… Я видела, какие обязанности сковывали его. Правила, которые связывали его. Развратные цепи подчинения, которые похоронили мужчину, которого я знала так глубоко под собой… Я не сомневалась, что он на самом деле не контролировал ситуацию, поскольку сеял анархию.

Они стояли, солдаты боли. Несущие разрушение. Апокалипсис.

И я задавалась вопросом… Я задавалась вопросом, не было ли это пламенем, которое я должна была остановить. Если бы это были не барьеры между мирами — я впервые задумалась… Если бы это были они. Если они, Всадники, которые привезли меня сюда под видом спасителя, были тем самым апокалипсисом, от которого мне суждено было стать спасителем — или пасть самой и унести оба мира с собой. Мое внимание привлекло хихиканье.

И я знала, кто там стоял — женщина в белом, которая их украла.

Ее голову украшала корона из лилий, по сравнению с которой их цвет казался невыразительным. Ее платье, если его действительно можно было так назвать, состояло из двух полотнищ ткани, перекинутых через оба плеча и перетянутых на талии золотой цепочкой.

— До меня дошли слухи. Что девушка жива… — донесся ее голос, когда она оглядела Грехов — всех, кроме одного. Синампа отсутствовала, но она уже предавала меня слишком много раз, чтобы я думала, что она останется здесь. Я не знаю, о чем думала моя мать, но она выбрала трусиху. И она, и Джакс ушли, но не остальные. Грехи и Мойра были вооружены и готовы защищаться, даже не зная, успею ли я вовремя. Бандит возвышался у нее на плече, оскалив зубы и сверкая глазами. Гордость переполняла меня. — Как трогательно.

— Трогательно? — Спросила Хела, и ее голос тоже донесся, подпитываемый порывом ветра. Ее пылающие волосы взметнулись, когда гнев молнии наполнил ее взгляд. — Ты убила того самого человека, которого, как ты утверждала, любила, после того, как убила мать его ребенка. Ты искала мести за трон, который никогда тебе не принадлежал. Ты пыталась украсть силу изначальной и совершила военные преступления против нашего и твоего народов — и все это во имя трона, который тебе не принадлежит. — Сила излучалась в каждом слове, когда ожила та ярость, которой она была известна. Она стояла, как маяк на фоне темноты. — Твой конец настал, Лилит. Люцифер ушел, и мы больше не позволим этому безумию царить в наших владениях.

— Боже мой, — передразнила Лилит. — Ты стала великовата для своих штанов, Хела. Скажи мне, что за этим лаем, есть что-то серьезное? — Она щелкнула пальцами, и пламя взметнулось по ее команде. Мое пламя. Та ярость, которую я держала так близко к сердцу, вырвалась наружу, когда оно сожгло одежду Хелы. Похоже, она была достаточно умна, чтобы употребить бримстоун перед этим боем. — Это лучшее, что у тебя есть? — Хела насмехалась, вскидывая руку в воздух. Прогремел гром, и на нее обрушилась молния. Волосы у меня на руках встали дыбом, когда она указала на Лилит, и электричество на кончиках ее пальцев ударило в нее с такой силой, что задрожало все здание. Я затаила дыхание, когда она замерла, не падая и не нанося ответного удара.

— Тебе уже следовало бы знать, что твои детские способности на мне не подействуют, — выплюнула Лилит. Сладость ее тона иссякла. — Ты была всего лишь изъяном, созданным Генезис. Я ее крови. Сама ее душа, — сказала она, ее тон сочился презрением.

Пальцы Хелы сжались в кулаки, и, хотя она никогда этого не показывала, в них был самый настоящий страх. Он был осязаем.

Лилит подняла руки, как бы говоря: «моя очередь». Демоны, однако, играют нечестно. В тот момент, когда она пошевелилась, Мойра и Анника шагнули вперед и закричали.

В детстве она была достаточно сильна, чтобы разорвать барабанную перепонку. Будучи превращенной в банши-легион, Мойра обладала способностью разрушать здания. Это было само по себе.

Когда Грех Лени издала свой собственный крик, у них хватило сил вызвать землетрясение.

Земля начала грохотать, протестуя против обрушившейся на нее могучей силы. Лилит зажала уши руками, когда все три Всадника перед нами упали на колени от напряжения.

Ламия шагнула вперед, и вены вокруг ее глаз почернели, когда она протянула руки к упавшей женщине и прошептала слово, которое я не смогла бы расслышать, если бы не ее мысли.

— Истекай кровью.

По ее команде кожа Лилит лопнула. Артерии на ее шее разорвались, кровь дождем полилась на темно-синий пол. Ее ноги подкосились, белое платье окрасилось в красный цвет, когда ее кровь просочилась сквозь ткань. Лежа в луже ее собственной крови, земля раскололась и открыла свою зияющую пасть.

Ее тело рухнуло в пропасть. Потеряна во тьме внутри.

Крики стихли, утонув в море тишины и дурных предчувствий.