Кошмары из серы полностью

— О, да, — кивнула я. — Видишь ли, пока ты планировала мое уничтожение, она планировала твое. В конце концов, именно ее действия привели все это в движение. — Я махнула рукой на дворец вокруг нас. — Она нашла меня, когда я была ребенком, заключила сделку с моей матерью, а затем убедила тебя, что стала жертвой Греха Похоти, потому что, приняла его. Ты так отчаянно хотела поверить, что кто-то действительно хотел видеть тебя на троне, что не увидела в ней двойного агента, которым она всегда была. Не то чтобы я тебя в этом виню, — добавила я. — Я эмпат, и я не видела ее такой, какой она была, до того момента в Саду. Она привела меня на заклание только для того, чтобы вернуть с клятвой крови.

Ярость. Это было опасно. Лилит любила играть, но если и было что-то, что я осознала во всех тех воспоминаниях о Благих, которые я пережила, так это то, что она была рабыней своих собственных эмоций и слишком гордой, чтобы это видеть. Это должно было привести к самому сладкому финалу.

— Значит, ты выжила. — Ее взгляд скользнул к Ларану. — И тебе каким-то образом удалось сохранить его. Ты удивляешь. Я отдаю тебе должное. — Между нами трое Всадников поднялись и сомкнули ряды вокруг нее.

— Они не смогут спасти тебя, — сказала я. Выражение ее лица застыло.

— Может, ты и выжила, но у тебя нет силы. Зверь таится внутри них, — прорычала она.

— Зверь не была обладателем моей истинной силы, — твердо ответила я. Ее зрачки сузились до щелочек, отчего золото ее глаз стало намного ярче.

— Ты лжешь!

— Нет, — ухмыльнулась я. — Но ты бы хотела, чтобы это было правдой.

Мои насмешки подтолкнули ее к краю. Языки Пламени бросились мне навстречу, и я приветствовала их как свои. Они лизали мою кожу и сжигали мою одежду до тех пор, пока я не предстала обнаженной на всеобщее обозрение.

— Невозможно, — прошептала она, когда я потушила пламя щелчком пальцев. Она уставилась на клеймо у меня на груди. Над затвердевшей

рубцовой тканью защитно вились голубые виноградные лозы в форме пентаграммы.

— Очевидно, что нет, если я стою перед тобой, — сказала я, наслаждаясь тем, как ее бледные щеки потемнели и порозовели. — Видишь ли, за все то огромное время, что ты потратила на подготовку моей смерти и своего возможного возвышения, ты так и не нашла времени, чтобы должным образом осознать, кто я такая. — Я смотрела на апатичные лица Мора, Смерти и Голода. Снаружи они казались такими пустыми, но внутри тонули в такой темноте. Такая боль.

— Кто… ты… такая? — Она издала такой смешок, что Мойре пришлось бы постараться, чтобы его переплюнуть. — Ты ничто. Никто. Ты думаешь, раз пережила меня однажды, то переживешь и снова? — она ухмыльнулась, но я почувствовала ее растущее беспокойство так же, как она могла чувствовать мое спокойствие. Почерневшая душа в ее груди пробудилась во второй раз, целясь в меня. Я подумала, что это очень красноречиво, что, хотя она могла выглядеть как святая, внутри она была монстром худшего сорта. Животное, привязанное к своим инстинктам. Безумец, потерявший контроль.

Лилит двинулась для удара, и на этот раз я не блокировала ее. Я встретила ее лобовым ударом.

Наши призрачные формы встретились в столкновении огромной силы, но, как ни старались обе, мы не причинили вреда друг другу. Она не могла причинить мне вреда, так же как и я не могла причинить ей. Это был тупик.

— Видишь ли, Лилит, дело в том, что ты украла мою магию, не понимая, что она на самом деле может сделать. Я не виню тебя. Я сама до сих пор по-настоящему не понимала. — Я пожала плечами с притворной беспечностью. Наши души продолжали переплетаться, но она ничего не могла поделать. — Однако, украв, ты поставила нас в равные условия. Ты не можешь причинить мне вреда, потому что все, что тебе нужно бросить в меня — это я сама. Ты понимаешь? — Она скрежетала зубами, когда ее душа постоянно атаковала, но не добивалась успеха. — Мы настолько равны, что я знала, что не смогу победить тебя вот так. Это никогда бы не сработало, и, будь у тебя достаточно времени, ты, вероятно, перехитрила бы меня, потому что

ты намного старше и опытнее. У меня никогда не было надежды, что я смогу победить тебя именно так.

Она сменила тактику, перерезав ногтями себе вены. Свежая кровь полилась по ее пальцам, когда она начала петь.

Я все еще улыбалась. Отчаяние снедало ее.

— Однажды это сработало со мной, — кивнула я, указывая на магию, собирающуюся вокруг нас. Без выхода она неизбежно иссякла бы. — Единственная проблема в том, что ты уже использовала этот трюк. Ты украла Зверя и разорвала мою душу пополам. Это был самый болезненный опыт во всей моей жизни. Вероятно, это будет худшее, что я переживу до конца времен. — Как я и предсказывала, магия вспыхнула и, подобно фейерверку на выставке, погасла.

— Как ты это делаешь? — рявкнула она. Ангельская маска, которую она так любила носить, упала, когда хладнокровный убийца под ней наконец выглянул наружу и понял, что что-то очень не так.

Или очень правильно, в зависимости от вашей точки зрения.