— О да, — ответил Джосс. Они пошли к самому большому пузырю, ведущему в другой купол. — Однажды мы снесли им крышу гаража.
— Пилот, как я понимаю, остался в живых.
— Конечно. Но с тех пор мне очень не нравится, когда на меня быстро летит что-то большое. Вроде планеты или дверей посадочного шлюза.
Эван чуть усмехнулся. Они прошли через шлюз в другой купол. Двери сами не закрывались и не открывались. Джосс посмотрел на контрольную панель, которая была сорвана, по видимости, с какого-то электроприбора, и сказал:
— Похоже, им наплевать на утечку воздуха.
Эван покачал головой. Уровень разгильдяйства здесь был почти невероятным, но после посадки, какую они пережили, поверить можно было еще и не в такое.
— Да, похоже.
— И ни оркестра. Ни толпы встречающих. Нет даже тех, благодаря кому мы чуть не разбились в лепешку. Как-то негостеприимно получается.
Эван пожал плечами:
— Я бы сам хотел их увидеть. И увижу раньше или позже. Но что касается формальностей, то тут нет того, к чему ты привык. Станции вроде этой не так обеспечены персоналом, как станции внутренней части. Тут нет ни таможни, ни иммиграционного отдела, или управляются они не так, как ты ожидаешь… Иногда даже в компьютер ничего не записывается… преднамеренно. Я знаю места по ту сторону Пояса, где всем наплевать, откуда ты или что ты натворил, пока у тебя есть деньги. Очень многие считают, что так и должно быть.
Эван увидел, как скривился Джосс. Он знал, что Джосс все прекрасно понимает. Как он подозревал, ему дали в напарники Джосса именно потому, что тот был очень сообразителен и много знал даже о том, с чем ему самому сталкиваться не приходилось. Такой человек был наилучшим напарником для оператора сьюта. Но Эван также подозревал, что жуткая безалаберность этого мира очень раздражает Джосса, который вырос там, где властвовал порядок. На Луне все было четко регламентировано и находилось под надлежащим контролем. Бардак астероидов наверняка будет для него большим испытанием. Эван обязан позаботиться о том, чтобы это не стало слишком большой проблемой для Джосса, но в то же время никто не мог дать гарантии, что ему самому от этого не придется солоно.
Маленький купол, в который они вошли, служил хранилищем для средств передвижения, а также станцией техобслуживания. Тут было еще несколько кораблей, в основном на одного-двух человек, все в разной стадии ремонта. Некоторые представляли собой просто скелет, другие были собраны из частей других кораблей. Нередко это выглядело топорно, а иногда сооружение просто представляло опасность для жизни. И в этом виноваты были сами производители кораблей, начавшие поставки, когда Пояс только-только осваивался. Большинство прибывавших сюда обладали очень скромным капиталом, и кораблестроители сочли, что если они хотят хоть что-нибудь заработать, то лучше выйти на рынок с чем-нибудь дешевым, простым, легко заменяемым. Таким образом «VW», «Шкода» и «Лада» решили снизить потенциальные потери. Они и другие ведущие компании объединили свои фонды на научные разработки и стали широко выпускать корабли единого типа, части которых можно было взаимозаменять согласно пожеланиям владельцев — тяжелые грузовые корабли, корабли с дополнительными багажными отсеками, с более крупными двигателями, с лучшими генераторами, устанавливая внутри или снаружи кораблей большее количество оборудования.
Естественно, тот, кто купил корабль с рук, мог обнаружить, что это не совсем то, что он ожидал увидеть. Тогда он мог отделить неработающий модуль или просто выбросить его и добавить другой, возможно, купив его у того же самого дилера. В пределах одной марки, разумеется, части модулей отлично стыковались и работали. Но если у тебя корпус «VW», а ты хочешь к нему присоединить грузовой модуль «Лады», который больше, чем у «VW», то что делать? Ты-то не намеревался покупать корабль полностью с частями «VW», хотя сама фирма именно этого и хочет. Увы, совместные разработки оказались не настолько уж совместными. Потому ты идешь к местному механику и за соответствующую плату он переделывает модули так, чтобы они стыковались. По крайней мере, ты на это надеешься. Естественно, гарантии на такое сооружение тебе никто не даст, и если что-то стрясется, ты того механика потом нигде не найдешь днем с огнем. За первые двадцать лет с начала разработки Пояса погибло механиков не меньше, чем старателей, причем именно от рук последних. После этого те, что выжили, набили руку и в свою очередь воспитали себе замену, которая знала, что и как делать.
Джосс с некоторым презрением глянул на поделки станционных механиков.
— Не хотел бы я, чтобы кто-то из здешних умельцев прикасался к нашему кораблю, — пробормотал он.
— Я тоже, парень, — отозвался Эван. — Ты запер его?
— Да, черт побери. Он на голосовом коде.
Эван улыбнулся:
— Просто следи за собой, чтобы не ляпнуть чего-нибудь, похожего на код отпирания двери.
Джосс рассмеялся:
— Шутишь? Здесь замок другого типа. Наш затребует твой пульс и энцефалограмму.
Эван был поражен.
— Ты снова что-то переделал!
