— Пару лет назад, прежде чем меня упекли на канцелярскую работу на Луне. Но я был на другой стороне Пояса, за станцией Хайлайт и Крус. Это крупнейшие поселения. Местные города — по меркам тамошних обитателей. И жизнь там дешева.
— Наверное, это нам на руку.
— В смысле, если нас пристрелят, — сказал Эван, — то не из-за денег?
Джосс ошеломленно посмотрел на него, но долгое время просто молчал.
— Вон, — сказал он наконец, — видишь?
Эван уставился в иллюминатор.
— Нет.
— Там, в левом нижнем углу.
Эван присмотрелся.
— Слушай, на нем вроде красный огонь?
— Да.
— Да ведь вроде бы должен быть зеленый? Если это входной маяк.
Джосс дал увеличение и посмотрел в окуляр.
— Похоже, он сгорел. На самом деле причал с другой стороны.
— Замечательно, — сказал Эван, откидываясь на спинку кресла и нашаривая ремни. — Сам им штраф выпишешь или предоставишь мне?
— Нет, не буду, — ответил Джосс. — Сначала разберемся.
Он поискал свой ремень и пристегнулся.
Станция Уилланс в окне росла, закрывая обзор, и Эван начал понимать, почему старатели и арендаторы по другую сторону Пояса не слишком жаловали подобные пристанища. Астероид был достаточно крупным, чтобы в нем можно было вырезать куб около восьми километров в длину и пяти в ширину — этакая картофелина в космосе, — но вся ее поверхность была выщерблена куполами, так что напоминала прыщавую кожу. А купола — некоторые прозрачные, другие матовые — были устаревшего, непрочного каркасного типа, а не армированными «Фуллерами», которые вытеснили первый тип почти сразу, как только люди стали селиться в куполах. Станция одряхлела, это было видно с первого взгляда, и никто не старался модернизировать ее. Это можно понять — стройматериалы тут стоили дорого, рабочих найти трудно, а удержать — еще труднее, особенно хороших рабочих. Но здесь твоя жизнь зависит от крепости твоего купола.
— Здесь никогда не было разработок, — сказал Эван, глядя на Джосса.
— Не было смысла — ответил Джосс. — Астероид представляет собой смесь горных пород и скалу. Тут нечего разрабатывать. Однако поблизости довольно много железоникелевых астероидов. Этого достаточно, чтобы здешняя станция могла неплохо существовать как торговая база и центр кредитования.
— И, как я понимаю, управление и владение тут самостоятельные, — сказал Эван, глядя на Центральный Купол, в то время как система контроля станции вела их корабль на посадку. Купол был залатан, причем не слишком хорошо. Местами заплатки из ламинированного пластика перекрывались заплатками из композитного пластика так, что Эван задумался об уровне обслуживания станции.
В стороне от Центрального Купола был другой, поменьше, тусклый, но тоже залатанный, по его окружности шли люки, разделенные посередине, — знакомые входы в швартовочный док. Проблема заключалась только в одном — люки были закрыты. Эван видел, что приближаются они очень быстро…
У Джосса был раздраженный вид. Он потянулся к рычагу.
— Станция Уилланс, станция Уилланс… — растерянно произнес он. Что-то сделал на пульте, затем снова стал вызывать: — Станция Уилланс, это Солнечный патруль, борт СДЗ-8064, пожалуйста, отвечайте.
Молчание.
Джосс что-то сказал еле слышно — Эван не уловил, дернул штурвал и забарабанил по клавиатуре, чтобы побыстрее перенастроить работу моторов. Эван стиснул зубы, затем расслабился, припомнив, что это неправильно. Надо было бы закрыть глаза, но нет смысла умирать, так и не поняв, что происходит. Потому он продолжал смотреть на уродливые рассеченные круги входных шлюзов, все приближающиеся к ним — только чуть-чуть медленнее, чем раньше…
— Ну, давай, давай же! — шипел Джосс. — Давайте же, кретины!
Он просто колотил по пульту. Эвана прошиб пот, он не понимал, костерит Джосс аппаратуру или тех, кто сидит на астероиде. В любом случае он был бессилен чем-либо помочь — управление кораблем находилось в компетенции Джосса. Двери шлюзов все приближались. Он услышал тихое шипение ракетных двигателей — внутри корабля было слышно только это, — оно становилось все сильнее…
— Если вы разобьете мой новый корабль, — бормотал Джосс, — я вас всех в фарш покрошу! Я из вас гамбургеров понаделаю и скормлю первой же попавшейся собаке! — Он выстроил все посадочные двигатели в одну конфигурацию и застыл, вцепившись в пульт. Больше он ничего сделать не мог.
— Твой корабль? — спросил Эван, глядя на надвигающийся док и недоумевая, почему у него не проносится перед глазами вся его жизнь.
— Господи, — воскликнул Джосс, — сработало!
— Да? — начал было Эван, но в то же мгновение понял, что корабль и вправду тормозит уже сильнее, так что двери шлюза, бывшие сейчас не более чем в пяти сотнях метров, стали приближаться чуть медленнее, потом еще медленнее…
— А мы сможем остановиться?
— Хороший вопрос, — ответил Джосс. Эвана прошиб холодный пот.
Они приближались все медленнее и медленнее, двери были в четырехстах метрах, в трехстах, в двухстах…
— Я думал, что это вообще-то наш корабль, — сказал Эван, безуспешно пытаясь поддержать разговор.
— Верно, — ответил Джосс. — Ну давайте, идиоты, давайте! Тут что, никого нет?
