Они подошли к куполу полиции. В первую очередь и официально это был офис Солнечного патруля, но он также служил штаб-квартирой местному маленькому контингенту полицейских сил, которые одновременно выполняли функцию сил безопасности. Когда напарники вошли в нормально на сей раз открывшиеся двери — слава богу, не пришлось прибегать к отвертке, — Эван едва удержался от ругани, так тут было убого. И это было представительством Солнечного патруля? Купол едва-едва достигал размера приличного лунного офиса. Снаружи и внутри он был много раз залатан, свободного места было мало, все вокруг забито архивными модулями и пачками распечаток, рабочий стол почти терялся среди подобных нагромождений. И посреди всего этого разгрома сидел несчастный юный офицерик.
Он поднял взгляд, да так и застыл с раскрытым ртом. Он был невероятно рыж, весь в веснушках, ему было немногим больше двадцати. Он вскочил, приветствуя их, и Эван подумал: неужто он сам вот так выглядел, пока не вырос? Паренек был долговяз и неуклюж, но обещал в будущем стать крупным и широкоплечим.
— Заходите, пожалуйста! Я никого не ждал, меня не предупредили… — поспешно заговорил он.
— Не думаю, что вас вообще собирались ставить в известность, — сказал Джосс, пожимая ему руку. — Джосс О’Баннион. Это мой партнер Эван Глиндауэр.
— Ноэл Хайден, — представился молоденький полицейский. Эван был приятно удивлен его крепкой хваткой. Если так пойдет дело, то в барах у него проблем не будет — похоже, именно поэтому Солнечный Патруль и направил его сюда работать в одиночку.
— Заходите, садитесь, — предложил Хайден, показывая им на стол и извлекая из-под кип бумаги стулья. — Не думал, что кого-нибудь так быстро пришлют. Я, честно говоря, вообще не думал, что пришлют хоть кого-то.
Эван сел и поставил свой ноутбук на голосовую запись. Увидел, что в ящике куча посланий. Наверное, ночью бортовой компьютер наловил для него немало всякой всячины из штаб-квартиры. Ладно, подождет.
— Значит, это именно из-за ваших отчетов весь сыр-бор разгорелся, — сказал Джосс.
Хайден кивнул:
— Надеюсь. Эти исчезновения продолжаются уже довольно долго, так что обстановка тут немного накалилась.
— Более, чем немного, — заметил Эван.
Ноэл мягко улыбнулся — слишком хитро для такого юного человека.
— Да, думаю, вчера вы прошли проверку. Тут за двадцать лет не было ни единого полицейского, которого не пропускали бы через такое. Но вам досталось несколько больше обычного.
— А я-то уж думал, что тут всегда так, — проронил Джосс.
— Все нервы, — вздохнул Ноэл. — А вас там оказалось аж двое, да еще один такой большой.
Эван задумчиво поднял брови.
— Чаю? Кофе? — спросил Ноэл.
— Нет, спасибо, — ответил Джосс. Эван покачал головой.
— Ладно. Тогда… — Он стал рыться в бумагах на столе. Похоже, раскопки могли затянуться — бумаг на столе было столько, что ими можно было бы обклеить весь купол изнутри. «Кстати, неплохая идея, — подумал Эван. — Не будет видно заплат».
— Это началось месяца два назад, насколько я понимаю, — сказал Ноэл. — По крайней мере, до этого срока я могу все отследить. Хотя аналитики штаб-квартиры после статистического анализа вплоть до прошлого месяца не нашли ничего подозрительного. — Ноэл хмыкнул. — Они не принимают в расчет ощущений, но вот побудешь тут пару лет, так нутром начнешь чуять, где настоящий несчастный случай, а где что похуже.
Джосс был немного удивлен.
— А сколько вы тут уже работаете?
— Да лет восемь, — улыбнулся Ноэл. — Ой, да не смотрите вы на мою физиономию. Мне уже тридцать восемь.
Эван усмехнулся:
— Стало быть, у вас где-нибудь в шкафу запрятан портрет, который стареет вместо вас[7].
— Вот-вот. Одно из моих прозвищ — Дитенок. — Ноэл довольно ухмыльнулся. — Все, кто сюда прилетает, совершают вполне предсказуемую ошибку — в баре.
Джосс хихикнул. Ноэл продолжал смотреть на бумагу.
— Короче, около четырех месяцев назад стали пропадать люди. Не то чтобы раньше такого не было. Старательство — небезопасное ремесло, что ни говори. Одна механика этого дела может привести к гибели. Дешевый скафандр разгерметизировался, корабль сломался, связь дала дуба или просто не работает, — добавил он, — возможно, из-за того, что с ней кто-то помухлевал. Тут такое сплошь и рядом, люди просто отключают связь, чтобы никто не вычислил их участка.
— Придется найти нормальный метод учета заявок на участки, — сказал Джосс.
