Но на сей раз незнакомец не стоял на месте. «Паникует», — подумал Джосс, с облегчением и одновременно с раздражением глядя, как тот вовсю улепетывает прочь от свалки. Черт! Он поднял «ремингтон», упер его в останки «VW», увеличил мощность, чтобы скомпенсировать дистанцию, сузил луч и еще раз выстрелил.
Фигура выпрямилась, тяжело упала и подпрыгнула несколько раз. «Какого черта?» — подумал Джосс и тут же понял, что попал, — именно воздух, вырвавшийся из скафандра, заставил беглеца в первое мгновение выпрямиться. Нащупывая ремонтный комплект, Джосс бросился к упавшему.
Но у жертвы были другие планы. Не сгибая раненой ноги, бандит быстро-быстро попрыгал прочь, искусно маневрируя на неровной поверхности, и вскоре скрылся за горизонтом, что для такого маленького человека означало две сотни ярдов. Джосс выругался и бросился следом. Но, когда он сам пересек горизонт, высматривать уже было некого. Его добыча ускакала сейчас уже раза в два дальше и скорее всего улизнула в туннель, который вел к станции. Джосс знал, что они тут есть, но еще не успел их обследовать.
Он стоял с пистолетом в руке, злой до чертиков и в то же время ликующий. По крайней мере, скафандр преступника он узнает. Довольно просто будет осмотреть здесь все скафандры, но это может пока подождать.
Сейчас ситуация изменилась радикально. Они с Эваном явно затронули нечто, заставившее как минимум одного человека желать Джоссу смерти, чтобы тот не нашел чего-то важного. Джосс кое-где наставил себе синяков, но это все пустяки — хоть дырок нет. Сейчас нужно просто вернуться и послать, сообщение в штаб-квартиру на Луне.
Может, Лукреция перестанет трястись над финансированием на топливо…
Эван откинулся на спинку кресла и спросил:
— Вы часто здесь бываете?
Она рассмеялась:
— Готова поспорить, так вы говорите всем девушкам. Ну, следующий штамп?
Эван чуть покраснел. Это само по себе было настолько редким событием, что он покраснел еще сильнее.
Она выпрямилась и сделала глубокий глоток. Скривилась.
— Недоварена, — сказала она бармену. — Ты ее из объедков гонишь, что ли?
Бармен довольно дружелюбно зыркнул на нее и не удостоил ответом, занявшись протиркой стаканов. Мелл посмотрела на Эвана и сказала:
— Не стоило мне ругаться. В прошлом месяце они пытались гнать водку из сои, так что до сих пор не могут отделаться от запаха.
Эван покачал головой.
— Звучит неаппетитно.
— Вы себе и не представляете, насколько.
Эван очень пытался держаться непринужденно и не слишком заинтересованно, но ему это не удалось. Мелл Фонтене, сидя за столом, казалась еще красивее, чем во время драки. Когда она сидела спокойно, можно было видеть свет мысли в ее зеленых глазах. Выражение ее лица постоянно менялось — презрительное, веселое, заинтересованное, задумчивое, они сменяли друг друга, совершенно безотносительно к теме их беседы. От этого хотелось сказать что-нибудь этакое, чтобы заинтересовать ее и вызвать на ее лице наконец нормальную реакцию, а не то выражение, которым она привыкла прикрывать свои эмоции по какой-то только ей известной причине.
— Вы собираетесь мне рассказать, — предположил он, — почему вы полезли в эту драку.
— Да неужто? — проронила она, рассеянно глядя в пустой стакан. Поставила его на стойку и пододвинула к бармену. — Повтори, пожалуйста. Знаете, — обратилась она к Эвану, — тут довольно тесное сообщество. И каждый чужак вызывает чуть больше внимания, чем общепринято.
— Похоже на то, — печально согласился Эван.
— А с вами — так еще хуже, — сказал она, — вы работаете на правительство.
— Нет, — попытался возразить он.
— Для нас — да, — настаивала она. — Точнее, для этих людей.
Эван поднял брови:
— Так это «для нас» к вам не относится?
— О нет, — сказала она. — Я независимый подрядчик. Спасибо, Майк. — Она сделала большой глоток.
Эван рассмеялся:
— Я думал, что здесь все такие. Кроме разве что бедняги Ноэла.
— Бедняга Ноэл, — чуть улыбнулась она. — Ну, к нему-то мы уже привыкли.
— За восемь лет, — сказал Эван, — я бы уж точно привык.
— Так бывает во всех маленьких сообществах, — заметила Мелл. — Некоторые люди никогда не вписываются в общество, как бы они ни старались, некоторые никогда не будут в него приняты, пусть даже и родились здесь. Ноэл принят потому, что сидит тут по приказу, и потому, что ему не все равно. Но вы и ваш приятель… — сказала она, отпивая еще глоток. — У вас другая задача.
— Не совсем так, — сказал Эван.
— И некоторые здесь, — продолжала Мелл, — не уверены, что ваше расследование не приведет к каким-нибудь радикальным переменам. Многие тут замешаны в кое-каких делах, скажем так… находящихся на грани.
— На грани закона, хотите вы сказать, — уточнил Эван.
Она кивнула и смахнула длинную черную прядь с лица. Это был ее обычный жест, Эван заметил, что она смахивала волосы с лица и без особой нужды.
