— Кроме того, — добавила Мелл, опять отбрасывая со лба прядь волос, — некоторые обитатели станции весьма интересными способами скрывают свои участки. Они не очень охотно выдают информацию насчет того, как у них идут дела. Для многих сокрытие участков единственное, что не дает им потерпеть полное банкротство.
— Я не собираюсь никого доводить до банкротства, — сказал Эван, — или чего-нибудь подобного. Я хочу выяснить, почему за последние несколько месяцев пропало людей больше, чем обычно. И я хочу узнать, почему некоторые прилагают такие усилия, чтобы замаскировать убийство под обычный захват участка. Мне кажется, это вполне законный интерес. Разве не так?
Она посмотрела на него из-под упавшей на лоб челки.
— А волосы не мешают вам, когда вы в скафандре? — вдруг спросил Эван.
Мелл улыбнулась:
— Я забираю их в хвост на затылке. А что вы имели в виду, когда сказали «одна потасовка — один коп»?
Эван досадливо запыхтел, поскольку не желал возвращаться к этой теме, затем, смирившись, рассмеялся.
— Старая история. В свое время на Земле существовала группа стражей порядка, называемая «Техасские рейнджеры». Район, который они патрулировали, был очень диким, там было полно грабежей, убийств, всякого шороху…
Мелл удивленно посмотрела на него.
— Шороху? То есть люди шуршали?
— Да нет. В смысле всяких неприятностей. Короче, эти самые рейнджеры были ребятами весьма решительными и крутыми. Например, был там один седельщик, у которого сперли целую партию седел, и он попросил рейнджеров ему помочь. Ну, они и помогли. Где бы они ни были, если им попадался кто-нибудь в краденом седле, они просто стреляли в него. И вернули все седла, — сказал Эван, наслаждаясь ее ошарашенным видом. — Правда, через год седельщик ушел на покой.
— Очень эффективно, — сказала она.
— Ну вот. Был в Техасе город, в котором начались беспорядки и грабежи. Послали сообщение в штаб-квартиру рейнджеров. «У нас тут бунт, пришлите команду рейнджеров», — просили они. А в ответ получили: «Один бунт, один рейнджер». — Эван холодно усмехнулся. Это была любимая история Джосса, и он рассказывал ее с удручающим постоянством.
— И вы, стало быть, как рейнджеры?
— Сходство есть, — сказал Эван, — но мы стараемся стрелять не так часто, как эти ребята. А теперь вернемся к Лейву-Турку. С чего он на нас взъелся?
— Взъелся? Да не дурите. Лейв же чокнутый. Он тут на всех наезжает по любому поводу. Но вы вызываете у него особую неприязнь. Не знаю, откуда он достал оружие. Никто из местных ему не дал бы бластера.
Эван запомнил это на будущее. Пригодится для расследования.
— Ладно, не берите в голову. Мы с напарником вскорости собираемся поговорить с тутошним народом. Как только закончим предварительную подготовку. Вы слышали, что мы обнаружили?
— Корабль Хэк, — сказала она. — Да, слышала. Будете высвобождать корабль утром, да?
— Как только свяжемся с добровольными помощниками. — Он склонил голову набок. — А вы не хотите помочь?
— Не моя функция, — сказала она, — я техник. Могу, однако, назвать несколько имен.
Эван кивнул, одновременно думая: «Техник? Стало быть, она занимается поддержанием порядка в этом месте? Или, точнее, не занимается? Господи, спаси нас…»
— Мне нужны хорошие операторы с добывающим оборудованием, — сказал он, стараясь не слишком выдавать себя, — которые будут осторожно обращаться с находкой. Естественно, я хотел бы сверить ваши рекомендации с Ноэлом.
— Если хотите, — предложила она, — я встречусь с вами утром в его кабинете, и вы сможете сразу же с ним поговорить. Я знаю большинство здешних операторов с тяжелым оборудованием.
— Хорошо. — Эван вздохнул и глотнул из стакана. — Если Лейв-Турок такой уж псих, — спросил он, — то почему не отправить его туда, где ему могли бы помочь?
— Да потому, что его уже двадцать раз туда отсылали, — грустно ответила Мелл. — Здешний врач дает ему лекарство и успокаивает. Лейв жил тяжело, упорно работал, потом потерял жену и детей в крушении, когда сам был на разработках. Так зачем увозить его туда, где его будут держать в обитой звукоизоляцией комнате? Пусть себе живет здесь, где о нем могут позаботиться.
С этим было трудно поспорить. Эван кивнул.
— А вы? — спросил он. — Вы-то что здесь потеряли?
— А, — сказала Мелл, — переходим на личности? Майк, помнишь, что случилось с тем, кто последний раз попытался со мной фамильярничать?
— Ты за него вышла, — ответил бармен и снова занялся протиркой стаканов.
— Считайте, что вы меня предупредили, — кротко ответил Эван. — Ладно, проехали. Я просто хотел поговорить.
Мелл снова откинула с лица волосы со слегка растерянным видом.
— Правда? То есть не все ради расследования, вы еще умеете и просто разговаривать?
Эван не мог удержаться от улыбки.
— Ну, для расследования требуется многое, но иногда я не прочь и просто поговорить. А вы? Вы никогда не пытались говорить просто так, без того, чтобы сбить человека с толку, спровоцировать его или оскорбить?
Мелл рассмеялась:
— Ах-х-х… снова сравняли счет!
Несколько мгновений оба сидели молча, покачивая стаканы в руках.
