— Я с ними не знаком. Почти. Они редко показываются рядом с городом. Что же до Джо, все, что я могу придумать, так это… — он вздохнул, печально покачал головой. — Может, местный алкоголь стал чересчур популярен? Вы могли видеть его в Уэллсе — такой яркий цвет трудно проглядеть. Многие считают, что пить местное пойло модно… даже моднее, чем импортное.
Эван прекрасно понимал, о чем говорит Вирендра. Он видел самогон в поддельных фирменных стеклянных банках в Северной Америке, и в керамических(!) бутылках в Ирландии, и в глиняных бутылках в Турции. «Пейте замечательное, убойное, жестокое местное пойло! — гласили рекламные лозунги. — Получите настоящий кайф»!
— Стало быть, — сказал Эван, — ваш Гарри Смит увидел, что на разрешенном местным законом производстве можно быстро сделать деньги. И как давно?
— Месяцев десять. Возможно, год. Поначалу он на это не особенно обращал внимания. Денег в этом замешано не так много, так что это было лишь побочным заработком.
— Побочным по отношению к чему? В чем состоял его основной бизнес? — Эван снова заговорил резко, поймав Вирендру на слове прежде, чем тот успел замять его. Стандартная техника допроса малой интенсивности — возможно, «побочный заработок» был просто фигурой речи, но, вполне вероятно, хозяин магазинчика знал больше, чем намеревался рассказать.
— Старательство скорее всего. — Эван поднял бровь, но промолчал. — Убийца местный, в противном случае он просто не знал бы, на кого тут надавить. А значит, он старатель. Тут все старатели, кроме меня.
— Даже так? Тогда где мне найти этого Гарри Смита?
— Я не знаю.
— Мистер Вирендра, менее покладистый коп давно бы утратил всякое терпение от ваших «не знаю». Объяснитесь.
— Некоторые… бутлегеры говорили, что слышали, как те, кто угрожал им, упоминали это имя. Гарри Смит. Только в списке старателей Гробницы такого нет.
— Да тут около двадцати тысяч квадратных километров в округе, офицер Глиндауэр, — услужливо вставила Кэти. — Это много даже для копа, за которого ходит его сьют.
Эван и не глянул в ее сторону.
— Великолепно, — сказал он. — Позвольте-ка: в дыхательных масках все они выглядят на одно лицо. Да еще и стекла шлемов наверняка поляризованы.
— Боюсь, что так.
— О боже. Ладно, подытожим. Что мы имеем? Мелкое местное производство, которое местные бандюги и их сообщники превращают в источник своего дохода. И что дальше?
— А дальше — больше, — спокойно ответил Вирендра. — Выпивка становится сначала модной, потом приемлемой, потом популярной, спрос на нее просто зашкаливает, и производство ее становится не побочным, а основным способом получения дохода.
— Это не Гарри Смит, — нахмурился Эван. — Это уже Аль Капоне.
Хотя ему хотелось узнать от Вирендры побольше подробностей, он уже и так догадывался об остальном. И это отнюдь не было связано с видиками Джосса. В его подготовку входила запретительная часть — самая тупая и недальновидная часть законодательства. Насколько знали люди из СП, ничто не ново под Луной, в смысле преступлений. Они лишь модернизируются, вот и все. Вот поэтому история правонарушений преподавалась так тщательно, чтобы нынешнее поколение училось на опыте предыдущих. И на ошибках. Именно отмена запретительной части привела к тому, что в США организованная преступность смогла укорениться и пришлось выкорчевывать ее более столетия. Обстановка переставала казаться сценкой из старинного фильма про Дикий Запад, превращаясь в нечто куда более грязное. Эван поймал себя на мысли, что думает об оружии, убившем Джо, — о скорострельном автомате. «Назовем это… — Его разум подыскивал нужное слово. — Автоматом Томпсона. Примитивная технология или новейшая — результат один, а жадность и жестокость в течение столетий мало изменились».
— Насколько я понял, ваш шериф почти год знал, что тут процветает рэкет?
— Они держали это в секрете сколько могли, — ответил Вирендра. — Ребята, которые разрабатывают лишайники в окрестностях Гробницы, — народ крутой, иначе в пустыне не выживешь. Но крутость не спасает от вооруженных парней. Даже если ты крут и пытаешься с ними бороться, безопаснее все же сделать то, чего они требуют. Кое-кто спорил. Сказали Смиту, чтобы он засунул свои требования… сами знаете, куда. А потом с этими ребятами произошли несчастные случаи. Знаете, что может приключиться с собирателями лишайника, офицер Глиндауэр? Настоящий, обычный, рутинный несчастный случай. Точнее, два случая.
Эван подумал об ультразвуковых распылителях, которые применялись для отделения лишайника от камня, о хрупкости УПЖСа, об уязвимости живого тела, которое должен оберегать сьют, и кивнул.
— Я уже бывал на Марсе, — сказал он. — Я знаю.
— Тогда вы должны понимать, почему большая часть народу предпочитала помалкивать. Пока Джо не раскопал все это.
— Выяснил причину двух убийств, но не передал сведений в высшие инстанции? Какого черта он молчал?
