Эван снова повернулся к ее отцу. Скотт Вирендра смотрел на него с затаенной осторожностью, которую Эван узнал по опыту. Это был взгляд человека, который только что осознал свои слова и понял, что наболтал лишнего. Это, в общем-то, было именно так, да и поворачивать назад было поздно. Эван молча рассматривал его несколько секунд, а затем очень вежливо спросил:
— А теперь скажите-ка, на какое осиное гнездо вы намекали?
— Раз уж начал, папа, так заканчивай, — сказала Кэти. — Думаю, с офицером Глиндауэром разговаривать куда приятнее, чем с народом из полицейского департамента. По крайней мере, — она обожгла Эвана взглядом кофейных глаз, — я на это надеюсь.
— Обычно такие дела решает суд, — произнес Эван как можно формальнее. Его и прежде не раз пытались испепелить взглядом, так что всегда лучше пресечь подобные попытки в корне, прежде чем люди станут делать неверные выводы насчет отношений офицеров и свидетелей. — Но я уже сказал, что наш разговор останется между нами. Так что давайте, выкладывайте до конца. Начинайте с шерифа. Он был из местных, у него тут было много друзей. Как он был связан с бутлегерством? Взятками? Он кому-то урезал долю?
— Да нет.
— Не верю. Что-то должно в этом быть.
— Хорошо. А, может, он пил, когда хочет, вместо того чтобы охранять эту самую выпивку?
Эван скривился.
— Попытайтесь придумать что-нибудь получше, мистер Вирендра. Пьянство не стоит убийства.
— В Уэллс-сити, может быть, и нет. Или еще где на внепланетных посадочных станциях. Но здесь — другое дело. У нас тут только атмосферная прослойка. Все, что мы получаем, приходит из Уэллса или Гершеля, и хотя они не могут делать такой высокой наценки на то необходимое, что я держу на складе, когда доходит до предметов роскоши, то тут каждый в цепочке лезет в посредники. Мы не можем перекупать их, как делают большие отели. Мы платим сколько просят или обходимся без них.
— Или делаете свое.
— Понимаете?
— Думаю, да. Но разве ваш шериф не рассказывал вам, что правила акцизной и налоговой службы считают местное производство пива и вина совершенно легальным бизнесом, пока оно производится для внутреннего пользования? — Эван не цитировал правила, поскольку он просто не знал их наизусть, с другой стороны, не хотелось казаться канцелярской крысой.
— Все это прекрасно, офицер Глиндауэр, но это не оправдывает самогоноварения. Я это знаю, потому что офицер Чернявин специально просматривал по нашей просьбе эти самые правила.
— Но Джо смотрел на это сквозь пальцы, — вмешалась Кэти, — пока пойло шло для внутреннего потребления. Он, конечно же, все знал, все видел, но молчал. Ему не нужно было возникать — пока никто не пострадал, за исключением крупных городских поставщиков, а он полагал, что они делают все по закону.
— Он полагал, что никто от этого не несет убытки, да? Пока сам не словил пулю у дверей своего офиса. Знаете, я видывал примеры, когда резали глотки, мистер Вирендра, но ведь для этого нужна причина.
Скотт Вирендра осознал наконец, к чему клонит Эван, и у него глаза полезли на лоб.
— Это не поставщики, офицер Глиндауэр! — торопливо заговорил он, замахав руками. — Я не это имел в виду, нет!
— Тогда кто?! — рявкнул Эван. — Если вы так уверены, что это не они, тогда вы должны знать, кто. Ну?
— Это были… — Торговец запнулся, искоса глянув на дочь. Она полностью проигнорировала его взгляд, глядя в упор на Эвана, словно пытаясь прочесть его мысли, так же как до этого он читал ее. Не найдя моральной поддержки, Вирендра прокашлялся, словно слова застряли у него в горле, снова посмотрел на Эвана и сказал: — Это была банда Гарри Смита.
— Банда Гарри Смита, — проговорил Эван, словно бы пробуя слова на вкус и не находя в них изюминки. Да, в них не хватало убедительности. В таких местах, как Гробница, разговоры о банде того-то и того-то, о негодяях в черных шляпах его не слишком впечатляли, будучи наполовину враньем. Того гляди еще про конокрадов речи заведут. Любой коп, достойный своего значка, не примет эти байки за показания, в лучшем случае сочтя их очередными сказками, и отбросит весь рассказ в целом. Хорошо еще, если не обвинит беднягу в трате времени полиции, добавив к этому целый букет более мелких обвинений. И все же…
Эван вспомнил другие, не столь давние времена, когда они с Джоссом расследовали дело о захвате чужих старательских участков. Естественно, никаких золотых жил там не было, просто пригодные для переработки астероиды. Преступление было совершенно одинаковым, что в старину, что сейчас — кто-то нашел месторождение, разведал его, но потом пришли ребята со стволами. Кого-то согнали с участка, кто-то отказался и получил пулю. Как шериф Джозеф Чернявин. «От чего отказался»? — подумал Эван. Именно потому он и не смеялся, не отбрасывал в сторону всю информацию, которую собрал, и именно потому голос его, когда он заговорил, звучал гораздо мягче.
— Хорошо. Значит, банда. Почему же они убили вашего шерифа?
Вирендра покачал головой.
