— Этот район даже Хибари-сан плохо знает, так что будем просто искать, — Кёя, кстати, остался в доме. Да и видно юноша не сильно рвался в поход по городу.
— Не помню точно, но, кажется, недалеко отсюда должен быть магазин, — Рёхей вздрагивает, слыша очередной вой, но не останавливается и продолжает идти за ребятами.
— И ты только сейчас об этом вспомнил?! — Хаято готов рвать и метать от этой глупости. Два часа. Два чёртовых часа они все вместе вспоминали о близнаходящихся магазинах, и сейчас когда они уже на улице Сасагава вспомнил!
— Просто я тут часто бегал по утрам. В сам квартал я не забегал, а вот этот дом отчётливо помню, — Рёхей жестом показывает на полуразрушенную постройку и отворачивается. Подумать только пару дней назад все было как всегда, а сейчас уже иначе.
— Рёхей, можешь отвести нас к магазину? — Тсуна уже не смущается и спокойно обращается к большинству друзей по имени. Может быть, это создаёт хоть какую-то иллюзию, что они ближе друг к другу.
— Конечно, идите за мной, — юноша выходит вперёд и теперь он ведёт их компанию. Тсуна чуть хмурится от очередного воя и оглядывается. Гокудера, Ямамото, Чикуса идут молча за ними. Их всего пятеро, но он надеется, что сейчас они наберут намного больше еды, чем в прошлый раз.
Тсуна размышляет. Размышляет о будущем, о том, как им придётся выживать. Помощи нет, но он все ещё надеется, все ещё верит. Хотя слишком сложно уже во что-то верить. Он поднимает голову и, щурясь, всматривается в однотонное небо. Серое-серое будто и нет иных красок в этом мире. Все происходит будто в дымке. Они приходят к магазину, забирают по возможности больше еды и вылезают обратно. Рацион не сильно у них поменяется, те же консервы, те же закупоренные овощи, но все равно. Это их пища, их энергия.
На улице даже страшно. Только сейчас Тсуна понимает это. Будто город из ужастика. Пепел уже не пугает их, а вот неясно откуда появившийся туман, устилающий землю, заставляет подростков напряжённо застыть. Откуда-то со стороны раздаётся яростное рычание и лай. Тсуна испуганно оборачивается и застывает на месте, каменея от ужаса охватывающего все его естество. В метрах тридцати от них стоит целая свора собак. Точнее то, что могло бы быть когда-то собаками. Эти существа напоминают их отдалённо, лишь лаем и рычанием. Местами с животных содрана шерсть и видны кости и мышцы. Весь этот вид вызывает лишь отвращение и страх.
Юноши испуганно застывают на месте, не в силах совершить любое, даже малейшее движение. Страх окутывает их, обволакивает, не даёт нормально дышать. В горле образуется ком, который не позволяет ни вдохнуть, ни выдохнуть. Руки немного подрагивают под тяжестью пакетов, чьи ручки больно впиваются в ладони. Один шаг, одно движение — они боятся совершить даже его. Кажется, что они сейчас начнут задыхаться. Так не хватает кислорода. Грудная клетка сжимается, давит на внутренности. Давит так, что становиться больно.
Тсуна с усилием, не закрывая глаза, переводит дыхание. Вдох — выдох, вдох — выдох. Маленькие глоточки кислорода поступают его в тело. Псы начинают лаять и рычать, скаля клыки. Тсуна не разбирается во взглядах животных, но сейчас он точно может сказать — взгляд этих псов наполнен безумием, яростью, жаждой. Жаждой свежей плоти. Их мягкой, сочной, кровавой плоти.
Савада буквально на секунду жмурится, пытаясь выбросить из головы устрашающие картинки кровавого пира. Вдох — выдох. Кажется ребята, стоящие позади него, тоже дышат, прерывисто, с паузами, но дышат.
У него нет иного выхода? Так, ведь…
Сердце заходится в сумасшедшем ритме, из рук почти выскальзывают ручки пакетов, и он делает этот желанный, но опасный шаг назад. Собаки резко срываются с места и бегут на него все сворой. Глаза удивлённо распахиваются шире, и пакеты полностью освобождают руки, на которых тут же загорается ярчайшее пламя неба. Настолько чистое и яркое, что почти режет глаза. Тсуна отшвыривает ногой одно животное, уклоняясь влево от траектории прыжка другого. В нескольких псов по правую сторону летят иглы. Этого времени достаточно, что бы подхватить пакеты и рвануть к ребятам
Ему не хватает воздуха и Тсуна прерывисто дышит. Юноши срываются с места, не теряя ни секунды, и бегут по главной улице. Ноги неудобно тонут в сугробах пепла. Тсуна боится обернуться и только больше прибавляет скорости, хотя тело и так ноет от такого не долгого, но мощного напряжения.
Он бежит позади всех, контролируя, чтобы все успели и не отставали. Даже пакеты кажутся сейчас не такими тяжёлыми.
— Ямамото! — Тсуна удивлённо смотрит, на то, как Гокудера отдаёт мечнику пакеты и достаёт динамит. Хаято только успевает поудобнее взяться за оболочку, как удивлённо вздрагивает. От кольца к кончикам пальцев проходят волны красного пламени. Савада шокировано всматривается в пламя. В темно-красное пламя, которое прямо на его глазах, будто выгорает, выжигает из себя грязь и окрашивается в яркое, новое, насыщенно-алое пламя.
