Космическая пыль (СИ) полностью

— Ага, Капитана не слушается, а вот Помощника Капитана она точно послушает.

Хаято замирает, не ожидая от своего неба такого ответа. Тсуна проходит мимо юноши, похлопывая того по плечу и направляется в сторону дома. К кораблю они ещё успеют привыкнуть, а сейчас хочется насладиться последними земными деньками. Да, пусть у них небо тут серое, пусть мрачное, и валит с него постоянно один лишь пепел с редкими снежинками, которые, в принципе, и не найти среди серых сугробов. Но к такому миру они немного привыкли. И, к сожалению, этот мир является их родным домом, который они на самом деле уже готовы покинуть практически без малейшего колебания. Пусть им ещё немного, но страшно. Пусть. Они с этим справятся. Они не выбирали: умереть им или остаться в живых, когда падал метеорит. Зато сейчас у них есть право выбора. И они его делают. Пусть им и придётся сбежать из этого мира, который сам пытается их уничтожить.

Тсуна едва улыбается, поправляя рукава чёрного, довольно тёплого костюма, и заходит в дом. Всего лишь неделя, которая пролетит незаметно. На самом деле меньше семи дней, и они сделают единый шаг в неизвестность. Им осталось подождать совсем немного. Но, наверное, это ожидание, которое они готовы понести спокойно и смиренно. Потому что семь дней — ничто, по сравнению с почти что годом.

Они не уверены, сколько времени прошло, кажется, где-то с год, но никто точно не знает. Хотя Хару и занимается расчётом, беря во внимание свои записи личного дневника, который она вела постоянно. И скоро они точно узнают, сколько они вытерпели, через сколько прошли. Тсуна останавливается, задумываясь. А это ли важно? Важно ли, сколько они прошли на своём пути? Наверное, да. Но куда важнее, сколько всего их ждёт впереди.

Тсунаёши никому не говорит, что чувствует. Но сам он знает, что у них всё однозначно получится. Потому что интуиция за последние пару месяцев ещё ни разу не подводила его. А это значит, что волноваться совершенно незачем. Всё итак ясно.

— Эй, Капитан Сверхновой! — Ламбо неожиданно появляется перед юношей, прячась за него. — Спасай свою команду!

— Что случилось, Ламбо? — Тсуна смеясь, поднимает ребёнка на руки.

— Я прячусь от И-Пин. Мы играем в прятки.

Савада расплывается в улыбке, опуская Бовино обратно на пол, и показательно грозит пальцем.

— Ты же помнишь, что на улицу нельзя выходить?

— Да! Без старших нельзя! А ты — взрослый, значит, с тобой можно! Так что, пошли! — ребёнок хватает его за край рукава и тянет в сторону входной двери. Тсуна просто не может сдержаться, чтобы не улыбаться, ведь понятно, куда его потащит Ламбо — к кораблю, на который он ещё не насмотрелся.

Да, неделя пройдёт слишком быстро.

***

Киоко дрожащими руками перебирает листы, которые Хару буквально час назад терзала своими расчётами.

— Так сейчас…? — её дрожащий шёпот тонет в шелестении бумаг.

— Ага, уже май, даже, скорее всего уже его конец, — со скучающим видом произносит Миура, грызя кончик карандаша. — Точное число я пока не знаю, но это ненадолго. Мне понадобиться ещё пару часов, чтобы восстановить все свои записи, а там я посчитаю точную дату. Не знаю только: получится ли узнать, когда именно упал метеорит, но думаю, попытаться стоит.

— Хару-чан, это просто… Ты просто нечто… — потрясённо выдыхает Киоко. А потом опускает взгляд к полу. — Но это ведь значит, что почти год… Ведь метеорит упал точно где-то в мае.

— Да, но я, сколько всех не спрашивала, никто из нас не помнит точное число…

— Вы все были в шоковом состоянии, может, поэтому никто и не запомнил… — тихо заметила Хром, сидящая в кресле.

— Може-ет, — протянула Хару, все поглядывая на свои записи. — В любом случае, я попытаюсь установить точную дату.

— А потом что? — Киоко откладывает листы на стол и отходит к дивану, присаживаясь на него.

— Что ты имеешь в виду, Киоко-чан? — слегка удивлённо спрашивает Миура.

— Ну, как мы дальше будем считать время, когда улетим отсюда?..

В кабинете наступает тишина. Все три девушки задумываются об этом вопросе.

— Даже не знаю… — наконец, говорит Хару. — Можно так же продолжать вести календарь, основываясь, на том, который я смогу, возможно, получить. А можно будет начать новый. Просто учитывая то, что сутки длятся двадцать четыре часа. Хотя, в космосе это, конечно, спорный вопрос.

— Ну, у тебя, хотя бы есть идеи, это уже хорошо, — чуть улыбается Хром, поправляя волосы.

— Почему это?

— Ну, Хару-чан, если кто-нибудь из вашей троицы что-то придумал, то оно, скорее всего, будет работать, — добавляет Киоко, немного улыбаясь, смотря на подругу. Но её улыбка медленно гаснет, а глаза наполняются, едва различимой тоской и печалью. — А кем ты хотела быть до падения?

— А?

Девушка так и замирает, с карандашом над листом бумаги, на котором должны появиться новые расчёты и выводы. Но карандаш медленно откладывается в сторону, а руки нервно сжимают края листов.

— Может, дизайнером…? — неловко предполагает Хару. Киоко и Хром едва слышно смеются, вспоминая костюмы Миуры. Шатенка, конечно же, замечает смех и надувает щёки, складывая руки на груди. — Да, ладно! А сами-то кем хотели быть?

— Я учителем! — Киоко будто готовая к такому вопросу, весело отвечает на него, поглядывая на подругу, которая никак не перестаёт дуть щеки.

— А ты бы смогла? Три ребёнка и целый класс — это, всё-таки, огромная разница, — замечает Хару.

— Наверняка бы смогла, — кивает девушка, а после переводит взгляд на Докуро. — А ты кем хотела быть, Хром-чан?

— Я никогда и не думала об этом, — едва слышно шепчет девушка.

— Да, ладно…

— До аварии мои мысли были заняты совершенно другим. А после, когда я встретила Мукуро-саму, я и не задумывалась о своём будущем. Жила одним днём, не в лучшем смысле этой фразы… Но… Мне нравились цветы и мягкие игрушки… Может, я бы хотела иметь небольшой магазин с детскими игрушками или цветами…

Девушки замолкают, обдумывая слова каждой из них, а Киоко неожиданно тихо смеётся.

— А ведь как интересно вышло. Я хотела быть учителем, а Хару-чан сейчас занимается расчётами. Но вот задумка с костюмами была моя…

— Вы прямо обменялись мечтами… — с улыбкой замечает Хром. Она недолго мнётся, а после спрашивает. — Как думаете, на корабле получится вырастить цветы?

— Было бы, что выращивать. Кислородный блок-то полностью заполнен растениями, вот только цветов там нет. И найти их сейчас просто нереально. Мы такую температуру вынесли, а вот большая часть цветов — нет. Это чудо, что хоть какие-то деревья и кусты ещё растут… — немного печально говорит Миура. — Но… Рано или поздно, я думаю мы, может, что-то и сможем сделать. Мало ли, что мы ещё придумаем.

Кабинет наполняет дружный девчачий смех, который тут же прекращается из-за внезапной автоматной очереди.

— Похоже, снаружи не всё спокойно… — поглядывая в окно, произносит Киоко. — Ладно, я пойду на кухню, надо бы уже ужин готовить.

— А что, ещё не всю еду на корабль перетащили? — удивлённо спрашивает Хару.

— Нет, на той кухне, я ещё не готова работать… — обеспокоенно выдыхает Киоко, а после продолжает. — Как думаете, мы будем вспоминать об этом месте?

— Скорее всего, да, — тихо замечает Хром, уверенно поднимая глаза. — Этот дом стал нашим убежищем, нашим именно «домом» в нужном понятии. А эта земля… Этот город… Естественно, мы будем вспоминать о нём, Киоко-чан. А как иначе.

— А иначе никак, — вместо неё говорит Хару. — Знаете, я бы хотела ещё раз увидеть закат, ярко-оранжевое солнце, пылающий горизонт, с холма над городом. Ещё раз услышать и почувствовать дождь, как он разбивается на капли об асфальт, набираясь в лужи. Увидеть рассвет с ясным голубым небом и розовыми облаками. Конечно, мы будем помнить. Как о таком можно забыть…

Киоко печально улыбается, хотя она понимает и чувствует, как внутри от воспоминаний поднимается целый ураган эмоций и красок. Да, сейчас ей грустно, но это не повод отдаваться негативным ощущениям. Те воспоминания она оставит в нескольких художественных книгах, всё-таки ушедших на корабль. Возможно, когда-нибудь краски запляшут на чистой бумаге, и вспоминать будет легче, но сейчас надо смириться. Смириться с этим серым небом. Смириться, потому что тогда вид космоса затмит всю эту серость, что они пережили за последние месяцы. Почти год, а может и больше. Но сейчас время уже не важно. В конце концов, у них есть лишь один путь на спасение, и им они обязательно воспользуются. Иначе быть не может.

Кухня привычно наполняется ароматом еды, на которую скоро сами придут все жители дома. Киоко знает, что, скорее всего, им будет очень сложно привыкнуть к другой жизни. Но почему-то страха нет. Есть только интерес и любопытство. А ещё есть желание жить. Огромное, нескончаемое желание жить.

***

Небо ещё чёрное, воздух немного прохладнее, чем днём, но механические часы на руке точно отсчитывают время «04:17». Тсуна поднимает голову, удивляясь отсутствию падающего пепла. Улыбка сама расползается на лице, а по щеке случайно скатывается крохотная слезинка. Сегодня последний день, который и то прервётся. Они не проведут его полностью на земле. Лишь немного отдохнут, погрузят последние вещи, проверят в самый последний раз списки и облегчённо выдохнут. А потом их тут не будет. Судьба такая странная штука. Тсуна так считает не без причины. А иначе как вышло, что в день падения метеорита они покидают Землю. Прошёл год, а кажется, что намного больше. Потому что они стали старше и умнее, а главное сильнее, пусть и преимущественно случайно. Никто специально не изменял пламя. Природа, которая оказывается, не все карты раскрыла, сама решила, какими они станут.

Тсуна не перестаёт улыбаться. Им тут не место. И не только потому, что они тут умрут, а ещё по простой причине того, что их сила не предназначена для использования в пределах планеты. К примеру, самое безобидное пламя солнца уже слишком быстрое для оставшегося кусочка мира. Про другие силы и говорить нечего. Искажение пространства, массовые взрывы — нет, планета точно не готова для таких фокусов.

Юноша закусывает губу, чтобы не разреветься, потому что… Он сам не находит причины, по которой должен сдерживаться. Господи, они покидают этот ад. Так почему же он не имеет права расплакаться от счастья? Они ещё тут, но чувство эйфории и полной безопасности уже накрывает с головой. Слёзы непрерывно катятся по щёкам, оставляя на них мокрые дорожки. Воздуха в лёгких не хватает из-за всхлипов, которые он не в силах остановить. Взор немного расплывается, но Тсуна видит, как медленно, но уверенно чёрное полотно становится тёмно-тёмно серым. Возможно, где-то на другом конце света встаёт яркое, жёлтое солнце. Но их последний рассвет такой. Плавно перетекающий из темных красок к более светлым. Жаль, что дальше серого оттенка, небо не перекрасится, но и этого достаточно. Потому что у них ещё есть то, что можно назвать небом.

Тсунаёши не знает, как там будет в космосе, но сейчас он уверен: вверху — небо, перед ним — восток, справа — юг, слева — север, сзади — запад, а под ногами — земля. Этого достаточно, чтобы запомнить даже такой безрадостный мир, который они покидают с огромной радостью. Серый оттенок всё больше светлеет, и Тсуна прикрывает глаза, представляя, как по чистому голубому небу, солнце пускает свои яркие утренние стрелы, окрашивающие мир светом.

В округе стоит полнейшая тишина, но Савада знает, что в доме никто не спит. Когда он уходил, Такеши и Рёхей с Киоко тоже покидали дом. Да, и в комнатах он слышал разговоры. Никто так и не заснул, поэтому они сейчас все вместе встречают серый рассвет. Впереди короткий день, полный хлопот и забот, наполненный воспоминаниями и вкусами прошлого. Как тут можно заснуть, когда это — последние часы их жизни на земле?

В голове всё перемешивается, путается и Тсуна не понимает, о чём конкретно он думает. Вроде бы он вспоминает, как впервые использовал сверхновую, ещё не зная, что пламя изменилось, а вроде и то, как мама готовила вкусные завтраки перед школой, и Тсуне удавалось успеть перекусить, сильно не опаздывая. Где-то там они спасают Кёю из-под завала, а ещё он украдкой смотрит на Киоко, когда та читает вслух учебник по японской литературе. Ещё есть, наконец-то, нормальный сон в мягкой кровати в новом доме, и первая встреча с Реборном. Первая вылазка в город, и бой с Занзасом. Воспоминаний так много, и все они такие яркие, что пусть некоторые из них и грустные, но он не хочет о них забывать ни в коем случае. Всё, что было здесь, тут и останется — на земле, а Тсуне пора возвращаться. Часы мирно отсчитывают время. «05:58». Работы немного, но она есть. Это немного отвлечёт от всех волнений и переживаний.

Он слегка улыбается, в последний раз смотрит на светлеющее небо и шепчет.

— Ну, здравствуй, 23 мая.

Этим днём всё началось, этим днём всё и закончится.

А пока, им осталось сделать последний рывок вперёд.

И тогда они взлетят.

Комментарий к Метеор 24. Мрачный рассвет.

Заранее приношу извинения бете, за то что выкладываю главу не проверенной.

Автор чисто сердечно извиняется перед читателями за задержку. С прошедшими вас праздниками, надеюсь все выжили. Я в этом году постараюсь не задерживать главы и буду продолжать улучшать свои навыки писательства.

Огромное спасибо вам, всем за поддержку. В последнее время я совсем перестала отвечать на отзывы, но я читаю и вижу все, и перечитываю по несколько раз. Мне всё ещё тяжело, но я буду стараться, чтобы мои проблемы сильно не касались выхода глав.

Наслаждайтесь.

========== Метеор 25. Горизонт событий. ==========

В доме стоит шум. Все ходят, разговаривают и сверяют списки. Ведь не хочется упустить что-то важное. Каждая комната тщательно осмотрена и опустошена. Дом, по своей сути, сейчас уже пустой. И только звуки живых голосов не дают ему погрузиться в полнейшую тишину и вечный покой, который рано или поздно, но всё равно наступит здесь.

Тсуна медленно идёт по коридору, ведя рукой по стене. За какой-то год этот дом стал роднее, чем тот, в котором он жил с самого рождения. А сейчас у них новое пристанище: огромный, даже немного устрашающий, но подающий самые светлые надежды корабль. Тсуна слегка касается металлической двери, и та сразу же открывается. Недолгий спуск в полутьме, и в конце яркий свет режет глаза. Все блоки и отсеки зала открыты и… пусты. Всё оружие, что у них есть, уже на корабле в подобной оружейной комнате. Он не знает, кого им боятся в космосе, но всё же инстинкт самосохранения, который выработался за последний год — или даже полтора года — (всё-таки Реборн хорошенько пугал) подсказывает, что оружие никогда лишним не будет. Так что, Тсуна его слушает. Да и, тем более, никто не был против этой затеи, а даже очень «за». Те же Киоко и Хару согласились чуть ли не первыми, когда Савада предложил это.

Слышится звук тихих шагов по металлическому полу, негромко закрывается дверь, раздаётся характерный звук щелчка, и в помещении наступает полнейшая тьма. Лишь первые пару секунд лампы ещё горят белёсым светом, остывая после недолгой работы. А потом пыль медленно начинает опускаться на всё, что находится там. Темнота и тишина заполняют эту комнату. Ни один выстрел больше не потревожит эти стены, и ни один эксперимент больше не проведётся в них. Всё, что было здесь, сохранено на листах бумаги и в памяти ребят. Теперь тут наступает вечный покой.

— Тсуна-кун! — к юноше подбегает Киоко, смотря на него с лёгким испугом. — Ты не видел детей?

— Они, вроде, с Хром на улицу вышли.

— Ох, а я уже испугалась за них, — облегчённо произносит девушка, почти сразу же успокаиваясь. Она переводит взгляд на металлическую дверь, за спиной Тсуны, и чуть печально улыбается. — Запер её?

— Да, — он устало выдыхает. — Хотя в этом нет необходимости. Всё равно никто сюда больше не придёт, да и брать там нечего. Мы унесли оттуда всё, что только можно.

— Ну, всё равно спокойнее знать, что мы именно заперли дверь, а не просто ушли, оставив тут всё так, будто никто и не жил в этом доме.

— Ты права, — недолго думая, соглашается юноша.

Он ещё раз бросает взгляд на дверь, закусывает губу и чувствует, как в груди что-то сжимается. Какое-то неведомое чувство накрывает его. Киоко понимающе смотрит на него и тихо уходит дальше по коридору, её глаза застилают слезы. Они все чувствуют одно и то же. На той границе, где радость и надежды дают спокойно верить и дышать, есть ещё и лёгкая грусть, даже скорее тоска. Немного непонятная, сжимающая сердце. Они мечтают спастись. Пусть они сегодня взлетают, однако покидать это место оказывается не так уж и легко, как они думали. Да, жизнь дороже, но и место, которое их всех сплотило, создало из них дружную компанию и семью, не даёт покинуть его без чувства лёгкой тоски.

Тсуна порывисто выдыхает и направляется дальше по коридору. Он не заходит больше ни в одну комнату. Воспоминания — только самые лучше и тёплые — он заберёт с собой, а всё плохое, грустное пусть остаётся здесь, как память, которая рано или поздно сотрется из этого мира. Улица встречает всё таким же затхлым воздухом, свежим ветерком и роскошным видом на чёрный матовый корабль. Время ещё есть, поэтому он решает, что немного прогуляется. Последний раз на земле.

Где-то в стороне, ближе к кораблю, он видит бегающих вокруг Хром, Ламбо и И-Пин, Фуута при этом стоит рядом, осматривая местность. Тсуна понимает, что ребёнок хочет запомнить этот мир даже таким, и этого становится немного не по себе. Потому что ему самому страшно. Страшно за всех остальных. За себя бояться он перестал ещё давно. Тогда, когда понял, что этот страх ничего не значит перед тем, что он чувствует, думая о друзьях. Но всё же сейчас они, вроде как, будут в безопасности, и он надеется, что это гадкое, липкое ощущение исчезнет, может, и не полностью, но в большей части.

Пепел поднимается под его шагами, когда он идёт от дома, тихо скользит по полуразрушенным улочкам, которым повезло быть не уничтоженными. Пустые окна провожают его, а пепел, немного покружив в воздухе, опускается на серые сугробы, занимая своё привычное место на этой земле.

Небо потихоньку темнеет, и Тсуна думает: «Почему так рано?». Ведь по идее, сейчас конец мая, светлое время суток должно быть больше. Но, похоже, природа, наплевав на эти правила, устраивает им зимние дни — когда тьма преобладает над светом. А может быть это всё из-за чёрных дыр, что окружают их. На самом деле, никто знает, и Тсуна даже уже не хочет сильно об этом волноваться. Незачем, скоро у них будут другие сутки, другой вид, другая жизнь. А то, что небо сейчас плавно перетекает в тёмно-серые цвета, заставляет больше задуматься о другой стороне этого явления. Именно о другой — той, где небо окрашивается в ярко оранжевые краски, почти пылает, словно костёр, а этим временем большой апельсин укатывается за горизонт, уводя за собой свет.

Воспоминания так приятны, но вот дует прохладный ветерок, и Тсуна вздрагивает от его слабых порывов, которые возвращают в этот серый мир. Он устало выдыхает, а после измученно улыбается небу, ощущая, как кусочек пепла касается его щеки. Серое полотно в вышине, устало, наверное, вечно нести на себе непроглядные тучи, которые усеивают землю снежинками и пеплом. Тсуна тоже устал, поэтому разворачивается и направляется обратно, только в этот раз прямо к кораблю. Хватит с него ненужных и тяжких мыслей.

***

Корабль приветствует Тсуну белым светом ярких ламп. Подошва слегка скользит по гладкому чёрному полу. Если бы не девочки, то их корабль, наверное, напоминал бы мрачный склеп в одном тёмном тоне, но сейчас это место выглядит живее и веселее. На мгновение он всё же останавливается и поворачивается назад. Всё тоже — небо серое, мысли тяжёлые. Но на корабле даже воздух другой. Поэтому пора.

— Прощай, Намимори.

Тсуна прикрывает глаза, считает до трёх, а после направляется вглубь корабля. Чёрный освещаемый коридор кажется до ужаса непривычным и не родным, и Савада от этой странной гаммы ощущений немного ёжится. Вскоре он приходит в командный центр управления кораблём и, к своему удивлению, обнаруживает там всех ребят. Те сразу же переводят взгляды на него, немного улыбаясь. Он окидывает взглядом большую круглую комнату, в центре которой стоят три широких стола с большими клавиатурами и панелями управления. По бокам, ближе к выходу, стоят пару диванов и стульев, а пространство за техникой почти пустует. Но Тсуна уверен, что и оно будет заполнено. Ещё чуть позже он замечает пару небольших стеллажей, с разложенными на них книгами и бумагами.

— Ну что взлетаем? — с придыханием спрашивает Хаято, ощущая, как ладони неприятно покалывает от нетерпения.

— Ага, давайте, — Тсуна улыбается так ярко, как только умеет. В конце концов, он небо, и он не должен показывать своего волнения. Троица на его слова переглядывается и тут же расходится к громоздким панелям управления, к которым шатен боится подходить, но судя по взгляду Хаято, ему рано или поздно придётся изучить основы. Он несмело шагает вперёд, подходя ближе к устрашающему механизму.

— И как вы только такое сделали? — интересуется Тсуна, касаясь рукой панели, не задевая кнопок и небольших рычагов.

— А меня больше интересует: «Как вы успели так быстро?» — добавляет Киоко, поднимая глаза к довольно высокому потолку, на котором висят длинные люминесцентные лампы. — Хотя, учитывая, что вы неделями сидели почти, что безвылазно в кабинете, то, кажется, тут даже ничего странного нет.

— Почему-то мне кажется, что этот корабль претерпит ещё не одно изменение, — вздыхает Тсуна, оглядывая панели и небольшие экраны, на которых видно, что происходит снаружи. — И всё-таки, как вы умудрились так с камерами поработать?

Больше для себя бурчит шатен, отходя чуть дальше от техники.

— Вход закрыт и запечатан, — негромко произносит Хаято, не отрываясь от своего дела. Тсуна тяжело вздыхает, ощущая, как сердце начинает заходиться в бешеном ритме, грозясь вырваться из груди.

— Двигатель заведён, — тихо говорит Хару, передвигаясь от одной панели к другой.

Тсуна, наконец, понимает, что жутко нервничает, а когда слышит лёгкий, едва различимый шум, то даже вздрагивает. Он всё-таки рискует и подходит к панелям, смотря на небольшие экраны.

— Я надеюсь, что никому не придётся постоянно находиться здесь, чтобы управлять кораблём? — немного ёжится Киоко, обхватывая свои плечи руками.

— Нет, по идее в открытом космосе он сможет находиться и без постоянного управления, исключая, естественно, те моменты, когда нам необходимо будет направляться в определённую сторону, — негромко говорит Хаято, не отрываясь от своего дела. Но Тсуна чувствует, что он чего-то не договаривает. — К тому же, если что-то вдруг и пойдёт не так, то исправлять придётся нам. Хотя не думаю, что это будет стоить больших усилий.

Он кидает недолгий взгляд на Такеши и Чикусу, из-за чего те сразу же дёргаются в сторону, тут же вспоминая почти бессонные ночи, когда они практически без перерывов создавали детали огромного корабля. Они ещё не восстановили свои силы полностью, и мысль о тёмной материи их заставляет чувствовать себя нехорошо. Нет, если их помощь понадобиться они сразу же помогут, но при этом они всё равно будут думать об отдыхе. Потому что тёмная материя им сейчас уже снится.

— Ну что же… — тихо шепчет Хаято, напрягаясь всем телом. — Взлетаем…

Если бы не тихий шум двигателя, то в помещении наступило бы полнейшее безмолвие. Ламбо отходит от Хром и бежит к Тсуне, который его сразу же поднимает на руки и подходит чуть ближе к панелям, чтобы увидеть, что происходит за пределами корабля. Он остаётся на безопасном расстоянии, чтобы в случае чего не мешать своим друзьям. Все остальные потихоньку собираются рядом, напряжённо всматриваясь в небольшие экраны мониторов.

Их на секунду качает в сторону, а после чуть не бросает вперёд.

— Упс, а я говорила, что так будет, — чуть весело произносит Хару, тут же набирая очередную команду на панели, поочерёдно нажимая на кнопки.

— Придётся исправлять, — соглашается с девушкой Хаято, а после хитро улыбается и облегчённо выдыхает. Он быстро набирает команду цифр, не отставая от Хару. Хибари всё это время молчит, внимательно следя за своей панелью и экранами, и так же нажимает на кнопки и клавиши.

Тсуна прерывисто дышит, а после подходит ближе к урагану, смотря на экраны. Кроме кружащего пепла он пока ничего не видит, а потом происходит нереальное. То, от чего сердце замирает в груди, слёзы наворачиваются на глаза, а улыбка до боли растягивает губы. Он немного отступает, но тут же возвращается и неотрывно наблюдает за происходящим на экранах. Время несётся с огромной скоростью, Тсуна не успевает посчитать, но проходит, наверное, не больше десяти секунд, как на небольших мониторах он видит лишь темноту… В которой горят мириады звёзд.

— Ох, — тихо шепчет Тсуна, ощущая, как по щёкам катятся тёплые слезы. У них получилось.

В комнате раздаются задушенные всхлипы и тихий шёпот. Всё произошло настолько быстро, что они даже и не поняли, но чувство, что им теперь ничего не угрожает, накрывает их с головой. Как же они рады. Проходит не больше пары минут, но слезы никак не прекращают литься по щёкам ребят.

— Ну, хорошо, и где мы сейчас? — интересуется Кен, поглядывая на экран монитора и переводя дыхание. А там только безграничная тёмная сверкающая даль.

— Теперь уже точно на свободе, и точно не на земле… — дрожащим голосом говорит Киоко, а, после, не сдержавшись, всё же разворачивается к брату и обнимает его, продолжая всхлипывать. Рёхей на это лишь улыбается, так же роняя слезы, и прижимает сестру ближе к себе.

— Получилось… — с придыханием произносит Тсуна, вытирая мокрые щёки рукавом чёрной куртки. За спиной раздаются задушенные всхлипы, и, кажется, единственные кто не плачет это, на удивление, дети.

— Тсуна, покажи! — произносит И-Пин уже стоя возле техники, но с её-то ростом она ничего не видит. Фуута и то встаёт на носочки, аккуратно держась за край панели, что бы лучше разглядеть, то, что показано на экране. Тсуна на это улыбается, держа Ламбо на руках, Бьянки, видя это, понимает, что парню нужна помощь, подходит и берёт И-Пин к себе. Дети одновременно поражённо выдыхают и застывают на руках, не отрываясь от созерцания происходящего на экранах.

— У меня новости: мы, похоже, всё ещё в солнечной системе, — негромко говорит Хару, поглядывая на мониторы и что-то записывая в тонкой тетради.

— А что, могли быть и не в ней? — с подозрением интересуется Такеши, напряжённо смотря на девушку. Та замирает, а после переводит умоляющий взгляд на Хаято. Тот вздыхает и негромко говорит.

— На самом деле, траектория нашего взлёта не была точно определена…

— То есть… — тихо шипит Кен, наконец, понимая. — Это значит, что мы могли запросто врезаться в любую планету на нашем пути?!

— Ну не врезались же… — тихо бурчит Хару, смотря, как ураган и солнце прожигают друг друга недовольными взглядами.

Тсуна косо смотрит на друзей, а потом всё-таки облегчённо вздыхает. У них же всё вышло, так чего сейчас ругаться. Ламбо переводит взгляд на своё небо и тут же обнимает его за шею, напряжённо сопя, а Савада на это улыбается, ощущая, как ребёнок на его руках вздрагивает. У них всё получилось.

— Получится определить, где мы точно находимся? — негромко интересуется он, подходя к Хару и Хибари, совсем не обращая внимания на почти дерущихся Кена и Хаято.

— Сейчас, секунду, — девушка тут же отрывается от тетради и нажимает на определённые кнопки на панели, после чего изображение на некоторых экранах меняется. Она что-то тихо бурчит, долго всматриваясь в изображения. — Где-то ближе к орбите Урана, точнее не могу сказать. Ну, Хаято-кун, Кен-кун, хотя бы не тут деритесь!

Миура недовольно притопывает ногой и тут же направляется в сторону ребят. Тсуна остаётся возле Кёи, который, смотря на творящееся безобразие, тяжко вздыхает. Как это иногда надоедает.

— Что думаешь насчёт Земли, Савада? — негромко интересуется он, поглядывая на экраны мониторов. Надо бы в ближайшее время им немного поменять технику. Хотя это будет очень трудно.

— Даже не знаю. Возвращаться туда… Мне страшно. Кто знает, что нас там ждёт, — он прикрывает глаза, обдумывая. — Нас не было год, наверняка, все думают, что мы мертвы. Да и ещё этот корабль…

— Савада, — шатен тут же смотрит на облако, который кивает в сторону ребёнка. Тсуна опускает Ламбо на пол, а после негромко шепчет.

— Ламбо, иди погуляй, можешь кого-нибудь… Так, — он вздыхает, а после выпрямляется и осматривает всех, и уже громче говорит. — Ламбо, И-Пин, Фуута, по кораблю самим не гулять, только с кем-то из взрослых, — дети на это только обиженно надуваются. Они-то думали, что теперь у них есть свобода перемещения. — На первое время, пока мы сами будем запоминать, где что находится.

Остальные на это тихо смеются: ведь по сути, лучше всего корабль знают только Такеши, Чикуса и Хибари, так как именно они больше всего проводили в нём времени, дорабатывая какие-то детали и проверяя всё.

— Ну, вот и хорошо, — Киоко, наконец, отходит от брата, а после вытирает щеки, улыбаясь. — А сейчас, Такеши-кун, проведи меня на кухню!

Девушка направляется к выходу из помещения. Хром, недолго думая, тоже покидает комнату, только уже с детьми, что бы те не мешались остальным. Чикуса по просьбе Бьянки, уводит девушку в гостиную, а Рёхей и Кен, устало вздохнув, наверняка, направляются в стороны спален, чтобы наконец-то выспаться. В конце концов, в командном центре остаются только Хаято, Хару, Кёя и Тсуна.

— И? — шатен заинтересованно переводит взгляд на троих ребят.

— Не знаю даже как сказать, — негромко говорит Хаято, поглядывая на мониторы. — Мы установили на облицовке, возле камер радары.

— Было сложно, но простые модели мы смогли собрать, — подтверждает Хару.

— Они уловили посторонний сигнал, — Гокудера и Миура сначала недовольно смотрят на облако и вздыхают.

— Стоп, подождите, — Тсунаёши отдалённо понимает к чему идёт речь. — Значит радары, которые должны были засечь любой космический объект, уловили сигнал, так?

— Да, и сигнал был не от простого астероида или подобной штуки.

— Что…? — шокировано шепчет Савада.

— Мы думаем, что засекли другую аппаратуру, — негромко начинает девушка, озвучивая мысли всех троих. — Это мог быть какой-нибудь спутник, ракета на орбите нашей планеты. Точно сейчас и не скажешь, сигнал был мимолётный, но он был… И это мог быть другой корабль, как, например, наш…

— Вы уверены? — он скептично смотрит на друзей.

— Нет, — честно отвечает Хаято, не отрываясь от экрана монитора. — Но… Почему-то после прошедшего года, мне кажется, что мы должны быть готовы ко всему.

Тсуна вздыхает, не зная как реагировать на такое заявление, а после переводит взгляд на экраны, где изображается опасное пространство за толстыми чёрными стенами их корабля.

— Корабль же не останется без управления?

— Нет, пока что мы втроём будем попеременно следить за процессом, к тому же мы сюда перетащили некоторые бумаги, можем параллельно заниматься чертежами и прочими расчётами. Но без присмотра эту комнату не оставим, пока не разберёмся в схеме автопилота нормально, — Хаято прикрывает глаза, опираясь руками на панель.

— Теперь можем немного расслабиться. Неминуемая смерть нам не угрожает, — Тсуна мягко улыбается, хлопая урагана по плечу. Всё не так ужасно, как он подумал, когда понял, что Гокудера немного соврал, говоря о ненадобности постоянного наблюдения при остальных ребятах. — А всё остальное немного подождёт…

— Чур, Хаято-кун, ты первый тут остаёшься! — Хару весело улыбается, бегом покидая комнату. Тсуна смеётся, когда ураган кривится, а после подходит ближе.

— Составлю тебе компанию, — небо весело улыбается, а после усаживается на диван, забитый подушками, и смотрит, как Хибари тоже уходит в коридор.

— Ага, будешь запоминать, как управлять этой штукой.

— Ага, а мы этой штуке дали название? — недовольно бурчит Тсуна, смотря на потолок. — Если электричество вырубит, опять будешь Ламбо просить применить пламя?

— Заставлю, — недовольно произносит Хаято, а после сокрушённо выдыхает. — Почему мы не додумались поставить возле панелей кресла… Надо будет поговорить об этом с Хару и Хибари.

— И всё-таки… Как назовём корабль? — Тсуна ложится на подушки, осматривая комнату, в особенности стены и обстановку.

— Хм… — Хаято поднимает взгляд к потолку, а после как-то мягко улыбается, даже немного непривычно для него. — Libertà…

— Извини, но Реборн мало меня итальянскому языку научил… — тихо бурчит Тсуна, в тайне наслаждаясь этим красивым словом.

— Свобода…

— Нам подходит.

— Я тоже так думаю.

Тсуна довольно улыбается, прикрывая глаза. Тихо шелестит бумага, кажется, Хаято всё-таки взял какие-то чертежи. Ему ещё не верится, но внутри всё наливается теплом. Так счастлив он ещё не был никогда в своей жизни.

И земля ушла из-под ног.

Комментарий к Метеор 25. Горизонт событий.

Извиняюсь перед читателями за задержку.

Я старалась над этой главой. Не знаю насколько у меня это вышло, но, надеюсь, вам понравится. Это ещё не конец истории.

Наслаждайтесь)

И, да… Тут автор от скуки группу создал. Буду рада вас там видеть.

https://vk.com/darkhomedreamer

========== Метеор 26. Найденный рай. ==========

Тишина — это единственное, о чём думает Тсуна, рассматривая тёмный потолок своей каюты. Свет от настольной лампы легонько расползается по комнате и плавно утопает в её глубине. На потолке причудливо рисуются узоры, а мысли всё также возвращаются только к одной теме — тишина. Они на корабле всего четыре дня, а у Тсуны складывается такое ощущение, что прошло уже около месяца. Потому что за первые пару «ночей» он выспался по самое ни хочу. В Намимори он так не спал очень давно. Сначала появился Реборн со своими вечными утренними пробежками и издевательствами. А потом, после падения метеорита, было как-то не до этого. Всё время приходилось быть на стороже, а редкие ночные выстрелы никак не способствовали глубокому сну. Поэтому первые пару ночей, казались чем-то нереальным и невероятным. Но Тсуна доволен: он, наконец-то, выспался.

А мысли о тишине так и не хотят покидать голову. Потому что её слишком много. Толстые стены корабля, кажется, почти не пропускают шум. Это безмолвие даже пугает его. Слишком много. Он поднимается с кровати, потягивается от недолгого лежания и идёт к двери, почти утонувшей во мраке комнаты. Коридор с непривычки ослепляет его. После тёмного помещения такой контраст освещения заставляет глаза заслезиться. Привыкнув, он, наконец, направляется к своей цели — в командный центр. Тсуне, кажется, что потихоньку это становится его привычкой: вот так каждый день, только проснувшись, идти туда и проверять ребят. Коридор достаточно длинный, в целом, как и сам корабль. Не зря ему пришлось снести большую часть города.

Он открывает двери и входит в уже знакомое помещение, осматриваясь. На диване лежит Хару, без особого интереса листая какую-то книгу.

— Доброе утро, Хару-чан, — на самом деле он немного сомневается, уместно ли здесь слово «утро».

— О, Тсуна-кун! — девушка подрывается с дивана, тут же откладывая книгу в сторону и потягивается. — И тебе доброе. Нигде по пути Хаято-куна не видел?

— Нет, он должен тебя сменить?

— Ага, должен, я уже устала тут сидеть. Диваны такие неудобные… — она откидывается на подушки, а после, недолго подумав, добавляет. — Надо больше подушек сделать. Ткань у нас есть, время теперь тоже.

Тсуна проходит вглубь комнаты и усаживается на диван напротив Хару. Его взгляд медленно скользит по технике, а после застывает в одной точке. В его голове крутиться слишком много вопросов, и, к сожалению, на большинство из них он не имеет ответа и даже не знает где искать.

— С сигналом не разобрались? — всё же он начинает спрашивать девушку.

— Нет, даже не представляем, что это может быть. Но почему-то мне кажется, что это никак не мог быть искусственный спутник. С чего вдруг наш корабль поймал бы вообще этот сигнал?

— Мы всё на той же орбите?

— Да, практически на том же месте. Мы, может, и сдвинулись немного в сторону, но поверь, в масштабах космоса это расстояние ничего не значит. Сам понимаешь неподвижно оставаться в открытом пространстве нереально.

— У нас есть возможность приблизиться к Земле или хотя бы к орбите Марса?

— Ну… да, — Хару удивлённо смотрит на юношу, а после задумчиво продолжает. — Хаято-кун вчера предложил одну любопытную теорию.

— Какую? — заинтересовано спрашивает Савада, всё не отрывая взгляда от темноты в глубине комнаты.

— Он предполагает, что наш корабль физически почти невозможно заметить. Он же сделан из тёмной материи, а её по идее в космосе больше, чем обычной.

— Не совсем тебя понимаю, Хару-чан, — чуть хмурится Тсуна, переводя взгляд на девушку.

— Ну, допустим, если какой-то объект будет находиться перед Солнцем, то есть для позиции нашего корабля перед нами, то практически не заметит нас. А вот если мы для кого-то будет на фоне Солнца, то корабль будет заметен.

— То есть…

— Да, чем дальше мы находимся от Солнца, тем труднее нас заметить, потому что наш корабль как бы сливается с остальным пространством космоса. С другой стороны, на фоне больших звёзд нас легко обнаружить.

— К Земле, значит, не подобраться? — юноша несколько огорчённо вздыхает.

— Можно попробовать, но только со стороны орбиты Марса. Можно, наверное, и не пересекать орбиту, чтобы для нас надёжней было.

— О чём речь? — в помещение заходит Хаято, держа в руках приличную стопку книг. Тсуна тихо смеётся.

— У вас на корабле где-то заначка с книгами?

— Кстати, можно было бы и сделать… — негромко шепчет Гокудера, освобождая руки.

— Сейчас уже бессмысленно. Всё равно скоро все книги окажутся тут. Я почему-то в этом уверена, — девушка поднимается с дивана и направляется к дверям. — Я ушла, удачи вам тут.

На некоторое время в комнате наступает тишина, а после Хаято не выдержав, спрашивает.

— И всё-таки о чём говорили?

— О Земле и возможности приблизиться к ней… — тихо отвечает Тсуна, поднимая взгляд к потолку. — Я даже не совсем знаю зачем нам это, но что-то подсказывает мне, что надо… Надо увидеть её вновь.

— Тсуна… — Хаято вздыхает, замирая возле панели. — Мы все знаем, зачем нам туда надо… Понять окончательно, что происходит на планете сейчас, и что произошло тогда — год назад.

— Я понимаю, просто всё ещё трудно это принять. В любом случае, в ближайшую неделю мы никуда не полетим, — ураган переводит заинтересованный взгляд на своё небо. — Мы ещё недостаточно привыкли к этому кораблю и вообще ко всему, что происходит. Нам надо немного успокоиться, а уже потом решать, что будем делать.

— Как скажешь, Капитан, — Хаято думает, что Тсуна тут же кинет в него какую-нибудь книгу, но тот, на удивление, лишь раздражённо выдыхает и, поднявшись, направляется к выходу из командного центра.

Савада, прикрыв двери, тяжело вздыхает. Он прекрасно понимает, что он теперь Капитан, хоть и против этого. Даже если Хаято и Хибари лучше разбираются в управлении кораблём, Тсуна со своей интуицией для всех всё равно главнее. Он не знает, как привыкать к этому званию, которое его малость даже смущает. Поэтому в последнее время в нём появляется желание посетить небольшой тренировочный зал. Хотя, кого им бояться в открытом космосе? Разве что чёрных дыр и гигантских астероидов…

***

Киоко устало присаживается на стул, ещё раз окидывая взглядом непривычно огромную кухню, совмещённую со столовой. Большое помещение в тех же чёрных тонах, но девушке кажется, что выглядит это не так уж и страшно, как могло бы. Яркий свет от ламп почти не оставляет ни одного тёмного уголка в комнате. А цветовая гамма, немного, но разбавленная серым холодильником, и какими-то светлыми элементами декора не сильно нагнетает. Она откидывается на спинку стула, нахмурив брови. Хочется больше красок, но пока такой возможности у них нет. Единственное, что она может придумать, так это сшить более яркую одежду из тканей, что лежат в небольшом складе, на третьем уровне корабля.

Она вообще удивляется, как ребята придумали такую сложную схему и систему этой огромной машины. Всего четыре уровня, на самом верхнем — первом — находятся спальные каюты, ванные комнаты и небольшая гостиная. На втором: большой командный центр, кухня, совмещённая со столовой, ещё одна гостиная и большой кабинет с книгами. Третий уровень немного больше, чем предыдущие, так как на нём есть пара складов, оружейная, мастерская и небольшой тренировочный зал, в который пока никто не осмеливается идти, потому что как таковой причины нет. Четвёртый уровень состоит из одного огромного технического отсека, в который спускаться пока что нет необходимости.

Киоко поднимает голову к потолку, прикрывая глаза. Но даже так она понимает, что в помещение очень светло. Глаза немного болят от такой яркости, но Хару сказала, что они просто не привыкли к постоянному искусственному свету, который на земле редко использовали в последние недели. Сасагава вздыхает в очередной раз, напоминая себе, что солнечный свет для них теперь не досягаем, потому что тёмная материя, из которой сделан их корабль, поглощает всё освещение. Как сказала Хром, по свойству она несколько напоминает чёрные дыры. Благо, что пространство не пожирает. Уже хорошо.

Девушка поднимается со стула и потягивается. Несколько дней без тренировок и каких-либо физических нагрузок уже сказываются на теле, и оно начинает требовать хоть каких-то упражнений. Киоко замирает, задумчиво смотря на стол. Продолжать заниматься или оставить это дело? Никто не знает, что их ждёт, возможно, эти навыки больше и не понадобятся, а может как раз наоборот. В любом случае, ей надо немного потренироваться, чтобы мышцы не болели. Она кивает сама себе, подумывая, что как только разберётся с обедом, пойдёт в зал.

— О, Киоко-чан, вот ты где, — Сасагава вздрагивает от голоса Хром. Та как всегда зашла в помещение незаметно.

— Ты что-то хотела, Хром-чан? — девушка разворачивается к подруге.

— Угу, поговорить насчёт Фууты-куна…

— А что с ним? — удивлённо спрашивает Киоко, как-то вспоминая сразу же тот факт, что последние дни с детьми больше времени проводит именно туман.

— Как только мы взлетели, он стал очень молчаливым, — Докуро нервно выдыхает. — Всё время сидит со своими карточками и книгой по астрономии. Ламбо и И-Пин его никак не могут растормошить.

— Вот как… — Сасагава прикусывает губу, отводя взгляд в сторону. Что могло случиться с ребёнком? — Что с ним, как думаешь?

— Не знаю, — Хром заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и, переведя дыхание, продолжает. — Но у меня есть некоторые предположения.

— Какие? — девушки усаживаются за стол.

— Ну, после падения метеорита Фуута-кун, используя карточки, даёт некие «предсказания» основываясь как-то на планетах и созвездиях. Что, если сейчас в космосе эта его связь с ними стала сильнее?

— А что сдерживало эту связь на Земле, в Намимори? — непонимающе хмурится Киоко.

— Чёрные дыры, — Сасагава вздрагивает, уставившись на Хром. — Помнишь, они только поглощают пространство, а поглощали они тот кусок мира, в котором находились мы. И помнишь, ребята говорили, что теоретически, чёрная дыра и белая дыра — это один объект.

— Из чёрной дыры ничто не может выйти, а в белую дыру ничто не может войти…

— Да, если по ту сторону от Намимори была белая дыра, то связь с космосом была ослаблена, по этой же причине…

— Нас не могли спасти… — Киоко откидывается на спинку стула, поднимая голову к потолку. — Но вопрос тогда такой, если чёрные дыры всё время пожирали ту землю, на которой мы жили, что происходило с белыми? Они не изменили своего размера или стали уменьшаться?

— Не знаю… Если когда-нибудь приблизимся к Земле, мы узнаем, что там происходит.

Девушки ненадолго замолкают, обдумывая недавний разговор. Киоко вздыхает, а после спрашивает. Она не может оставить этот вопрос без ответа.

— Что будем делать с Фуутой-куном?

— Думаю, просто дать чистую тетрадь и ручку и оставить его в покое. Если связь и стала сильнее, то нам, наверное, его лучше не беспокоить. Пусть он сам разберётся в своих способностях. Да и вряд ли мы можем ему чем-то помочь.

— Ты права… — Киоко выдыхает и поднимается из-за стола. — Ладно, мне надо готовить.

— Тебе помочь?

— Ну, если не сложно, — Сасагава немного смущённо улыбается, однако, она тут же немного удивлённо округляет глаза. — А с кем остались дети?

— С Бьянки-сан.

— А-а, так ты, получается, сбежала, — девушки тихо смеются, про себя надеясь, что у Гокудеры старшей хватит нервов на Ламбо и И-Пин. Особенно на Ламбо.

***

Тсуна скучающе смотрит на троицу, что каким-то невероятным образом собралась в центре управления. По идее, кто-то из них сейчас точно должен был спать, но… Но вот почему-то они сейчас все здесь и, похоже, намереваются сильно поспорить друг с другом. Юноша подпирает голову рукой, опираясь о подлокотник дивана, и продолжает смотреть на друзей.

— Да ладно! Ещё три сигнала были засечены нашими радарами. Вы понимаете — нашими, а это значит, что, возможно, вблизи нашего корабля есть другой объект! — недовольно восклицает Хару, хмурясь. Два сигнала засекла именно она.

— С другой стороны, если всего их три, значит, нас не обнаружили, а это хорошо, — устало произносит Хаято, присаживаясь на кресло возле панели управления.

— В любом случае, нам надо быть осторожными, тем более, если мы всё-таки решим приблизиться к Земле. Так ведь, Савада? — Кёя переводит взгляд на Тсуну, который на это только вздыхает.

— Да, именно так. А приблизиться к ней нам по любому надо. Нельзя оставить это дело незаконченным.

— А дальше-то что? — печально спрашивает Хару, падая на диван. — Что мы будем делать дальше?

— Посмотрим…

— Тсуна-кун…

— Савада.

— Тсуна, ну мы же знаем, что ты что-то, да чувствуешь своей гипер-интуицией, — заканчивает за всех Хаято.

— Да… — сокрушённо выдыхает юноша, роняя голову на руку. — Чувствую. Но что именно — я не понимаю.

— В каком смысле? — удивлённо спрашивает Хару.

— Это предчувствие странное… — Савада подрывается с дивана, принимаясь ходить по комнате, пытаясь правильно сформулировать свои мысли. — Это что-то хорошее, хуже от этого нам точно не станет, но после того, как ко мне вчера подошёл Фуута, то я совсем запутался.

— Фуута-кун? Хром-чан говорила, что он больше времени начал проводить с книгой и карточками.

— Да. Начал… Он сказал, что карта Земли перевернулась и теперь этот мир другой… Это не даёт мне покоя…

— Другой? — скептично вскидывает бровь Хаято, но тут же меняется в лице. — Хотя, это возможно. Нас не было год, кто знает, что там произошло на Земле, пока мы были заперты.

— Не год, Хаято… — все удивлённо замирают и тут же хором восклицают.

— Что?!

— Несколько лет точно… — неожиданно раздаётся со стороны двери. Хару охает, замечая Фууту с карточками в руках, которых сейчас стало почему-то меньше.

— Фуута, а где остальные? — удивлённо спрашивает Тсуна.

— В гостиной, — мальчик подбрасывает карточки в воздух и те начинают парить. На такое ребята уже давно реагируют спокойно, но сейчас они удивлённо рассматривают, как девять карт расплываются по воздуху, выстраиваясь в определённую схему.

— Солнечная система… — потрясённо шепчет Хару, садясь на край дивана, чтобы поближе рассмотреть карточки. — Но что это значит…?

— Время не восстановилось. Они должны двигаться соответственно с нашим временем, но они двигаются быстрее, чем надо.

— Не понял… — Хаято поднимается с кресла и подходит ближе к ребёнку, смотря на карточки. То как они висят в воздухе, действительно напоминает солнечную систему, точнее её ускоренную версию. — Ты имеешь в виду, что эта схема должна показывать реальное положение планет во времени?

Под конец фразы сам Гокудера округляет глаза, понимая смысл своей фразы.

— Да, но планеты движутся быстрее, будто догоняя своё время, — мальчик опускает руки, но карточки всё продолжают парить. Он, не отрываясь, смотрит на них, и ребята только сейчас понимают, что глаза мальчика несколько светлее, чем раньше.

— И сколько уже…? — спокойно спрашивает Тсуна, смотря на движущиеся по воображаемым орбитам карточки.

— Четвёртый круг вокруг карты Солнца — это значит, четвёртый год.

— И они ещё продолжают двигаться, — констатирует факт Кёя, сложив руки на груди.

— Больше четырёх лет… — потрясённо выдыхает Хару, смотря как карточки, наконец, падают на пол, рассыпаясь.

— Время шло иначе по ту сторону чёрных дыр, — шепчет Хаято, присаживаясь, чтобы поднять карту Земли. — Нас не было дольше, чем мы предполагали.

— Но насколько дольше? — тут же задаёт вопрос Тсуна, обращаясь уже к Фууте. — Сможешь ещё проверить?

— Чуть позже… Я устал немного, и почему-то чем дольше они парят, тем медленнее двигаются по орбитам.

— Ох, как же всё сложно! — воскликнула Хару, взъерошивая свои волосы. — Всё, я пошла спать!

Юноши удивлённо смотрят вслед девушке. Фуута собрав все свои карточки, подходит ближе к Тсуне, обнимая его, на что Савада улыбается, поглаживая ребёнка по голове.

— Спать не хочешь?

— Неа, хочу ещё почитать, пойдём, — ребёнок тут же тянет его за рукав чёрной куртки, в сторону двери.

Хаято со смешком смотрит на своё небо, следующее за Фуутой, а после переводит взгляд на небольшие мониторы.

— Ну, что, будем готовиться к отправлению в путешествие?

Кёя лишь хмыкает, нажимая определённые кнопки на панели. Кажется, теперь это будет их вечной привычкой, всегда готовиться заранее.

В звёздной пыли потерян их рай.

Комментарий к Метеор 26. Найденный рай.

Автор в замешательстве. С одной стороны глава меня устраивает, а с другой… Я хочу это сжечь.

В любом случае, наслаждайтесь.

Спасибо, лис.

Нам осталось немного.

========== Метеор 27. Напал в небесах, ещё не погас. ==========

Тсуна поднимает глаза к потолку и начинает бесцельно водить взглядом по чёрному полотну, иногда жмурясь от света ярких ламп, освещающих командный центр. Негромкий стук по клавишам не даёт помещению погрузиться в полную тишину. Не смотря на то, что в комнате находятся четыре человека, тут стоит безмолвие.

— Всё! — довольно восклицает Хару, потягиваясь, и откидывается на спинку кресла. — Через полчаса можем выдвигаться.

Тсуна переводит взгляд на друзей и поднимается с дивана, чтобы подойти к панелям. Экраны показывают окружающее их космическое пространство, которым они не устали ещё любоваться, а чуть ниже на небольших мониторах в цифровом формате отражаются все команды, посылаемые ребятами в общий механизм управления кораблём.

— Сколько времени займёт путь? — негромко интересуется он, опираясь руками о спинку кресла, в котором сидит Хаято.

— Часа три-четыре, плюс-минус час, — отвечает ураган, не отрываясь от панели. Тсуна удивлённо шепчет.

— Ого…

— Ага, мы запарились с двигателем, но у нас получилось создать такой, чтобы довольно быстро перемещаться в открытом космосе, — добавляет Гокудера и устало выдохнув, откидывается назад.

— Как думаете, что мы там увидим? — с ярым интересом спрашивает Хару, пытаясь скрыть свои переживания и волнение.

— Без понятия. Но чтобы там ни было, будьте готовы быстро улетать оттуда, — прямо отвечает Савада, зарываясь пальцами в свои каштановые волосы и прикрывая глаза. — Нам надо быть очень аккуратными и быстрыми.

— Интуиция? — скорее утверждая, чем спрашивая, произносит Хибари, переводя взгляд на капитана.

— Да.

Хару и Хаято напряжённо выдыхают, в то время как Кёя просто хмурится. На самом деле никто не был удивлён, когда остальной команде рассказали, что они всё-таки будут приближаться к орбите Земли. Никто. Наоборот у ребят были смешанные чувства, но удивления там не было. Радость, грусть, волнение, но только не удивление, нет. Хотя Ламбо и И-Пин проявили некоторую заинтересованность, но практически сразу же забыли об этом.

В последние дни дети стали чувствовать себя слишком свободно на корабле, поэтому игра в прятки стала их излюбленным занятием. И если бы они играли только между собой. Нет, в это безобразие была втянута вся остальная команда, которая уже начинала хвататься за сердце, когда находила детей в местах совсем не подходящих для игр. Фуута же в противовес друзьям, почти всё время сидел на одном месте, что-то постоянно записывая в тоненькую тетрадку, и почти не отрывался от своих карт. Ламбо и И-Пин делали попытки растормошить мальчика, и поначалу у них это получалось, но только Фуута быстро возвращался к своим картам, поэтому дети махнули на это дело рукой и начали медленно доводить подростков до нервного срыва.

Тсуна про себя хмыкает, лишь бы детвора не решила вдруг поиграть в космических пиратов в командном центре, что у них тоже стало излюбленным занятием. Про остальную же часть команды можно было не беспокоиться. Понаблюдать за Землёй почему-то никто сильно не проявил желание. Или сильно его не показал. Он сам не знает, хочет ли он на неё смотреть. Все это очень странно. С одной стороны ему и легко от того, что они покинули Землю и теперь на свободе и вольны делать всё, что им вздумается. Но никак не получается выкинуть из головы тот факт, что эта планета их родина, там они родились, выросли и чуть не погибли. Поэтому и желание посмотреть на Землю у него какое-то неясное. И интересно, и страшно. Всё-таки сказывается прошедший год взаперти, на вечной грани смерти.

— Как думаете, хоть кто-то придёт посмотреть на Землю? — тихо спрашивает Хару, что-то усиленно рассматривая в тёмном углу помещения, сжимая подрагивающими пальцами подлокотники кресла.

— Сомневаюсь… — негромко отвечает небо, а после продолжает. — Наверное, в нас всё ещё есть какой-то страх. Хотя, поэтому мы и летим туда, что бы узнать, что там происходит сейчас.

— Ну, это ясно. Главное, чтобы у нас хватило знаний и ума разобраться с тем, что увидим, — недовольно хмыкает Гокудера.

— Разберёмся, нам спешить некуда, так что времени у нас много.

За неспешным разговором проходит всё отмеренное время и вскоре ребята возвращаются к панелям, уже с целью окончательно запустить корабль и направить его по маршруту, решённому заранее. Тсуна остаётся позади троицы и постоянно переводит взгляд с одной панели на другую. Он только начал обучаться управлению корабля, но уже сейчас он многое понимает. Возможно, он и сам скоро будет без проблем в этом разбираться, но пока Савада не рискует лезть к панелям, так как не уверен в своих действиях. Но вот такое наблюдение за чужой работой даёт кое-какие результаты и знания. От собственных мыслей его отвлекает голос урагана.

— Корабль пришёл в движение, теперь можно просто наблюдать за космосом, — довольно произносит Хаято, откидываясь на спинку кресла, и поворачивается к своему небу. — Хотя, я думаю, что мы устанем все четыре часа пялиться на одно и то же.

— Ха! Это время пройдёт так быстро, что и не заметишь! — возражает Хару, чуть раскачиваясь на месте. Девушка уже сейчас немного нервничает, но старается не выдавать этого. Всё же в обычной дороге не будет ничего интересного, куда более любопытно будет посмотреть на Землю и узнать, что же там всё-таки происходит. И от этого ожидания интерес разгорается только сильнее.

За всем этим молча наблюдает Хибари, периодически возвращая свой взгляд на экраны мониторов. Вглядываться в бесконечное пространство можно долго, но это дело несколько надоедает, поэтому мысли о более удобном обзоре на окружающий космос не покидают его в последнее время. Но он частенько об этом забывает, потому что у них в ближайших планах разобраться с тем, что всё-таки творится на Земле, а сколько на это потребуется времени не известно.

— Где мы остановимся? — задаёт волнующий его вопрос Тсунаёши и тут же уточняет. — Точнее, на какой орбите?

Вся троица тут же переглядывается, и Савада про себя хмыкает — такое ощущение, что они уже и телепатии где-то научились.

— Мы думали уже над этим вопросом и у нас возникли… некоторые трудности, — негромко отвечает девушка. Тсуна лишь немного удивлённо выгибает бровь, внимательно смотря на друзей.

— А если конкретней?

— А конкретней, у нас с этим проблемы, — устало выдыхает Хаято и потирает пальцами переносицу, прикрыв глаза. — Мы по любому должны пересечь пояс астероидов, а он, как известно, находится между Марсом и Юпитером, при этом на орбите Юпитера так же есть пространство с астероидами.

— Ну, пространство же в космосе огромное… — неуверенно произносит Савада.

— Да, но это не отменяет того, что врезаться в астероид у нас всё-таки есть шанс. Мы не можем предсказать, где и что будет, поэтому нам придётся быть очень осторожными, — добавляет Хибари.

— Кёя-кун прав, — соглашается Хару и тут же продолжает. — И боюсь, что нам придётся не только пересечь орбиту Марса, но и очень сильно приблизиться к Земле. Очень близко…

— В любом случае, пока бесполезно об этом разговаривать, сначала надо добраться хотя бы до орбиты Марса, а там уже будем думать, что делать дальше, — негромко заканчивает Хибари.

На некоторое время разговор прекращается и в помещение опять наступает тишина, во время которой все смотрят на экраны, рассматривая передаваемые камерами изображения космоса. Тсуна едва усмехается, вспоминая фантастические фильмы, где звёзды всегда были необъятно огромными и устрашающими. Те моменты, будто из прошлой жизни, почти забытой, но всё ещё важной хранятся в памяти. Но реальность оказывается совершенно другой, и вместо огромной пылающей звезды они видят лишь небольшую точку где-то вдалеке. Солнце почти и не отличить от других звёзд на фоне, но ребята как-то придерживаются её и только по этому ориентиру направляются в сторону Земли. Сколько им потом ещё придётся лететь по орбите Земли, чтобы найти планету — неизвестно, но Тсуна надеется, что это не займёт слишком много времени. Которого у них теперь полно…

Время на самом деле течёт как-то быстро. Возможно, всё дело в том, что они практически не сидят молча, а постоянно о чём-то рассуждают, проверяют всё ли правильно и не сбился ли корабль с заданного маршрута. Хаято и Хару даже успевают немного поссориться из-за очередного разногласия в каком-то проекте. Тсуна пусть уже и сбился со счета их задумок, но старается запоминать каждую, потому что, а вдруг что-то действительно им понадобиться в будущем.

В целом, это времяпровождение не сильно отличается от их будней, просто в этот раз они целеустремлённо куда-то направляются. Путешествие на самом деле не выглядит каким-то особо величественным, но всё же есть пару моментов, которые захватывают дух. Когда на одном из экранов можно неплохо рассмотреть Юпитер, а чуть позже пояс астероидов, который они преодолевают без особых сложностей. И чем ближе они к своей родной планете, тем сильнее заходится в бешеном ритме сердце Тсунаёши. Им приходится немного сдвинуться с изначального маршрута, чтобы приблизиться к Земле. И тогда их сердца замирают, а после пульс делает какой-то немыслимый скачок, что возникает ощущение, будто по голове ударили чем-то очень тяжёлым.

— Да, ладно… — шокировано шепчет Хаято, круглыми глазами смотря на экраны. Но только на всех их отражается одно и то же и поэтому приходится признать, что-то, что они видят сущая правда.

Планета находится довольно далеко от них, но они прекрасно её видят на экранах, и даже огромное количество спутников опутывающих Землю, словно паутина, не скрывают от них то, из-за чего их сердца замирают, и они все удивлённо выдыхают. Часть восточной Азии, именно там где должна быть Япония и Корея, ещё немного восточной России, поглощены чем-то неизвестным. Огромное белое пятно закрывает от их взгляда сушу и часть морей и океана. Оно будто светится, немного переливается, но остаётся однородным и, похоже, не впускает внутрь никого.

— И что это…? — прокашливаясь, наконец, отмирает Тсуна, во все глаза, пялясь в экран. То, что они сейчас видят, пугает и удивляет одновременно.

Никто не знает, что ответить, потому что даже не представляют, что там может быть такое. У них есть лишь одни предположения, основанные на личных наблюдениях и знаниях. Однако, возможно, и этого им хватит, чтобы понять, что там происходит.

— Белая Дыра! — уверенно восклицает Хару, после чего все, даже Хибари, давятся воздухом.

— Что?! — сиплым голосом шепчет Савада, потому что на большее его не хватает.

— Белая дыра! — повторяет девушка, сама при этом, немного хмурясь, будто сомневается в своих словах. В этот же момент лицо Кёи немного расслабляется, а после чего он уже сам немного не уверенно продолжает.

— Это вполне возможно… Ведь если вспомнить предположения о связи белых и чёрных дыр, то по-другому быть и не могло.

Тсуна отрывается от экрана и переводит обеспокоенный взгляд на друзей. А ведь точно, они не раз разговаривали на тему новых особенностей пламени и взаимосвязи между ними, и идея о том, что две дыры, по сути, являются одним и тем же выдвигалась не раз. В центре наступает тишина, в которой, кажется, можно услышать даже биение сердец.

— Вот поэтому нас и не могли спасти… — едва слышно шепчет Хару, не отрывая взгляда от монитора и почти не замечая, как по щёкам начинают катиться слёзы. Девушка не выдерживает и срывается в тихие всхлипы, прикрывая лицо ладошками и судорожно договаривая — Всё-таки мы были правы…

Правы в том, что их так сильно пугало. Но когда чего-то боишься и желаешь, чтобы это оказалось неправдой, случается наоборот. Не всегда, конечно, но видимо сейчас им не повезло…

— Значит, всё же по ту сторону границы была белая дыра, не позволяющая никому добраться до нас… — негромко произносит Хаято, сбрасывая оцепенение. — Стоп.

Все тут же переводят взгляд на ураган, пока тот напряжённо смотрит на экраны.

— А что теоретически должно с ней произойти потом? — ребята непонимающе смотрят на друга, а Хаято тем временем продолжает, при этом рассматривая планеты на экранах мониторов. — Ну, я имею в виду, что чёрная дыра расширяется, поглощая пространство. Но, что же должно быть с белой дырой, которая находится по ту сторону мира. Она уменьшается или остаётся такой же, какой была изначально?

— Мы не знаем, когда и как она появилась… — хмуро заявляет Кёя, складывая руки на груди. — Технически, белая дыра должна была появиться в тот же момент, когда появилась чёрная, а это значит, она должна была быть с самого начала.

— Мы так и не знаем до конца, как точно появилась граница, — тихо шепчет Хару, продолжая рассуждать. — Ведь если верить Хром-чан, то из-за того выброса её пламени и пыли, что остались после метеорита и произошло это.

— Там, по сути, много факторов, из-за которых могла образоваться граница, — выдыхает Хаято и хлопает ладонями по подлокотникам кресла. — Ладно! Пока отложим это ненадолго. Позовём ребят, пусть посмотрят на Землю, а после будем думать дальше.

— Я схожу, позову их, — Хару тут же подрывается с кресла и почти выбегает из помещения.

Тсуна обеспокоенно смотрит вслед девушке, сам при этом судорожно дыша. На дрожащих ногах он добирается до дивана и почти падает на него, чуть облегчённо выдыхая. Они не так долго пробыли в космосе, но воспоминания, что проносятся картинками в голове, заставляют сердце опять колотиться, как бешеное, а руки так и сжимаются в кулаки, сразу же готовясь дать отпор врагам. Но всё это осталось там, в прошлом, поэтом дыхание медленно приходит в норму, глаза перестают беспомощно вглядываться в противоположную стену, а дрожь немного, но утихает. Он откидывается спиной на диван, прикрывая глаза и задумывается. В голове почти нет связных мыслей, все размыто и не ясно, но чтобы не вспоминать прошлое, ему надо о чем-то думать, пытаться о чем-то рассуждать, что выходит, к слову, не очень хорошо.

Сколько он так сидит — неизвестно. Но в какой-то момент Тсуна замечает, что из комнаты выходят Киоко и Хром, при этом Сасагава тихо успокаивает Докуро. Савада быстро понимает, что иллюзионистка, наверняка, опять думает, что из-за её пламени они попали в ловушку. Вроде бы прошло достаточно времени, и он, и другие ребята неоднократно успокаивали девушку и просили не волноваться ей об этом. Кен, кажется, ей вообще чуть ли не каждый день лекции читал на этот счёт, ну, пока у него было свободное время.

— Ты как, Тсуна-кун? — рядом на диван, присаживается Хару, всё ещё стирая со щёк блестящие дорожки.

— Нормально, — он едва улыбается уголками губ, но не решается задать тот же вопрос девушке. Её состояние сейчас говорит о многом, и вопрос на эту тему, скорее всего, опять расшатает её хрупкое спокойствие.

Миура нервно выдыхает и, наконец, приводит своё дыхание в порядок, немного успокаиваясь.

— Мы скоро улетим… — тихо шепчет Савада, слегка касаясь ладонью плеча девушки. Та прикусывает губу и опускает глаза к полу.

— Только куда нам лететь то?

Тсуна негромко вздыхает, отводя взгляд в сторону, ибо сам не знает ответа на этот вопрос. В груди поселяется какое-то непонятное тянущее чувство беспокойства. Будто, должно что-то произойти, но почему-то не происходит. Оно неприятно цепляется за ребра, оседает на лёгких и не даёт нормально дышать.

— Эм, ребяяят, — как-то неуверенно обращается к оставшимся подросткам в центре Хаято. Он, не отрываясь от экрана, манит друзей к себе. — Мне же не кажется это?

— Что случилось? — Тсуна практически мгновенно подрывается с дивана и подходит к урагану. Хару и Кёя подтягиваются следом, заинтересованно смотря на экран. У всех округляются глаза, а в воздухе повисает неловкое молчание.

— А это не могла камера зависнуть так, или это помехи…? — совсем уж неуверенно спрашивает девушка, потирая глаза руками и обратно возвращая взор на экран.

— Ага, а помехи собрались в это и спокойно летят от Земли куда-то…

— Куда он направляется? — быстро спрашивает Тсуна, нервно выдыхая и ощущая, как неприятное давление в груди отпускает, и дышать становится легче.

— Чт… Что?! — Хаято поворачивается в кресле к другу, удивлённо смотря на своё небо. — То есть тебя не интересует, откуда взялся на Земле космический корабль, а то, что это он я не сомневаюсь. Тебе интересно, куда он направляется?!

— Откуда он там взялся, мы все равно не узнаем, а вот куда он направляется запросто, — за место урагана отвечает Кёя, и возвращается к своему креслу. Хаято на это давится воздухом, переводя удивлённый взгляд с неба на облака и обратно.

— Но вопрос в том, каким образом на Земле вообще оказался корабль остаётся открытым, — негромко произносит Хару.

Тсуна беспокойно дышит, хотя как такового волнения сам не ощущает. Взгляд не отрывается от экрана, на котором от Земли в неизвестную сторону направляется какой-то космический объект. Назвать это ракетой или спутником, язык не поворачивается. Но чтобы оно ни было, возможно, это даст им ответы на некоторые их вопросы.

— Как думаете, что это? — тихо спрашивает Хару, всматриваясь в бесконечный простор за ту сторону экрана.

— Космический корабль, ну с первого взгляда это похоже на него, а там кто знает, — отвечает Хаято

— Что скажем ребятам? — негромко интересуется Тсуна. Наступает тишина, потому что это довольно важный вопрос.

— Думаю, будет лучше, если это пока останется между нами. Мы пока не знаем, к чему приведёт это решение, отправится вслед за неизвестным кораблём, поэтому пусть это сохранится в тайне.

Тсуна слабо кивает, не отрывая взгляда от корабля на экране.

— Нас точно не заметят?

— Мы сливаемся с тёмной материей, которой должно быть в космосе много, так что не должны, — на лице урагана проскальзывает усмешка от собственных слов. Если им повезёт, конечно. Но, похоже, Тсунаёши отпустило чувство беспокойства и теперь им бояться нечего. — А что дальше то будем делать? — спрашивает Хару.

— Ты думаешь, что у нас не най…

— Узнаем, когда проследим полностью маршрут этого корабля, — уверенно говорит Тсуна

Троица мимолётно оглядывается на него. Раз так сказал капитан, значит так и будет. Сомневаться в гипер-интуиции глупо.

В открытом космосе всё равно спрятаться негде.

Комментарий к Метеор 27. Напал в небесах, ещё не погас.

Я так и не определилась. Нравится ли мне эта глава или нет…

В этот раз задержка вышла очень большой, извините. На это было множество причин, которые смешавшись образовали страшную лавину проблем.

Я очень рада, что оценка работы достигла сотни, спасибо вам. Я очень-очень сильно постараюсь в следующий раз выложить главу вовремя.

Прости, бета.

========== Метеор 28. На обратной стороне луны. ==========

Слова, произнесённые Тсунаёши, эхом отскакивают от стен кухни. Вся команда напряжённо замирает, пытаясь переварить то, что сейчас услышала. Несколько минут проходят в тишине, за время которой Савада успевает перенервничать пару раз.

— То есть… — неспешно и тихо начинает Кен. — Вы увидели другой космический корабль, который вылетел с Земли и куда-то направился. Неизвестный корабль полетел по неизвестному пути. И вы решили проследить его маршрут. Я всё правильно понял?

— Да, — выдыхает Тсуна, прикрывая глаза. — Да ты правильно понял, что мы собрались сделать глупость, и уже делаем её.

— А если это окажется опасно, что тогда будем делать? — на удивление, в вопросе Чикусы не было недовольства, скорее лёгкая обеспокоенность и интерес к ближайшим событиям.

— Без понятия, в лучшем случае мы сможем только скрыться и уйти оттуда. Да, у нас, по сути, и нет другого выбора, вступить в бой мы не сможем, наш корабль не предназначен для этого. Так что остаётся только побег в случае опасности.

— Чудесная тактика… — расстроенно с долей недовольства шепчет Кен. — Как хоть корабль то выглядит? Уж сейчас вы точно нас не впустите посмотреть на это «чудесное явление».

— Ну… — неуверенно тянет Тсунаёши. — Он не похож на наш корабль. Цвет и внешний вид совершенно отличается. Наверное, поэтому мы и заметили его так быстро, из-за серебряного цвета.

— Чудно… — негромко произносит Бьянки. — Ладно, сейчас нам всё равно нечего делать, но давайте тогда не будем заранее поднимать панику, а будем нервничать уже по мере поступления проблем.

— Успокоила, спасибо, — недовольно тянет Кен, поднимаясь со стула и направляясь к выходу из помещения. — Ну, раз уж так, то я тогда спать, а паниковать буду потом.

Ребята потихоньку расходятся, но Тсуна остаётся стоять на месте. Он не может полностью понять, как все отреагировали на такое заявление, и это его беспокоит. На лицах не было чётко выраженного испуга или недовольства от данной ситуации. Кажется, что никто и не удивлён такому повороту событий. Он вздрагивает, когда его плеча касается рука и резко оборачивается, натыкаясь на нечитаемый взгляд Бьянки.

— У вас точно больше никаких проблем нет? — она кивает в сторону диванчика, и они оба присаживаются.

— Нет. Только то, что мы отправились вслед за неизвестным объектом и обнаружили по нашим предположениям Белую Дыру на Земле. А так больше ничего, — слишком спокойным тоном отвечает небо.

— Ну и новости, конечно…

— Думаешь, мы не правильно поступили? — интересуется юноша. Всё-таки Бьянки старше его, и почему-то именно сейчас он нуждается в совете со стороны.

— Ну, сейчас ничего пока нельзя сказать, — девушка откидывается на спинку дивана, заваленного подушками. — Возможно, наоборот. Ваше решение поможет нам в чем-то, а, возможно, и сгубит. Нам остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

— Ну, ждать нам уже не придётся! — в помещение, запыхавшись, залетает Хаято и круглыми глазами смотрит на капитана. — Тсуна, тебе лучше это увидеть!

Небо кивает и, бросив Бьянки тихое: «Я пошёл», направляется вслед за Гокудерой. Они переходят на бег, потому что оба чувствуют, что им лучше поторопиться. Командный центр встречает их обеспокоенным взглядом Хару и напряжённым Кёи. Тсуна переводит дыхание и быстро подходит к панелям, пытаясь в голове продумать хоть несколько вариантов того, что он может там увидеть. Но чтобы он не придумал, реальность оказывается куда неожиданней и удивительней. На мониторах изображается светлый объект, и Тсуна бы подумал, что это просто безлюдная планета, если бы другой космический объект, за которым они следят, целенаправленно не направлялся туда.

— У меня слов нет, — Хаято срывается с места и начинает наматывать по центру круги. — Ладно, похоже, наше заточение продлилось на самом деле намного дольше, чем мы думаем, но чтобы со стороны Земли направлялись корабли на другие планеты, причём, похоже, заселённые! Да тут не меньше полувека должно было пройти!

— Тише-тише, Хаято-кун, мы ещё ничего не знаем, — пытается успокоить напарника Хару, слабо улыбаясь.

— Пф, если вообще узнаем, — юноша немного успокаивается и подходит обратно к панелям, теперь обращаясь к капитану. — Что будем делать, Тсуна?

— А какие у нас есть варианты? Наблюдать или попробовать туда сунуться… Давайте сначала, немного подождём и посмотрим, что будет дальше.

— Сначала? — с лёгким недоверием спрашивает Хару, щурясь. — То есть безумие с нашей стороны только начинается. Великолепно!

Хаято лишь фыркает на восклицание девушки, не отрываясь от экранов мониторов, внимательно наблюдая за кораблём, который все ближе и ближе приближается к неизвестной планете.

— Стоп, — ураган немного шокировано отшатывается от панелей. — А где мы сейчас?

В центре наступает тишина, Хару и Кёя переглядываются, а Тсуна широко раскрыв глаза, замирает.

— Вы что не следили, куда мы летели?! — Миура и Гокудера вздрагивают от громкого тона капитана.

— Где именно мы сейчас неизвестно, но мы точно покинули Солнечную систему, — негромко произносит Кёя, Савада на этот ответ тяжко вздыхает, прикрывая глаза.

— Долетались… — выдыхает юноша, падая в кресло, возле панели.

— Ну не волнуйся ты так, Тсуна-кун, мы во всем разберёмся, — успокаивает его Хару, хотя сама понимает, что они совершили большую ошибку, не проследив путь, который проделали.

Хаято не отрывается от мониторов, внимательно следя за тем, что происходит за бортом их корабля.

— Что будем делать? — тихо спрашивает он у Кёи, чтобы его не услышал Тсуна.

— У нас нет выбора. Придётся следить за кораблём и этой планетой. А потом… Возможно, и самим туда приблизиться.

— Не слишком ли опасно?

— Опасно будет, если кто-то узнает о нас, — встревает в разговор Тсунаёши, от которого всё же не удалось скрыть шёпот.

— Что ты имеешь в виду, Тсуна-кун? — хмурясь, спрашивает девушка.

Небо напряжённо выдыхает и, подняв глаза к потолку, продолжает.

— Сами подумайте. Мы все видели, что произошло с остальной Японией. Мы единственные выжившие и говорим на японском языке. Какой шанс того, что сейчас в мире наш язык вообще используется?

— Отрицательный… Нда, проблема… — выдыхает Хаято, поглядывая на мониторы.

— И что нам делать? — задаёт волнующий вопрос Миура.

Юноши переглядываются, и девушка всё понимает без слов. Да у них, по сути, и нет другого выбора. Или убираться оттуда или приближаться к этой серой планете.

— Значит, решено? — спрашивает Гокудера, садясь в кресло.

— Да. Хотя как мы будем приземляться вопрос не решённый, — вздыхает Тсуна, освобождая место девушке.

— Придумаем. Поднять его с Земли получилось, значит, получится и приземлить. Хотя мы не рассчитывали, что когда-нибудь будем делать это, — улыбается ураган, набирая команды. Лучше быть уверенным в победе, чем в поражении.

Тсуна не спешит оповестить остальную команду об этом решение, потому что процент того, что его побьют за это, слишком велик, поэтому пусть пока все будет в тайне. Он с замиранием сердца наблюдает за происходящим, стараясь не терять нить с реальностью, потому что становится слишком страшно. Кто знает, что их там ждёт. Он переводит взгляд на ребят, надеясь немного успокоится, но это не сильно помогает. Остальные напряжены не меньше, чем он. Похоже, они действительно творят глупость. Вот так, почти не продумав ничего, за какие-то несколько минут они решают своё дальнейшее будущее. Пульс набатом отдаётся в ушах, и Тсуна ощущает, как всё тело напрягается до боли во всех мышцах, когда на экранах мониторов он видит, как они приближаются к серой планете, на которой много затемнённых участков, из-за чего она теперь не кажется слишком маленькой. Просто, похоже, издалека видно только освещаемую территорию.

— Мне страшно… — тихо шепчет Хару, почти с отчаянием смотря на происходящее. Хаято лишь нервно выдыхает, не переставая вводить команды.

— Либо это будет самая огромная глупость с нашей стороны, либо нам очень сильно повезёт…

— Ты можешь помолчать, мне итак не по себе, — почти, что шипит на Гокудеру девушка.

Савада вздыхает, понимая, что эти двое опять начнут спорить. Но ожидаемой ссоры не происходит, ребята сидят тихо, продолжая следить за движением корабля, при этом, не отрываясь от мониторов. Неизвестная планета всё ближе и ближе, и от этого сердце заходится в бешеном ритме. Хару, что-то бормочет себе под нос, но из того, что иногда урывками разбирает Тсуна, он понимает, что девушка жутко нервничает. Но ей удаётся себя контролировать, хотя какими усилиями он не представляет.

Планета все ближе, и Тсуна уже разбирает, что свет на этой планете искусственный, и исходит от небольших сфер, прикреплённых к столбам. Насколько те высокие, он пока не может сказать, так как с корабля не понять размеры. Разбирает большие дороги, сделанные, похоже, из какого-то серого металла. Вдалеке виднеются какие-то строения, а ближе к ним располагается огромная площадь, на которой он видит несколько других кораблей. Ни один из них не похож на их собственный корабль, и от этого становится ещё беспокойней. Но потом он вспоминает, что их не должно быть видно благодаря тёмной материи.

На самом деле всё это выглядит интересно и интригующе, если бы не один факт. Они не знают, сколько прошло времени и насколько изменился мир. Но то, что технологии продвинулись вперёд — это однозначно. И это на самом деле пугает. Что им теперь ожидать неизвестно.

— Я пойду, — Тсуна направляется к двери, ощущая, как его провожают взглядами.

— Что ты им скажешь? — тихо спрашивает Хаято.

— Правду, — он ненадолго замолкает, а после продолжает. — Если нам будет на этой планете грозить опасность, мы быстро покинем её.

— А если не получится быстро? — интересуется Хару, как-то сразу расслабляясь. Когда Тсуна говорит таким уверенным тоном, сомневаться в плане действий не приходится.

— Значит, будем отражать атаку. Сомневаюсь, что нашим силам можно противостоять.

Он покидает помещение, прикрыв дверь. Хару окончательно успокаивается и откидывается на спинку кресла, наблюдая за экраном. Краем глаза она замечает хитрую усмешку на губах урагана. Кёя тоже меняется, выглядит куда более спокойней. Миура вздыхает. И правда, чего это они так разнервничались, с их-то силами они спокойно разберутся с любой проблемой.

Но всё-таки лёгкое беспокойство не покидает их. Чем ближе они к планете, тем больше у девушки желания, что бы под рукой оказался пистолет. Так ей будет намного спокойней, даже если толка от этого не будет никакого.

— Каким образом мы всё-таки приземляемся? — интересуется Хару.

— Возможно, этот металл обладает каким-то свойством наподобие гравитации. Потому что это действительно странно, что наш корабль не продолжает висеть в открытом космосе, а стремительно направляется вниз.

— Лишь бы нас не заметили, а то проблем потом не разберём, — произносит Кёя.

Неожиданно в центр распахиваются двери и Хару вздыхает. Сейчас точно что-то будет.

— Вы с ума сошли? — Кен с порога задаёт главный вопрос, который не то, что его волнует, скорее больше пугает.

— Ага, полностью. Тебе-то чего нервничать, — на удивление, спокойно отвечает Хаято.

Кен недовольно смотрит на ураган, а после почти падает на диван. Тсуна спокойно проходит к панелям. Реакция ребят была ожидаемая — испуг и страх. Но это до тех пор, пока он не сказал, что им-то бояться нечего. Там даже девушки успокоились.

— Вы собираетесь сойти с корабля? — интересуется солнце, поднимаясь с дивана и подходя ближе.

— Сначала приблизимся к ней, а потом, скорее всего, будем идти гулять.

— Ага, весёлая прогулочка выйдет.

— Кен, ну нам сильно-то бояться нечего, — произносит Тсуна. Джошима хмуро смотрит на капитана и тяжко вздыхает.

— Кто пойдёт, вы подумали?

— А? — удивлённо смотрит на юношу девушка, и тут же шокировано раскрывает глаза. — Ой… А у нас-то выбора нет…

— Ты о чём, Хару? — напряжённо спрашивает Хаято.

— А вы подумайте. Все население Японии уничтожено, для людей неизвестно, сколько лет назад и тут неожиданно появляются японцы… Только четверо из нас могут покинуть корабль…

— Чудно, я ещё и неизвестно куда попрусь… — вздыхает Кен.

— А кто сказал, что ты пойдёшь? — недовольно шипит Хаято.

— Тсуна, мы же вчетвером пойдём? — не отвечая на вопрос, обращается блондин к капитану.

— Втроём. Пусть Бьянки-сан остаётся на корабле.

— Вот, — натянуто улыбаясь, разводит руками Джошима и спешит покинуть центр. Неужели у них такая особенность, вечно находить неприятности?

Тсуна напряжённо выдыхает и опять переводит взгляд на мониторы.

— Хаято, — ураган тут же поворачивается к Саваде. — Оденьтесь как можно более закрыто. Если ещё не будет видно лиц, выйдет вообще замечательно.

Гокудера кивает, понимая, что им действительно лучше не показывать свои лица.

— Тсуна… А если это как-то связано с мафией? — и Хару, и Кёя, вздрагивают, при этом оборачиваясь к юношам.

— Тогда тем более. Сомневаюсь, что наши имена не были известны после катастрофы. Сначала мы выигрываем Битву Колец, и про нас узнают все кому не лень, а потом мы гибнем. Для Вонголы это точно была большая потеря, поэтому будет прекрасно, если про нас вообще никто не узнает.

Ребята кивают, соглашаясь со словами неба. Если вдруг в этом всём будет замешена мафия и хоть кто-то из неё узнает про них, добром это точно не кончится.

— Мы приземлились… — тихо произносит ураган.

— Иди, Хаято-кун, собирайся, мы за всем проследим и как раз разберёмся с блокировкой выхода, — негромко говорит девушка, беспокойным взглядом провожая юношу до двери.

***

Хаято недовольно поправляет чёрную маску на лице, которая, по сути, представляет собой кусок чёрной ткани и выдыхает. Они так нарядились, что на них точно будут пялиться. Хотя бы, потому что они полностью в чёрном. Кен и Чикуса стоят рядом, так же с недовольством поправляя на себе этот маскарад. Но у них нет другого выбора в плане одежды, поэтому придётся довольствоваться этим. Выход давно открыт, но собраться с силами они никак не могут.

— Тсуна попросил долго не задерживаться, — ребята вздрагивают, когда к ним подходит Такеши с катаной в руке.

— Ты будешь на входе стоять? — спрашивает Хаято, нервно выдыхая. Дождь лишь кивает, показывая во второй руке кусок чёрной ткани. Так на всякий случай.

Ураган хмурится и быстро сходит по трапу на какой-то металл. Им удалось посадить корабль далеко от остальной площади, но его все равно не покидает страх. Но с другой стороны, они не смогут больше никак узнать, о том, что происходит в мире.

— Эй, Хаято! — негромко зовёт его Кен, подходя ближе. — Я подумал, что если что-то случится, я смогу со своей скоростью быстро осмотреть местность.

Гокудера уже прилично отойдя от корабля, оглядывает то место, где они находятся и хмурится. Они приземлились на тёмном участке площади, которая хоть как-то освещается сферами. Но, что дальше за ней, не разобрать. Темнота неимоверная. Только прямо виднеются постройки, и что-то похожее на большие серые палатки.

— Я думаю, что сначала так и надо поступить… — негромко произносит юноша и тут же недовольно цокает, говоря уже на другом языке. — Кен, Чикуса, сейчас только итальянский, пусть уж лучше будет он, чем японский.

Юноши кивают, а Кен посильнее затянув ткань на лице, срывается с места, что уже через секунду его не видно.

— Это же немного времени займёт? — интересуется ураган, медленно шагая вперёд, держась ближе к темноте, и осматривает стоящие на площади корабли. Совсем не похожие на их собственный.

— От силы пару минут, — с непривычки язык немного путается, но родные слова быстро вытесняют японский и через несколько минут, парни уже и думают на итальянском языке. В это же время возвращается Кен.

— Ну и какие новости?

— Отвратительные. Нам так везёт или не везёт.

— Ты о чём? — непонимающе спрашивает Хаято.

— О том, что там все люди говорят на итальянском, — и ураган, и дождь на это заявление шокировано распахивают глаза. — Людей там достаточно, само местечко небольшое, меньше Намимори. И да.

Юноши замирают, а от дальнейших слов чуть не оседают на металл под ногами.

— Я несколько раз слышал, что-то про Вонголу.

Услышанное их нисколько не радует, а наоборот пугает. Ведь получается, что они находятся слишком близко к тому, от чего так хотят держаться подальше. Но у них опять нет выбора, поэтому надо идти только вперёд.

— Мы не сильно странно будем выглядеть на фоне других? — интересуется Хаято, потихоньку начиная шагать дальше, по назначенному пути.

— Нет, возможно, слишком мрачно, но не более. Люди там одеты необычно для Земли, но, похоже, это уже обычное дело для здешнего общества.

— Будем, надеяться, что мы обойдёмся без проблем, — устало произносит ураган и уже немного смелее идёт вперёд.

Они шагают не слишком быстро, стараясь всё рассмотреть и при этом не нахватать себе проблем. Неожиданно из одного корабля начинают выходить люди, самые обычные, европейской внешности, одетые в тёмно-серые костюмы. Они, похоже, и не замечают ребят, скорее всего из-за того, что тех рассмотреть в темноте трудно. Юноши нервно выдыхают и двигаются дальше, при этом Кен и Хаято сильнее натягивая на голову капюшоны от курток, чтобы скрыть светлые волосы, и меньше выделяться.

— Какой у нас вообще план действий? — тихо шипит Джошима, осматривая всё вокруг, и поднимает голову вверх, понимая, что-то, что могло бы быть ярким небом, здесь представляет собой чисто чёрное полотно с многочисленными точками звёзд.

— Хотя бы немного узнать, что происходит в мире. Я даже не представляю, что тут можем ещё сделать, — негромко отвечает Гокудера, выше натягивая маску на лицо, когда они, наконец, покидают посадочную площадь, как он про себя её назвал, и выходят на очень освещённую улицу, ведущую к большим палаткам. — Что там дальше?

— Скорее всего, что-то наподобие разгрузочного пункта. Городок, если это он, небольшой, и больше служит для сбыта товаров.

— Каких товаров?

— Не знаю, не успел рассмотреть, но думаю, мы сейчас разберёмся.

Они разговаривают негромко, и держаться края дороги, внимательно осматривая попадающихся на пути людей. Те почти не обращают на них внимания, просто рассматривают, как обычных прохожих, не зацикливаясь. Похоже, им действительно слишком сильно везёт. Чем ближе они к большому скоплению людей, тем больше они начинают нервничать. Но всё обходится.

Люди оглушают их негромкими разговорами на итальянском языке, из-за чего ребята, весь год разговаривавшие на японском, испытывают лёгкий дискомфорт, но стараются быстро привыкнуть и запомнить всю поступающую информацию. Хаято негромко просит Кена и Чикусу послушать, о чём разговаривают люди, а сам идёт аккурат вдоль ряда, рассматривая, что находится внутри палаток. На металлических столах находятся самые различные вещи, начиная с книг и оружия, и заканчивая неизвестными для него механизмами и устройствами. Юноша аккуратно берет в руки книгу, читая название, и пытается найти дату издания. Книга оказывается, напечатана спустя три года после падения метеорита. Это время он считает отправной точкой. Будет прекрасно, если у них получится узнать, сколько же лет прошло на самом деле, после катастрофы. Гокудера откладывает книгу и двигается дальше, краем глаза поглядывая на Кена и Чикусу.

Он ещё недолго ходит один, когда к нему подходят юноши. По глазам можно понять, что все трое измотаны и устали, поэтому тихим шёпотом договариваются рассказать об информации по возвращению на корабль.

— Эй, вы!

Хаято резко оборачивается, смотря на подходящего к ним высокого черноволосого мужчину. Он точно выше ребят, телосложение у него крепкое, но насчёт возраста ураган не уверен, возможно, ему где-то за тридцать. Но Гокудера быстро отвлекается от разглядывания незнакомца и почти ощущает, как сердце падает куда-то в живот, но не двигается с места, пытаясь придумать, как побыстрее сбежать, и при этом не сильно выделяться.

— Я вас тут раньше не видел. Впервые здесь? — внешне мужчина не выглядит, так, будто собирается убить их на месте и ураган жалеет, что не имеет такой интуиции, как у неба.

— Да, впервые, — негромко отвечает он, краем глаза замечая, что на них вообще не смотрят другие люди.

— О, я так и думал. Уж больно напугано вы выглядите, — юноши вздрагивают от этих слов, но продолжают стоять, хотя жутко хотят сорваться с места и свалить отсюда. Мужчина немного наклоняется вперёд, всматриваясь в лица, прикрытые масками, и щурит глаза. — А ну-ка пройдёмте со мной.

Эти слова ещё больше напрягают, но ребята следуют за ним, внутренне напрягаясь. Кен, жалеет, что не взял никакого оружия, в то время пока Чикуса проверяет рукоять небольшого клинка под рукавом чёрной куртки. Хаято же надеется, что ничего не произойдёт, и он удержит себя в руках, не используя с испуга пламя. Они вчетвером заходят в большую палатку, которая внутри напоминает небольшую комнату. Мужчина как-то устало садится на стул и внимательно смотрит на юношей, пока те, готовы сорваться с места в любую минуту.

— Что вы последнее помните?

— А? — Хаято удивлённо распахивает глаза, пытаясь понять, о чём спрашивает этот незнакомец.

— Похоже, вам знатно прочистили память. Чёртовы идиоты, как они только умудрились создать такой механизм… Когда же поймают их корабль… — недовольно бормочет мужчина, пока Гокудера пытается вникнуть в ситуацию. До него не сразу, но доходит. Похоже, их приняли за жертву какого-то другого корабля. Но ведь им это только на руку, если оказывается у них, должно быть что-то с памятью. — И всё же что вы помните?

— А что вас интересует? — ураган откровенно не доверяет этому человеку, поэтому даже не знает, что и ответить. Что там говорить, ему от этой нервотрёпки хочется заговорить на

японском, но он сдерживается.

— Ну, хотя бы ваши имена назовите, если помните, — со снисходительной усмешкой произносит мужчина, складывая руки на груди.

Гокудере всё это не нравится. Назвать свои имена будет большой глупостью, ведь про них, наверняка, что-то да слышали, и могут вдруг что-то заподозрить. Поэтому он воспользуется ситуацией.

— Не помним, — негромко отвечает он. Наступает недолгая тишина, разбавляемая шумом снаружи, и он успевает произнести первым, чем задаст новый вопрос этот подозрительный человек. — А кто вы?

— Хм, — незнакомец, похоже, смеётся с этой ситуации, но отвечает. — Меня зовут Эмиль, я управляющий этого поселения, точнее, чтобы вы знали на будущее, это перевалочный пункт, а так же небольшой рынок. Он, конечно, отличается от тех, что на Эмэрсере или Каристе, но у нас тоже есть интересные вещицы.

Хаято с вылупленными глазами слушает этого Эмиля, переваривая в голове информацию. То есть это перевалочный пункт, ладно. Но незнакомые названия пугают, но он быстро догадывается, что это, скорее всего другие планеты, на которых есть похожие пункты. Это всё пугает, но и восхищает. Но страха от этого больше. Потому что — это сколько же должно было пройти лет, чтобы так развились технологии и исследование космоса.

— К какой семье вы принадлежите? На корабле у вас точно должны были быть бумаги.

Очередной вопрос ставит в тупик, и юноша серьёзно хочет сбежать отсюда, и, похоже, не он один. Потому что чувствует, как Кен и Чикуса тоже в напряжении стоят рядом, и кажется, дышат через раз.

— Ни к какой. У нас не было никаких бумаг о таком. А…

— Удивительно, то есть вы новички, раз сами летаете, хотя больше удивляет, как вас вообще с Земли выпустили, — перебивая урагана, произносит Эмиль, внимательно наблюдая за ними. — Больно молодо вы выглядите, ну да ладно, вам, похоже, помощь нужна, давайте спрашивайте, что хотите.

Юноши удивлённо смотрят на мужчину, не понимая, с чего вдруг такая резкая смена настроения, которая аж пугает, но терять такой шанс, будет просто глупо…

— Все корабли подчиняются семьям? — уверенно начинает Хаято. Показать свою неуверенность будет явным фактом доказать, что с ними точно что-то не так.

— Ну, конечно, почти все, — мягко улыбается управляющий. — Есть редкие корабли, которые работают на рынки сбыта, не взаимодействуя с семьями.

— Кто сейчас занимает главную роль в… — он на секунду замирает не зная, как правильно сказать. Мафия ли это сейчас, или это уже по-другому называется. Но оказывается, этой задержки хватило, чтобы Эмиль понял, о чём идёт речь.

— В мафии, что десять лет назад, что сейчас, главная Вонгола. Их не колыхнула с места даже гибель всего будущего десятого поколения. Хотя они тогда такие спасательные операции пытались провернуть, что даже вспоминать не хочется. Но вы итак должны хотя бы помнить, что это, ни к какому результату не привело.

Хаято удивлённо распахивает глаза, надеясь, что его состояние скрывает маска. Но он пользуется складывающейся ситуацией на полную катушку. Он морщится, потирая затылок, сквозь ткань капюшона, скрывающего его светлые волосы.

— Похоже, нам мозг вообще переворотили, когда там это случилось?

— Ооо, похоже, над вами хорошо поиздевались, — удивлённо тянет мужчина, ещё больше расслабляясь. Похоже, этих ребят просто знатно потрепали. — Садитесь, и расслабьтесь, можете осмотреться. Нд-а, не думал я, что настолько могут мозги прочистить.

Хаято осторожно присаживается на рядом стоящий стул, он немного расслабляется, понимая, что следить в этой ситуации надо только за языком. Кен остаётся стоять, просто отойдя к выходу и опёршись об деревянную балку, продолжает наблюдать за мужчиной, готовый в случае чего сорваться с места на помощь урагану. Чикуса поправляет очки и маску и медленно осматривается, заостряя своё внимание на деревянном книжном шкафу. Возможно, там он найдёт что-то интересное.

— Если ты про метеорит, то это произошло десять лет назад. Даже и не верится, что всего лишь десять… Кажется, прошло намного больше, хотя, наверное, это мы просто всё никак не привыкнем к происходящему. Что ты вообще помнишь?

— Ну, — задумывается Гокудера, пытаясь, оправится от шока и, размышляя, чтобы такое придумать и не показаться слишком странным. — Урывками есть какие-то воспоминания, но даже это целиком не могу сложить в одну картину.

— Да уж, плохо дело. Как я понимаю, и обокрали вас тоже неплохо? — со снисходительной улыбкой произносит Эмиль.

— Ну да, — на выдохе отвечает Хаято, даже не зная к чему это приведёт.

— У меня есть к вам предложение, — немного наклонившись вперёд, заявляет мужчина, из-за чего ураган настороженно смотрит на него, пытаясь понять, что сейчас произойдёт. Кен и Чикуса, похоже, тоже напрягаются, внимательно следя за каждым движением управляющего. — Я сразу понял, что вы подверглись нападению. Просто в таких случаях, некоторые экипажи кораблей отказываются от покровительства каких-либо семей и переходят на единичную временную работу на пунктах. Дело в том, что у нас не всегда хватает каких-либо материалов, а заказывать их или перекупать дорого, легче отправить какую-нибудь команду за ними.

Гокудера внимательно слушает, уже понимая, что им хотят предложить, но проблема в том, что он не уверен, будет ли правильным решением согласиться на такую работу. С другой стороны, возможно, это их единственный вариант как-то влиться в это общество, и в случае чего не выделяться на фоне остальных людей.

— Что за работа? — уверенно спрашивает юноша, смотря прямо в карие глаза напротив. Зрительный контакт ни сколько не напрягает.

— Нам нужен один минерал, он довольно распространённый, поэтому часто используется на кораблях в качестве очистителя воздуха, — мужчина поднимается со стула и проходит к столу, разбирая бумаги и находя нужную, подаёт её подошедшему юноше. — MB38 синего цвета, его рудник находится на спутнике планеты Марит, в нескольких световых годах отсюда, что в принципе не далеко.

Гокудера чуть не давится воздухом, несколько световых лет! Да это же огромное расстояние.

— Так в чём проблема его достать? — а Хаято уверен — проблема есть. Еле слышно подходит Чикуса, смотря в предоставленные бумаги.

— Ну, во-первых, можешь получить кислородное отравление, а во вторых его надо перевозить в специальных свинцовых контейнерах. Не то отравитесь все на корабле.

Хаято прищурившись, обдумывает ситуацию и понимает, что это в принципе не сложно, особенно если им подробно объяснят, как добраться до нужного объекта и дадут свинцовые контейнеры, которых у них точно нет. Хотя момент со свинцом его напрягает, ему хватило на Земле радиоактивности. Но этот минерал очищает воздух и, возможно, в единичном случае совсем не опасен.

— Мы согласны, — отрывая глаза от бумаг, заключает ураган.

— Вот и хорошо, но мне надо тогда с тобой подписать пару бумаг.

А вот это уже не нравится юноше, так как это однозначно означает дать о себе какую-никакую информацию. Что же, придётся выкручиваться.

— Я так понимаю, ты капитан? — присаживаясь за большой стол, спрашивает мужчина.

— Нет, — Эмиль поднимает удивлённые глаза на юношу. — Капитан себя чувствовал не очень хорошо, поэтому я пошёл вместо него.

Хаято мысленно бьёт себя по лбу. Можно же было и соврать, что это он капитан, с другой стороны, если у них всё получится хорошо, то потом эта ложь может всплыть в не самый нужный момент.

— Просто напиши тут название вашего корабля, а тут имя вашего капитана, надеюсь хоть его имя ты помнишь, и пусть в следующий раз он постарается сюда подойти, когда прибудете с грузом. Контейнеры доставят к площадке, там сами заберёте, — Гокудера кивает, показывая, что слушает, при этом записывая название корабля, и недолго думает над именем капитана, чтобы не вызвать подозрений. Понятное дело, что настоящее имя написать нельзя, поэтому придётся вспомнить какое-нибудь итальянское и потом не забыть его. «Лауро» — выводится аккуратным почерком, который всё же с непривычки немного скачет.

— Вот тебе образец минерала, так как, скорее всего у вас его нет, он только начинает активно входить в обиход. И, да. Аванс, — мужчина кладёт на стол небольшой синей камень, напоминающий друзу и небольшую стопку денег, но Хаято совсем не понимает, сколько это будет, и что они могут приобрести. — Сейчас я тебе объясню маршрут.

Спустя некоторое время трое уставших ребят вываливаются из палатки и отходят подальше, прежде, чем облегчённо выдохнуть.

— Во что мы только что ввязались… — обречённо стонет Кен, поднимая глаза к тёмному небу, или это уже нельзя назвать небом?

— В деньги. Как бы нас не одурачили и не затащили во что-то запрещённое, — недовольно произносит ураган, и желает поскорее доползти до корабля, чтобы, наконец, расслабиться.

— А что с деньгами-то будем делать? — спрашивает Чикуса, спокойно осматривая местность.

— Пока ничего. На корабле решим, а пока глянем на цену товаров, а потом и поймём, насколько сильно нас обвели вокруг пальца, — шепчет Хаято, идя мимо рядов, и надеясь, что их разговор никто не слышит. Ситуация выходит до смешного абсурдная, и будет просто чудно, если они действительно понесут с этого прибыль, а не убытки.

— Кстати, какое имя ты написал? — с усмешкой, которую не видно из-за маски, спрашивает Кен.

— Лауро.

— О, — тянет юноша, про себя тихо смеясь. Да, они тут серьёзно целый маскарад устроили.

На входе на посадочную площадь, стоят трое парней, а возле них несколько небольших контейнеров, весьма тяжёлых на вид.

— Вы с корабля «Libertà»? — спрашивает один из них.

— Да, — сразу же отвечает Хаято, мысленно вздрагивая, смотря на контейнеры, которые придётся им тащить самим.

— Сеньор Эмиль сказал вам передать контейнеры. Помочь донести их до корабля?

— Нет, сами справимся, — недовольно произносит Хаято, смотря, как ребята уходят с площади, пожелав им перед этим удачного полёта.

— Умно, конечно, их не подпускать к кораблю, но как тащить то будем? — заинтересованно смотрит на металлические ящики Кен.

— А ты со своей скоростью не сможешь? — спрашивает Хаято.

— Тебе напомнить, что мы стоим на самом входе площади, и тут светит, как чёрт знает где. Меня заметят. Перенесём их хотя бы до тёмного участка, а там я сам, — недовольно шипит солнце.

Они управляются с этим не быстро, но когда контейнеры, наконец, занесены на корабль под удивлённый взгляд Такеши, они, наконец, спокойно выдыхают.

— Долго объяснять, все потом расскажу, — тяжело дыша, произносит ураган, разминая руки после такой тяжести.

Команда встречает их облегчёнными вздохами и удивлёнными взглядами.

— Вас не было три часа! — слегка испуганно восклицает Хару.

— Ага, три… — Хаято добирается до воды, наконец, удаляя жажду и отбрасывая кусок ткани с лица в сторону.

Кен и Чикуса, устало присаживаются на стулья, прикрывая глаза, потому что после той темноты, яркое освещение немного слепит.

— Что-то узнали? — интересуется Тсуна, смотря, как Гокудера почти падает на стул, тяжело выдыхая.

— Ну, есть новости. Как мы поняли, большая часть кораблей относится к мафии, то есть практически только мафия замешена в этом всём деле. Правительство на Земле, вроде как просто сотрудничает с боссом Вонголы, которая до сих пор является главенствующей семьёй, но сильно не лезет в эти дела.

— Влипли мы… — тихо шепчет Бьянки, понимая, к чему может привести это, если они будут не аккуратны.

— Ну да, проблемы у нас были. Пришлось строить из себя жертв, какого-то там корабля, который якобы грабит другие, при этом стирая память экипажу. Поэтому нам повезло чуть больше.

— Ага, чуть больше. Что вы там за ящики приволокли? — интересуется Кёя, слегка кивая головой в сторону коридора.

— Ну, мы типа нашли работу… — все затихают, внимательно смотря на ураган.

— Работу? — уточняет Тсуна, прищуривая глаза. Интуиция на удивление молчит.

— Да, нам нужно будет достать какие-то там камни, а потом привести их сюда обратно, и получить за это деньги. Это же перевалочный пункт, так что нам в каком-то роде и повезло и не повезло, — разводит руками Хаято. — Нас, скорее всего всё ещё помнят, поэтому мы не назвали своих имён и имя капитана записали другое.

— Похоже, вы там знатно постарались… — бурчит Рёхей.

— Ну… — тянет Гокудера, а потом как-то гаденько улыбается. — Это вам всем придётся сейчас стараться.

— Что? Ты о чём, Хаято-кун? — спрашивает Киоко, а потом до неё доходит.

— Итальянский язык будете все учить. Будет подозрительно, если всё время будут только одни и те же люди, а там, кстати, говорят все именно на нём — отвечает юноша, тяжело вздыхая. Ведь и так понятно, что обучать придётся, тем, кто знает язык.

— У нас нет другого выбора, — негромко произносит Тсуна, разрушая наступившую тишину. — Если внешность мы ещё можем как-то скрыть, то разговаривать нам действительно придётся всем.

Все кивают, соглашаясь со словами капитана, а тот дальше продолжает.

— Единственное, что я бы сделал, так это не выпускал детей с корабля, — Ламбо и И-Пин на это заявление немного надувают щеки, хмурясь. Фуута же на это реагирует как-то спокойней. — Сомневаюсь, что дети в космосе такое частое явление, а лишнее внимание нам ни к чему. Но, а что будем делать с обучением?

Тут он больше обращается к Хаято, на что тот подперев голову рукой, начинает размышлять вслух.

— Итальянский из нас знают только я, Кен, Чикуса и сестра, ну и Фуута. Реборн должен был начать тебя обучать, ну и ещё Ламбо его знает, но учитывая, что он столько времени разговаривал на японском, мог и подзабыть, а учить его придётся всем.

— Хаято-кун, я ещё немного итальянский начинала учить, в том время, когда общалась с Мукуро-самой, — негромко заявляет Хром.

— Всё равно это проблема. Восьмерым из нас придётся изучать его с нуля.

— Хаято, ещё так же не забудь, что и итальянский, кажется, изменился, не сильно, но нам придётся учесть ещё и это, обучая их.

Ураган кивком головы, соглашается с Чикусой, обдумывая как всё-таки начать обучение. Это на словах оно звучит не сильно пугающе, а на деле надо слишком много продумать. Кто кого будет обучать, и как это сделать эффективней. Проблем у них теперь действительно прибавилось.

— Кстати, Хаято, раз это перевалочный пункт, то, что там можно было приобрести? — интересуется Такеши, постукивая катаной в ножнах по плечу.

— Книги, какие-то механизмы, и вроде как припасы. К тому же, как мы узнали это не единственное такое место, есть ещё какие-то две планеты и там вроде выбор должен быть больше.

В помещение наступает неловкая тишина. Хаято нервно выдыхает, он ожидал, что разговор приобретёт немного агрессивный характер, потому что нельзя было понять, как отреагируют ребята на новости, которые они принесли. Но всё обошлось, теперь им остаётся только раздобыть эти камни и вернуться за деньгами. Это даже кажется слишком хорошим поворотом событий, потому что так у них есть больше шансов на выживание в открытом космосе и возможность в случае чего, не казаться слишком странными, хотя вряд ли их забыли на этой планете. В конце концов, похоже, они привлекли некоторое внимание, которое, возможно, в скором времени пропадёт. А пока пора отправляться в полёт, если, конечно, капитан не передумал…

— Ладно, — Тсуна хлопает в ладоши, рассеивая тишину, и осматривает всех. — Чего расселись, надо за этими камнями лететь и вливаться в социум!

Ребята облегчённо выдыхают и расходятся по делам. Перед самым входом в командный центр Хаято немного тормозит Тсуну и, оставшись только вдвоём, задаёт волнующий его вопрос.

— Тсуна, а где кольца? — он прекрасно знает, что именно его небо отвечает за них.

— У меня в каюте, — немного хмуро произносит Савада. — Думаешь, они нам понадобятся?

— Не знаю, но как бы они не принесли нам проблем…

Что их ожидает дальше — неизвестно. Будет просто чудесно, если они не нарвутся на проблемы побольше, а если им не повезёт — то это может окончиться плачевно. Поэтому теперь в первую очередь их всех волнует осторожность и аккуратность. Они и так сильно отличаются от других, хотя бы тем, что корабль их совершенно другой, поэтому слиться с остальными людьми — это их первоначальная задача, которую они должны выполнить превосходно.

Отличное начало, кажется, пора заканчивать.

Комментарий к Метеор 28. На обратной стороне луны.

Глава должна была выйти ещё неделю назад, но у меня возникли некоторые проблемы.

Сюжет стремительно развивается, и мне самой на удивление всё нравится.

В связи с тем, что меня по голове долбанули другие идеи, следующая глава должна выйти скоро.

Наслаждайтесь.

========== Метеор 29. Что будет после. ==========

Спустя 6 месяцев.

Космос безграничен. Он и пугает и завораживает одновременно, но если ты знаешь, как себя в нём вести, и в тебе есть его частица, то уже ничего не страшно. Просто иногда надо доверять не только точным математическим расчётам и формулам, но и своему сердцу с интуицией. Кажется, что внутри всё тоже связано с безграничным простором вокруг. И если прислушаться к себе, можно услышать Вселенную. Как бы не были далеки звёзды и планеты, если идти по зову Вселенной, она сама приведёт тебя куда надо. Нужно просто верить и прислушиваться к ней. А ещё не бояться, хотя и бывает иногда очень страшно.

Молодой юноша размеренным шагом идёт по длинному коридору. Свет люминесцентных ламп освещает всё помещение, слегка раздражая глаза. Тсуна думает: когда же они, наконец, смогут поменять освещение на корабле на что-то менее яркое, хотя бы в некоторых его местах. За поворотом слышится недовольный возглас, а после Савада видит убегающего от девочки Ламбо.

— Доброе утро, капитан! — дети хором здороваются с юношей и продолжают бежать дальше, скорее всего, в сторону гостиной.

Тсуна вздыхает, проведя рукой по каштановым волосам, и, покачав головой, продолжает идти дальше. Дети вроде и растут, но свои догонялки до сих пор не бросили, и небо почему-то уверен, что и через несколько лет эти двое будут гоняться друг за другом. Вскоре он достигает своей цели и распахивает двери, проходя в центр управления, тут же закрывая их.

— Доброе, капитан, — негромко произносит Хару, сидя в одном из кресел за панелями управления. В руках девушка держит очередную книгу, при этом параллельно поглядывает на мониторы, чтобы не пропустить ничего интересного.

— Ага, доброе, — улыбается шатен, проходя ближе к панелям.

На диване он замечает спящего Хаято, накрытого одеялом. Удивительно, как крики детей его не разбудили?

— А чего это он не пошёл в каюту? — интересуется Савада, садясь в одно из кресел и проверяя управление на маленьких мониторах.

— Сказал, что не оставит меня одну, пока мы проходим астероидное море, а сам в итоге заснул, — с лёгкой улыбкой произносит девушка, закрывая и откладывая книгу в сторону. Она слегка потягивается, а потом поправляет волосы, собранные в высокий хвост. За всё время они отрасли до лопаток.

— Спать пойдёшь? — интересуется юноша, смотря на девушку. К своему удивлению, он отмечает, что та и не выглядит уставшей, однако это не значит, что можно забыть про сон. — Я могу и сам Кёю дождаться.

— Да, наверное, — зевая, отвечает Миура, а потом, обведя взглядом помещение, вздыхает. Ещё надо будет и Хаято разбудить, а то жалко оставлять его на жёстком диване. — Я что-то хотела тебе ещё сказать…

Девушка поднимает глаза к потолку, морщась от яркого света, а потом, щёлкнув пальцами, поворачивается к Тсуне.

— Когда прибудем на Эмэрсеру, можно я пойду с вами? Давно хотела посмотреть на технику и запчасти. К тому же, мы тут немного порассуждали с Кёей-куном и решили, что надо бы немного усовершенствовать наши протезы, — девушка пошевелила механической ногой, скрытой под тканью тёмно-серых плотных брюк. — Всё-таки, они рано или поздно начнут плохо работать, поэтому надо бы заранее побеспокоиться об этом.

— В знании итальянского уверена? — поставив локоть на край панели и оперившись головой на руку, спрашивает Тсуна.

— Не совсем, конечно. Но думаю, практика поможет лучше его выучить. Хотя иногда меня начинает от него тошнить… — тянет слова девушка, состроив гримасу.

— Ну, тогда, мы тебя разбудим, как только прибудем, — улыбается шатен, наблюдая за девушкой. Та поднимается с кресла и направляется сначала в сторону дивана, расталкивая Хаято, а после покидает помещение. Ураган ворочается и встаёт, скользя взглядом по комнате.

— О, капитан, доброе утро, — зевая, произносит он, поднимаясь с дивана.

— Ну, для тебя оно, похоже, не совсем доброе. Иди в каюту спи, я тут сам разберусь, — с улыбкой произносит Тсунаёши.

Гокудера что-то произносит — понять это почти невозможно — и медленно идёт к дверям, чтобы, наконец, доползти до своей кровати. Савада тихо смеётся. Значит, с Хару он на ночь остался, а капитана — они всё ещё в поле астероидов, между прочим — бросил одного. Юноша откидывается на спинку кресла, переводя взгляд с какого-то растения возле дивана на экран самого большого монитора, перед которым он сидит.

Космос всё ещё тот же, что и раньше, но уже всё равно другой. Вроде бы одни и те же мерцающие точки вдалеке, но они летят в другую сторону, и звёзды там уже другие. Удивительно, что они уже столько времени здесь, в этом опасном и завораживающем пространстве. А ведь всё начиналось так страшно. Непонятная работа на Мавеле, куда они впервые приземлились, полёт за кислородными камнями, возвращение и осознание, что всё не так уж и плохо. Он тогда знатно перенервничал, когда покидал корабль, чтобы сообщить Эмилю о доставленном грузе. Но всё прошло гладко, и со временем страх пропал, уступая место спокойствию и уверенности в своих действиях. Поэтому сейчас они летят на Эмэрсеру, чтобы доставить очередной груз, который получили на Каристе.

Они в целом, так и живут. Перевозя грузы с одной планеты на другую и иногда, довольно редко, сами летают за добычей какого-то товара. Денег они за это получают достаточно, но это с недавних пор. После первого полёта за минералом MB38, найти ещё работу можно было только на Мавеле, потому что на Каристе и Эмэрсере, где были более развиты торговые связи, работу быстро разбирали. Но им повезло. Потому что в какой-то момент многие корабли, подчиняющиеся семьям, перестали заниматься этим, сосредотачиваясь только на делах внутри семьи. Зато одинокие и свободные экипажи получили больше работы, поэтому сейчас можно не бояться остаться без денег. Тсуна уверен, что доставив этот груз на планету, они, скорее всего, возьмут другую работу.

Им, в принципе, делать-то больше нечего. Хотя, в последнее время, их троица всерьёз задумалась над усовершенствованием корабля. А для этого надо много материалов и техники, на которую они потихоньку откладывают деньги, часть которых тратят на пропитание, редко на одежду и какие-то книги по строению космических кораблей. Книги уходят в руки их учёных, а едой занимается Киоко, которая ради этого старается быстрее выучить итальянский язык, чтобы самой спокойно запасаться пропитанием на корабль. Тсуна про себя улыбается: спасибо развитым технологиям, благодаря которым они спокойно покупают свежие фрукты и мясо, и практически забыли про консервированную еду, которой питались на протяжении долгого времени. Это один из многочисленных плюсов того, что они всё-таки не побоялись тогда приблизиться к Мавеле.

Раздаётся едва слышный скрип двери, и в помещение входит Кёя, кивком головы здороваясь с капитаном. Юноша осматривает облако, а потом возвращает своё внимание к мониторам, продолжая наслаждаться видом космоса.

— Хару-чан попросилась с нами на Эмэресеру, — произносит Савада, поворачиваясь к Хибари.

— Знаю, мы с ней пару дней назад разговаривали на эту тему. Ты что-то имеешь против этого? — ровным тоном спрашивает брюнет.

— Нет, просто волнуюсь за неё. А то, что вы продолжите заниматься своими разработками протезов, я, наоборот, поддерживаю. Давно пора, — с лёгкой улыбкой произносит Тсуна.

На этом их разговор оканчивается и помещение погружается в приятную тишину. Тсуна про себя думает, что им двоим, действительно надо было раньше заняться своими протезами. Всё же за прошедшее время они все немного подросли и вытянулись. Особенно юноши, из-за чего Бьянки и Хару недовольно щурят глаза, когда рядом с ними стоят парни. Теперь разница в росте довольно большая, а они всё ещё продолжат расти, поэтому девушки, недовольно дуются, совсем не замечая, что сами тоже подросли. В этом и состоит отчасти проблема для Хару и Хибари. Протезы уже не подходят к их телам, из-за чего им бы надо их как можно скорее заменить. Но Тсуна не хочет сильно об этом волноваться. Ему будет достаточно знать, что ребята всё-таки взялись за это дело, а больше ничем он не может помочь. И Савада почему-то уверен, что заниматься разработкой новых протезов они всё равно будут втроём. Вряд ли Хаято останется в стороне.

Юноша возвращает свой взгляд на мониторы и вводит пару команд. За эти полгода он неплохо научился управлять кораблём. Это оказалось не так уж и трудно, как выглядело с самого начала, поэтому теперь он частенько подменяет ребят, когда те устают. Всё-таки оставлять корабль совсем без присмотра они ещё не рискуют. В будущем они планируют пересмотреть систему управления, но не сейчас. Пока у них нет нужных средств для этого. А им надо хотя бы придумать, что они собираются менять. Но то будет потом. Сейчас у них другие планы. В конце концов, Тсуна думает, что прожить всю жизнь в космосе довольно неплохая перспектива.

— Ламбо!

Внезапно слышится за дверью, из-за чего небо немного вздрагивает. Но больше он ничего не слышит, видимо, дети побежали в другую сторону. Помещение снова погружается в тишину, прерываемую редким стуком по клавишам.

В это же время по коридору от И-Пин убегает Ламбо. Мальчик уже не смеётся, потому что успел получить по голове книгой, поэтому он весь сосредоточен только на побеге от разъярённой девочки. Они пробегают мимо гостиной, и Бовино думает, что только на кухне у него получится с ней разминуться… Но вот только там, наверняка, находится Киоко, которая тут же поругает их за то, что они опять носятся по кораблю.

В действительности так и происходит. Не успевают они забежать на кухню, как их на пороге встречает девушка. И дети бы посмеялись, если бы не знали, что сейчас им будет, ой, как, не хорошо.

— Вы опять начали носиться по кораблю? — она вздыхает, прикрыв глаза, а после продолжает, строго смотря на них. — Ну, правда, когда-нибудь одного из вас занесёт на повороте, и вы стену проломите, или вообще корабль собьёте с пути.

Слова девушки совсем не выглядят грозно. Она, правда, старается быть строгой, но это у неё не сильно выходит. Вот и сейчас она пытается отчитать ребят, но уверена, что те уже в мыслях пытаются просчитать с какой же силой надо врезаться в преграду из темной материи и пробить её. Ей богу, их трио учёных действует на ребят немного не так, как следовало бы. Девушка вздыхает и возвращается к плите, проверяя еду, краем глаза наблюдая, как детвора садиться на диванчик возле стены.

— А где Фуута-кун? — интересуется девушка, хотя и так знает ответ.

— В гостиной, опять с Хром-чан сидит с книгами, — отвечает Ламбо, напряжённо смотря на подругу, которая в ответ косится на него. Кажется, что ещё секунда, и они опять сорвутся с места, начав, гоняться друг за другом.

— Мм, ясно… — негромко произносит Сасагава и, опершись о тумбу бедром, берёт в руки толстую тетрадь.

— Всё учишь итальянский, Киоко-сан? — спрашивает И-Пин, пытаясь игнорировать раздражающего мальчика.

— Ага, надо бы опять сходить за едой, а без него там никак… — вздыхает девушка. — А вы тоже не расслабляйтесь. Месяц, другой и будете вместе со всеми учить его.

— Зачем? — удивляется Бовино. — Вы же сами сказали, что ещё как минимум пару лет, нам нельзя будет покидать корабль…

— Да, но будет лучше, если вы заранее выучите его, а не будете потом плакать и жаловаться всем, что хотите сойти с корабля, а вас не пускают.

Всё же иногда у Киоко получается быть строгой. Поэтому сейчас, смотря, как дети всерьёз задумываются о её словах, она гордится, что хотя бы иногда они её слушают. Ламбо и И-Пин вообще довольно проблемная парочка. Поэтому, когда она говорила, что они и стену из тёмной материи пробить могут, то не шутила. Эти двое иногда развивают такую скорость, что Кен и Рёхей посмеиваются над ними. Потому что они — единственные, кто может уследить за детьми, когда те начинают мотаться по кораблю. Киоко прикрывает тетрадь, смотря, как мальчик и девочка опять начинают драться, и про себя считает секунды, через которые они снова сорвутся с места и исчезнут с кухни. Что и происходит. Ну, правда. Они совсем не могут усидеть на месте дольше пяти минут, если только не заходит речь о еде.

Девушка, вздрогнув и повернувшись к плите, опять проверяет процесс приготовления пищи. Всё идёт прекрасно, поэтому она отходит и присаживается на стул, распуская волосы, чтобы переделать низкий хвост. У неё отросли волосы, что ей конкретно не нравится. В противовес Хару и Хром, которые, похоже, собираются отращивать длину, она подумывает состричь себе её. Возможно, даже короче тех, что она носила раньше.

Киоко опирается рукой о стол, кладя на неё голову и задумывается, что надо бы заняться одеждой для детей. Потому что тот же Фуута стремительно растёт, Ламбо и И-Пин, конечно, тоже подросли, но не так заметно. Хотя внутренне дети точно изменились. К примеру, Ламбо давно уже забросил свой пятнистый костюм, который был ему ещё в пору, но почему-то ребёнок не тянулся к нему, а предпочитал носить обычный чёрный костюм, который выпросил у Киоко. Девушка про себя вздыхает. Она им и повар, она им и швея. Хотя, стрелять она ещё не разучилась. Была даже ситуация, когда Сасагава спустилась на нижний этаж, чтобы немного позаниматься, потому что начинали болеть мышцы от долгого бездействия. Не повезло тогда Ламбо и И-Пин застать её за этим занятием. Потому что те, задав вопрос «Метко ли стреляет девушка» и получив на него положительный ответ, ещё несколько дней вели себя тихо и примерно. Но надолго их не хватило, чему, в общем-то, никто не был удивлён.

Киоко обратно подходит к плите, да так и замирает возле неё, продолжая обдумывать, чем им надо запастись на Эмэрсере. Недолго думая, она находит листик и ручку и записывает все, что ей надо. Список выходит маленьким, но не хочется ничего забыть, поэтому она перепроверяет его и убирает в карман брюк, чтобы не потерять. Они прибудут на планету где-то через пять часов, и это время она потратит на итальянский. Опять. Но она и не против. Киоко сама всё чаще поглядывает в сторону книг по астрофизике, но никак не решается взять их. А надо бы хотя бы чем-то занять свой мозг. Со стороны коридора опять раздаётся визг, и девушка вздыхает. Эти дети всё равно не угомонятся.

В помещение почти неслышно заходит Рёхей. Он останавливается в проходе, приваливаясь плечом к стене, и смотрит на сестру. Та стоит возле плиты, и, похоже, о чём-то размышляет. Сасагава старший улыбается, глядя на неё.

— О чём задумалась, Киоко? — интересуется юноша, продолжая стоять в проходе.

Девушка вздрагивает, тут же оборачиваясь в сторону брата. Она облегчённо выдыхает, а после улыбается.

— Да так, ни о чём…

Если бы она сама знала, о чём она только что думала. В голове крутятся сотни мыслей, и сосредоточиться на одной — просто нереально. Так происходит постоянно. Уже прошло около полугода с их первой высадки на планету, но до сих пор момент приближения к ним несколько пугает её. Хотя на самом деле она и не совсем понимает, что именно вызывает этот страх.

Когда они все узнали, что это всё неразрывно связано с мафией, а Вонгола так вообще занимает лидирующее место, им стало не по себе. Она смотрит куда-то в стену, опять погружаясь в свои мысли и забывает про присутствие брата.

— Ты всё ещё волнуешься? — негромко спрашивает блондин, смотря на сестру.

— Есть такое… — устало выдыхает рыжеволосая, прикрыв глаза. — Вдруг случится что-то… А если мы вдруг столкнёмся с Вонголой?

Рёхей смотрит на обеспокоенную девушку и про себя думает, что в этом страхе нет ничего странного. Даже несмотря на то, что они стараются узнать все новости наперёд и вообще не пересекаться с людьми из Вонголы на планетах, шанс встретить их всё ещё есть. Они не могут исключить и такого момента, что всё-таки им однажды придётся столкнуться с кем-то из верхушки мафии. И про себя все думают, что пусть это будет лучше Вонгола, а не та же Вария, которая до сих пор вызывает у них неприятные воспоминания, и не Мельфиоре — относительно молодая семья, но быстро набирающая силу. И если слухи не врут, то последней помогает другая, не менее уважаемая семья.

Но на самом деле они были бы рады вообще никого не встретить и дальше спокойно летать по космосу… Потому что неизвестно, что произойдёт, если встреча вдруг состоится. Возможно, ничего и не будет, но вероятнее всего, что это грозит им опасностью, поэтому, пусть лучше так. Пусть они останутся неизвестными, так спокойней.

Киоко и Рёхей вздрагивают, тут же выныривая из мыслей, когда из коридора опять раздаётся недовольных крик И-Пин. Брат и сестра улыбаются на это. Пусть дети резвятся, лишь бы и вправду ничего не сломали.

В гостиной почти полная тишина. Совсем неслышно шелестят страницы книги, и тихо поскрипывает ручка по бумаге. Хром убирает прядь фиолетовых волос за ухо и вздыхает, прикрывая глаза. Она откидывается на спинку дивана.

— Тебе плохо, Хром-сан? — спрашивает Фуута, отрываясь от книги и внимательно смотря на девушку. Та улыбается и открывает глаза.

— Не волнуйся, Фуута-кун, просто глаза немного устали, — Докуро сдерживает себя от более широкой улыбки.

— Не обманываешь? — мальчик откладывает книгу в сторону и подсаживается ближе к девушке. Хром всё же начинает тихо смеяться от вида такого серьёзного ребёнка.

— Да, правда. Мне хорошо и ничего не болит.

Это волнение за неё вполне объяснимо, потому что всего пару недель назад девушка пролежала с температурой около двух дней. Как она умудрилась заболеть, так никто и не понял, но её лечили всей командой. Потому что им теперь было непривычно и жутковато из-за того, что кто-то может болеть. После тех событий на земле, их организмы изменились, адаптируясь к новой среде, поэтому чувствительность к холоду и вирусам у них низкая. Впрочем, об этом ребята постарались сильно не волноваться. Потому что, как оказалось, девушка могла заболеть из-за одного груза, который они перевозили не так давно.

— А ты, я смотрю, устал? — интересуется Хром, смотря на ребёнка, который начал сверлить взглядом книгу по астрономии.

— Есть немного. Хотя и не устал… — тихо шепчет мальчик, а потом громко вздыхает. — Всё что там написано, я понимаю и запоминаю, но мне всё ещё трудно полностью соотнести все данные, чтобы полностью понять, как работают мои карты.

Докуро улыбается, видя, что Фуута всё равно опять берет книгу и дальше погружается в чтение, абстрагируясь от остального мира. Ребёнок всё продолжает изучать астрономию, чтобы полностью научиться управлять своей новой силой. А Хром просто проводит своё свободное время за книгами. Она в последнее время довольно часто стала практиковаться с пламенем тумана, чтобы в случае чего использовать его, а не чёрные дыры. Её пламя одно из немногих отчасти сохранило свои прежние свойства. Солнце всё ещё может лечить, пламя дождя в малых концентрациях успокаивать, а гроза давать электричество. Но это даётся им настолько сложно, что теперь кажется, будто эти способности и не их вовсе. Впрочем, девушка не отчаивается и продолжает практиковаться с пламенем. Как бы то ни было, им всё ещё надо держать себя в тонусе.

За дверью раздаются голоса и Хром тут же поворачивает голову в сторону, уже понимая кто зайдёт в комнату.

— Это не смешно. Я просто ещё не понимаю, как меня не заметили. От меня же световой след остаётся! — негромко возмущается Кен.

— Этот след может заметить только Рёхей или ты, потому что он исчезает за доли секунды. У нас не такая супер скорость, как у вас, — недовольно произносит Чикуса, кивком головы здороваясь с девушкой.

— Ага, у нас теперь и реакция лучше стала… — довольно хвастается блондин, плюхаясь на диван, мимолётно пересекаясь взглядом с Хром, сразу же отводя глаза.

— Что вы уже успели натворить со своей силой? — вздыхая, интересуется дождь, равнодушно смотря в потолок.

— Просто тренировались, — отвечает Кен. — Да, наша скорость, похоже, равна сверхсветовой. Но чтобы её набрать, нам нужно разогнаться. А вот быстро среагировать выходило плохо, потому что у нас не было разгона. Но у нас уже начало получаться лучше.

— То есть, вы теперь и летящие кинжалы можете остановить? — спрашивает Докуро, с любопытством смотря на солнце.

— Ну, остановить-то можем, вот только безопасного варианта мы пока не придумали. Не всегда удаётся ухватить именно рукоять кинжала.

Девушка вздрагивает, когда в голове невольно проносится представление о таких тренировках. Они все продолжают тренироваться и повышать свой уровень силы, но только для чего — неизвестно. Вроде бы они уже давно сбежали из той клетки, и теперь им не должно ничего угрожать, но они целенаправленно, не сговариваясь, продолжают тренироваться. Зачем и для чего опять же — неизвестно. Но остановиться не могут: так спокойней спать и приземляться на планеты. Они ещё немного боятся, но без страха жить в открытом космосе как-то невозможно. Хотя, наверное, они боятся не столько космоса, сколько людей, которых можно встретить в нём. Да, это пугает их больше всего.

— Не пойдёшь с нами сегодня? — интересуется дождь, поворачиваясь к Хром. Девушка, недолго подумав, отвечает.

— Нет, на корабле останусь. К тому же, я слышала, что Киоко-чан и Хару-чан пойдут на рынок.

— Ну, они пойдут с нами. Надо будет ещё за ними следить, не то в последний раз люди странно поглядывали на Киоко.

— Поняли, что не итальянка? — обеспокоенно спрашивает Хром, стараясь держать эмоции в себе.

— Не знаю. Самое, что интересное, на Капитана вообще внимания не обратили. Хотя и его глаза было видно.

Да, они до сих пор ходят в масках и капюшонах, чтобы их лица не могли рассмотреть. Ещё не пришло то время, когда можно будет снять с себя весь этот маскарад. Ребята решили, что когда они немного повзрослеют, тогда и не будет нужды прятать себя. Всё равно они будут выглядеть иначе, и узнать их будет почти невозможно.

— Может, им не понравилось её произношение? — предлагает вариант Докуро.

— Вряд ли. Она неплохо говорит на итальянском языке, да и к тому же старается избегать слов, где слышен её акцент, — хмурясь, опровергает версию Джошима.

— Странно тогда это всё.

На последние слова Чикусы Кен и Хром соглашаются коротким кивком.

— В любом случае, нам надо быть ещё более осторожными. Не сводить взгляда с Киоко и Хару. С капитаном будет Хаято, поэтому нам придётся присматривать за девушками.

Кен, вздыхая, откидывается на спинку дивана. Он понимает, что Чикуса весьма правильно рассуждает. Им и вправду стоит быть ещё более острожными. Он медленно скользит взглядом вниз по потолку и встречается с фиолетовыми глазами. На лице Хром не проскальзывает ни единой эмоции, она просто отводит взгляд в уже открытую книгу и старается игнорировать едва слышный смешок со стороны Кена.

Докуро сама не понимает, почему она ещё ни разу не решилась сойти с корабля, но при этом быстро находит причину, каждый раз пытаясь её отрицать. Мукуро. Что произошло с иллюзионистом Десятого поколения Вонголы — неизвестно. О нём ни разу никто не слышал, о нём не говорят, но девушка почему-то уверена, что есть в этом какая-та загвоздка, которая и не даёт ей покинуть корабль. Она не хочет встречаться с прошлым, которое ей ничего не сможет сделать. Потому что, какими бы ни стали продвинутыми технологии, как бы не стали люди сильнее — их пламя не изменилось, в отличие от их команды, которая пережила один год Ада на Земле. Ей нечего бояться, но она всё ещё не решается покинуть корабль. Хотя пора бы.

— Хром-чан, смотри сюда, я же правильно понял, что эта звезда находится в созвездии…

В полнейшей тишине комнаты прекрасно слышно шёпот ребёнка, но он ничуть не раздражает. Чикуса на мгновение задумывается, что же произойдёт с мальчишкой, когда он полностью овладеет своей непонятной силой. В любом случае, за этим интересно наблюдать. А ещё, кажется, им придётся прикупить новых книг по астрономии. Хотя, возможно, они скоро и не понадобятся, потому что Фуута, скорее всего, рано или поздно поймёт свою силу.

Бьянки посильнее затягивает волосы в высокий хвост и накрывает голову капюшоном. Она поправляет ткань на лице, напоминающую медицинскую маску, а не просто кусок чёрной материи. Девушка поудобнее берёт в руки автомат и направляется к выходу корабля. Там уже стоит Такеши с катаной в руке, и в такой же чёрной одежде. И на его голову накинут капюшон, а лицо прикрывает чёрная плотная маска.

— Они уже ушли? — на итальянском спрашивает девушка.

— Да, буквально пару минут назад, — на том же языке отвечает дождь, закидывая катану в ножнах на плечо. — Сегодня тут какое-то нереальное количество кораблей… Никогда столько не видел. Обычно их не больше десяти, а тут, смотри, почти вся площадь занята…

— И правда странно… — девушка выходит на трап. Она профессионально окидывает взглядом площадь, и её брови сходятся на переносице. — На Эмэрсере не должно было быть каких-то собраний… Мы же чётко проверяли информацию, когда улетали неделю назад…

— За это время, похоже, что-то изменилось… — негромко отвечает Ямамото, чтобы его акцент никто не услышал. Всё же в этот раз им удалось приземлиться не с края площади, а в центре. Не хотелось, чтобы кто-то услышал его речь.

Бьянки сходит по трапу на металл, который, оказывается, действительно притягивает корабли к себе, и оглядывается. Она быстро возвращается к Ямамото, напряжённо сжимая в руке автомат.

— Такеши, ты помнишь семью Каваллоне? — видя непонимание на лице юноши, девушка продолжает. — Ну, помнишь Дино Каваллоне, блондина, который…

— Падал чаще, чем капитан? — задаёт ответный вопрос парень и, получив кивок, произносит. — Да, помню. А что случилось…?

Дождь тут же весь напрягается, сжимая пальцами рукоять катаны.

— Там корабль с их гербом… — тихо шепчет девушка уже на японском, наклонившись к юноше, чтобы их никто не услышал. Пусть там и немноголюдно.

— Думаешь… Это…

— Не знаю… Но корабль небольшой… Возможно, это один из их отрядов… — звучит неуверенный шёпот Бьянки. Сама она стреляет взглядом в сторону кораблей, нервно покусывая нижнюю губу. — Главное, чтобы там были просто члены семьи, а не кто-то повыше…

Парень и девушка внутренне подбираются, наблюдая за кораблями, стоящими на площади. Сегодня их слишком много, из-за чего им становится не по себе. Они сильнее сжимают оружие в руках, ни на секунду не расслабляясь. Не нравится им всё это.

— Лишь бы с ребятами ничего не произошло… — негромко произносит Такеши, возвращаясь к итальянскому языку.

— Будем надеяться. В любом случае, и мы, и они хорошо одеты, так что от нас уже больше ничего не зависит, — говорит девушка, опираясь плечом о металлическую стену корабля. — Вряд ли кто-то по языку или глазам сможет определить, кто они. К тому же, я сама видела, что тут, на Эмэрсере достаточно китайцев. Так что и внимания должно быть к нам меньше.

— Кто знает, кто знает… — вздыхает Ямамото, окидывая взглядом пару свободных мест на площади. — Но будет очень хорошо, если они там быстро разберутся с делами, и мы поскорее отсюда улетим.

Бьянки кивает, соглашаясь со словами, и прикрывает глаза, сосредотачиваясь на звуках. Вокруг стоит тишина, нарушаемая дуновением ветра, лёгким гудением кораблей и человеческих разговоров где-то вдалеке.

— Как думаешь, они узнают ещё какую-нибудь информацию о мире? — негромко интересуется юноша на японском, чтобы его кроме Гокудеры никто не услышал.

— А что там ещё узнавать? — съезжая по стене вниз и садясь на пол, продолжает девушка. — Мы уже знаем, кто главный. Знаем, что прогресс в мире произошёл слишком быстро и неожиданно. Что нам ещё надо?

— А тебе не интересно, что именно послужило толчком для этого? — с лёгкой усмешкой, которую не видно за маской, спрашивает Такеши, вновь окидывая взглядом площадь.

— Мм? — тянет девушка, открыв глаза и приподняв капюшон, чтобы увидеть юношу. А потом отвечает. — Даже не знаю. Мне, кажется, что рано или поздно мы всё равно доберёмся до истины. Но наша пока первоначальная цель — это вливание в общество и работа, чтобы заработать денег… Много денег…

Они замолкают и погружаются в свои мысли. Каждый думает о чём-то своём, но оба мгновенно обращают внимание на шум, который идёт сверху. Руки одновременно удобнее перехватывают оружие, пальцы с силой впиваются в рукоять катаны и автомат. Неизвестно почему, но сейчас им стало не по себе. Они не раз наблюдали за посадкой других кораблей, в этом не было ничего удивительно. Но… В этот раз они чего-то испугались.

— Нам надо убрать оружие, а то мало ли что люди подумают… — шипит Бьянки, стараясь расслабить пальцы и не выглядеть такой напряжённой. Что это с ними сейчас?

— Ты права… — шёпотом отвечает юноша, чуть расслабив пальцы на катане, но при этом крепко держа ножны.

Бьянки не рискует взглянуть вверх, а наоборот глубже отходит внутрь корабля. Такеши так же остаётся в самом верху трапа, стараясь не выглядеть слишком напряжённо. Он поправляет маску на лице и хмуро осматривает место, куда предположительно собирается приземлиться корабль. Это где-то в 400 метрах от них, что ему совершенно не нравится. Их корабль явно привлекает внимание из-за своего особого вида и тёмного материала. Ямамото вздыхает, привалившись плечом к краю стены, поднимает голову и наблюдает, как другой тёмный корабль — больше их собственного — медленно опускается на площадь. За эти полгода они ещё ни разу не встречались с такими большими кораблями, поэтому он не удивится, если оттуда выйдет босс какой-нибудь семьи. Хотя, как же этого не хочется, ой, как не хочется. Было бы прекрасно, если бы это было просто грузовое судно.

— Какой там герб? — негромко интересуется девушка, продолжая стоять напротив входа, но не выходить вперёд. Наоборот, она с силой сжимает пальцы на рукоятке и накладке, готовая выстрелить в любой момент. Она начинает сама себя бояться, потому что не может понять, откуда взялся этот непонятный страх. Только не использовать пламя… Только не использовать…

— Это…

Голос у юноши безразличный. Но вот только Бьянки замечает, как дождь чуть выдвигает катану из ножен, совсем незаметно, но девушка это видит. Она медленно сползает на пол, по стене, но не для того, чтобы свалиться в обморок. Наоборот, чтобы принять обманчиво-расслабленную позу. Она готова выстрелить во врага в любой момент. Она снимает предохранитель и поправляет маску, чтобы та не лезла в глаза.

На свободное место приземляется тёмный большой корабль. Такеши прищуривается, осматривая его, и тут же облегчённо выдыхает. Это просто какой-то чёрный металл — не тёмная материя. Как оказалось, он и Чикуса прекрасно определяют, где она, а где подделка. Так уж вышло, что однажды кто-то пытался доказать на рынке, что нашёл настоящую тёмную материю, которую всё никак не могут изучить и добыть. Чикуса только в тот момент понял, что от их корабля идут почти неощутимые вибрации, которые могут почувствовать только он и Ямамото. Ребята были обескуражены таким новым открытием, быстро забыв про ту нелепую ситуацию и того лжеца.

Поэтому сейчас, смотря на этот корабль, Такеши понимает, что волноваться не стоит. Почти… Потому что мало кто делает тёмные машины: больше предпочитают особый серебряный металл. Но вот проходит минута, пять и ещё несколько, но никто не выходит из корабля. И дождь с ураганом понимают, что это их прекрасный шанс. Если ребята быстро вернутся, то они не встретятся с теми, из-за кого у них появился этот непонятный страх. Лишь бы они как можно быстрее там управились…

Раздаётся непонятный звук, и Такеши замечает, что кто-то начинает выходить из корабля. Он продолжает стоять на месте, только сильнее натягивает капюшон и поправляет маску, не сводя взгляда с людей. На них совсем не обращают внимания, что даёт небольшую надежду на то, что всё обойдётся без приключений. Бьянки же продолжает сидеть на полу, не обращая внимания, что даже для неё он холодный.

— Сколько там людей? — совсем тихо спрашивает она, но создаётся такое ощущение, что её шёпот разносится по всему коридору нижнего этажа.

— Около пятнадцати.

— Тц, если вдруг что-то произойдёт, то мы не справимся без жертв с их стороны… — негодует девушка, облизывая пересохшие губы.

— Будем просто надеяться на лучшее… — таким же шёпотом отвечает Такеши.

Тсуна вздрагивает. Его сердце будто на секунду замерло, а потом продолжило свой ход. Он мимолётно оглянулся в сторону выхода на улицу. Правда, его не было видно из-за людей, которых сегодня здесь было неимоверно много.

— Что-то случилось, Капитан? — спрашивает Хаято, поправляя маску на лице.

— Нет, просто показалось. Давай заканчивать здесь дела и возвращаться обратно, — в ответ Тсуна получает утвердительный кивок.

Они направляются вдоль ряда с прилавками в поисках своих ребят. Киоко и Чикуса скоро находятся возле палатки со свежими фруктами. По ярко выраженному запаху, ребята сделали вывод, что привезли их совсем недавно. Хаято что-то шепчет дождю, и они вчетвером уже уходят, надеясь по пути встретить Кена и Хару. Тех они обнаруживают уже на подходе к концу улицы. Улыбка Миуры угадывается даже сквозь плотную маску: девушка держит в руках небольшую деревянную коробку, набитую всякими железяками, как про себя назвала их Киоко.

— Почему так срочно уходим? — интересуется Хару, позволяя Сасагаве поправить маску на её лице.

— Предчувствие.

Ребята с прищуром смотрят на капитана: не ясно, какое именно это предчувствие. Плохое или хорошее. Тем не менее, они продолжают идти в сторону посадочной площади, почти не разговаривая. Больше, скорее из-за неудобства и неуверенности в своих языковых способностях. Эти чувства испытывают девушки, Тсунаёши в отличие от них разговаривает на итальянском языке более уверенно благодаря частым переговорам насчёт работы.

— Лауро! — раздаётся крик, и ребята вздрагивают. Но не от испуга, а от неожиданности.

Савада поворачивается и облегчённо выдыхает, когда к нему подбегает девушка с несколькими бумагами.

— Что-то случилось, Агата? — вежливо интересуется он, не замечая, как Киоко за его спиной, сощурившись, смотрит на девушку в черно-синем костюме.

— Да, — переводя дыхание, произносит девушка. — Мать совсем забыла отдать тебе это. Тут есть некоторая информация по тому металлу, который вы должны привезти. И ещё дополнительная работа, естественно с дополнительной оплатой.

Юноша принимает бумаги, бегло пробегая по тексту, которым он более детально займётся на корабле.

— Спасибо.

— Да не за что. Буду рада вас видеть, когда вы вернётесь. Ладно, я побежала!

Девушка, быстро попрощавшись, бегом покидает их, видимо, спеша по другим делам.

— Что там? — спрашивает Хаято и берёт бумаги у капитана. — О, а тут неплохая дополнительная работка есть. Надо будет взяться за неё.

— Не сложная? — интересуется Хару, когда они продолжают путь к короблю.

— Вроде нет. В любом случае, хотя бы попытаемся взяться за неё.

— Давайте, уже на корабле обсудим дальнейшие планы. К тому же нам надо будет ещё разобрать покупки, — произносит Тсунаёши, а потом негромко обращается к Хару. — Ты взяла мало механизмов. Вам точно хватит?

— Да. Не думаю, что мы сразу же приступим к сборке. Сначала составим новые чертежи, а там уже будем думать, что нам необходимо. А это я взяла для образца, хотя они тоже могут пригодиться.

— То есть, вы ещё не скоро сделаете себе новые протезы? — совсем шёпотом интересуется Киоко. Она даже не замечает, как практически без ошибок говорит на итальянском.

— Получается, что так…

За разговором они и не замечают, как подходят к площади. Тсуна тут же хмурится, когда они оказываются у своего корабля. Возле него стоит ещё один, намного больше их собственного.

— Не нравится мне это… — шипит Кен, натягивая маску повыше, и забирает у девушек вещи. Он стремительно движется вперёд.

— Девочки, идите за ним… — негромко произносит Тсунаёши, напряжённо смотря на корабль. Он не понимает, откуда вдруг взялось это неприятное чувство в груди. — Живо…

Киоко и Хару вздрагивают. Они понимают: раз их капитан так обеспокоен, значит им лучше поторопиться. Девочки быстро догоняют Кена, оставляя парней позади себя.

— Чей это корабль? — негодующе шепчет Хаято, пытаясь увидеть герб. Но он замечает кое-что другое.

Кен вдруг останавливается, не дойдя до трапа. Он ошарашено смотрит в сторону неизвестного корабля, что-то говорит девушкам, и те чуть ли не бегом заходят на корабль.

Тсуна, Хаято и Чикуса идут размеренным шагом, проходя мимо корабля, возле которого стоят люди. Они сразу же обращают на троицу внимание.

— Поторопимся… — негромко произносит капитан, ускоряя шаг, а потом вдруг замирает. Перед его глазами герб, изображённый на неизвестном корабле.

Пульс зашкаливает, а в глазах почти плывёт, но юноша Тсуна отчётливо различает пулю посередине эмблемы, скрещённые ружья и ракушку с крыльями. Не хватает лишь надписи. Тогда бы он точно упал на металл под ногами. И что самое ужасное, их реакцию на герб корабля замечают те люди, в лица которых они и не вглядывались.

— Живо на корабль. Немедленно! — грозно шипит Тсуна, пытаясь успокоить дыхание.

Хаято и Чикуса только собираются двинуться с места, как со стороны чужого корабля раздаётся яростный крик.

— А ну, стоять на месте! — очень знакомый голос…

А дальше всё происходит за считанные секунды. Вещи из рук падают, ударяясь о металл. Ребята, попытавшись сдвинуться с места, застывают: к горлу их капитана приставлен клинок взрослого мужчины… с белыми волосами.

— Отойдите от нашего капитана, — со злостью произносит Такеши, сбегая по трапу и откидывая ножны в сторону. Он сжимает в руке катану. Тот, кто угрожает жизни Тсунаёши, ему известен слишком хорошо.

Не проходит и секунды, как к виску того беловолосого мужчины приставлено дуло автомата. И Кену плевать, что другие люди ошарашено смотрят на него, не понимая, откуда он взялся. Сейчас на всё плевать.

— Вам сказали: убрать оружие, — почти рычит юноша.

— Не хватало, чтобы мне ещё мальчишки указывали, — недовольно произносит мужчина. От его голоса Такеши вздрагивает, но направляет катану на врага. Что раньше, что сейчас — ничего не меняется.

Тсуна же замер, смотря на мужчину. Он понимает, что шанса на побег у них нет. И сейчас будут большие проблемы. Потому что он уверен… Скуало с большой вероятностью может узнать его только по глазам.

— Чем обязан? — произносит он, внимательно следя за лезвием меча, что направлено на него.

— Ты… — шепчет мужчина, будто увидел перед собой призрака, а потом сканирует взглядом остальных ребят, не теряя концентрации на шатене.

— Скуало, что там произошло? — раздаётся мужской голос с трапа другого корабля, и тут Тсунаёши почти готов упасть на землю. Чикуса достаёт из рукава кинжал, а Хаято очень старается сдержаться и не подорвать тут всё вокруг своим пламенем.

— Думал, что это те самые ублюдки, что стащили наши разработки во Флоренции… — он продолжает держать меч, отмечая в глазах напротив растерянность. — Но ошибся.

— Хорошо, что понял это до того, как их убил, — к ним подходит юноша пятнадцати-шестнадцати лет в типичном космическом костюме, который носят только представители семей. Савада пару раз видел таких людей. Тсуна не понимает, что тут вообще происходит. Однако сразу же узнаёт этот дьявольский взгляд. Реборн.

— Ну, раз вы ошиблись, может, тогда отпустите нас? — произносит Хаято, подходя ближе. Внутри него всё трясётся от страха. Похоже, их лимит удачи исчерпан, раз тут корабль Вонголы, а прямо перед ними Скуало и Реборн.

— Ну ты только глянь на них, — с усмешкой произносит мечник, игнорируя вопрос. Он делает шаг назад, медленно опуская меч. Тсуну пробирает мелкая дрожь, потому что… Ну, не может же быть такого, чтобы им сейчас очень повезло. Тем более, когда тут Реборн. — Я не помню, чтобы такой корабль выпускали с Земли, а таких ребят и подавно.

Взгляд киллера перемещается с одного юноши на другого, а после, обернувшись назад и удостоверившись в том, что остальная часть команды поднялась на борт, подходит ближе, смотря в карие глаза.

— У меня лишь один вопрос… — замолкает брюнет. — Каким образом?

Дыхание у всех пятерых на мгновение прерывается, а после Кен шипит, так и не убрав дуло с прицела.

— Что «каким образом»?

Если у них есть хотя бы маленький шанс исправить ситуацию и выйти сухими из воды, они попытаются. Но, похоже, сегодня им действительно не везёт.

— Вы стоите тут. Или мне назвать имя каждого, чтобы вы ответили? — грозно произносит брюнет, смотря на Тсунаёши. И Тсуна понимает, что уже бессмысленно оправдываться. Им не повезло. Впервые за долгое время. И на самом деле, это просто отвратительное ощущение.

— Слишком долгая история, Реборн… — на японском произносит Савада, понимая, что сейчас в очередной раз будет решаться их судьба. А может, это и к лучшему.

— Тсуна… — негромко обращается киллер. Скуало каким-то нечитаемым взглядом осматривает каждого мальчишку. — Ты всё-таки выжил.

Шатен не двигается, тоже рассматривая повзрослевшего мужчину и Реборна, который неожиданно стал подростком. У него опять появляется огромное количество вопросов, на которые бы он хотел получить ответы.

— К чему только этот маскарад? — наконец, разрывает тишину киллер, продолжая общаться на японском, удивительно, что он его ещё помнит.

— Ну, — задумывается юноша, чтобы ответить. Хотя сама ситуация, что они стоят и разговаривают практически посреди площади, несколько напрягает. — Безопасность превыше всего. Мы подумали, что за такое время нас могли и не забыть.

— Может, хоть маски снимете?

— Прямо здесь? — удивляется Тсуна, но не спешит двигаться. Краем глаза он отмечает, что Кен всё-таки опустил оружие, а вот Такеши всё ещё стоит с катаной наготове.

— Вы в капюшонах, к тому же, на самом деле не все помнят вас. Точнее сказать, про вас уже и забыли, отчаявшись найти, — произносит Реборн, внимательно следя за реакцией ребят.

— С чего вообще такая уверенность, что это мы? — спрашивает небо.

— Думаешь, я твоё пламя забыл, дурень? — прищуривается киллер, выглядя оскорблённым. — Так что прекращай противиться.

— С чего мне тебе доверять? — Тсуна старается выровнять голос, но понимает, что это у него совсем не получается. А ещё он не понимает себя. Потому что его интуиция не кричит об опасности, а, наоборот, реагирует на происходящее спокойно. Савада ощущает, что не стоит так ерепениться, но не может по-другому

— А он за эти десять лет поумнел, — усмехается мечник Варии.

— Не за десять лет, — твёрдо произносит Такеши, подходя ближе.

Наступает тишина, в течении которой одна сторона пытается понять, что именно подразумевал Ямамото, а другая, что же им всё-таки ответить. И стоит ли вообще? Тсуна на мгновение прикрывает глаза, пытаясь понять, что же он чувствует на самом деле. К своему удивлению он понимает, что от страха ничего не осталось. Наоборот, внутри разливается спокойствие, которое будто шепчет, что теперь бояться нечего. И юноша не понимает, почему тогда вообще появился тот дикий страх, если сейчас интуиция реагирует на всё происходящее чуть ли не радостно.

Тсунаёши тяжело вздыхает, привлекая внимание остальных, и тянется рукой к маске. Хаято, не дыша, испуганно смотрит на капитана. Савада медленно опускает ткань на подбородок, открывая своё лицо, и смотрит на мужчин напротив. Реборн замирает, внимательно смотря на подростка, пока Скуало хмыкает, продолжая рассматривать детей, заостряя своё внимание на Такеши. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, кто в этой команде может владеть мечом.

— Ха, ты что, открыл секрет вечной молодости? — со смешком интересуется киллер, понимая, что юноша перед ним почти не изменился внешне. Да, он вытянулся, немного подрос, но не так, как должен был за десять лет.

— Нет же… Это… долгая история, — вздыхает небо, внимательно смотря по сторонам, надеясь, что на них никто особо не будет пялиться.

— Ну, времени у нас достаточно, чтобы поговорить, — усмехается Реборн, кивая головой в сторону, будто предлагая пройтись. Тсуна прищуривает глаза и, бросив ребятам, чтобы те не волновались, идёт следом. Хаято остаётся на месте. Он думает, что на крайний случай у его капитана есть пламя. Супер сильное пламя, противостоять которому невозможно.

— А я смотрю, ты не забросил это дело, — обращается к Такеши мужчина, осматривая подростка с ног до головы.

— Ну, как видишь, нет, — пожимает плечами юноша, расслабляясь. Раз Тсуна доверился им, значит, ничего сверхопасного произойти не должно…

Тсуна понимает, что они направляются к краю площади. С одной стороны, он хочет побеспокоиться о том, что сейчас происходит, но интуиция не даёт, а с другой, он знает, что так будет безопасней. Есть вероятность, что их вообще никто не увидит. Он идёт позади Реборна, смотря ему в спину. Всё-таки Савада не смог отринуть мысли о том, как же его бывший репетитор смог так измениться.

— Почему ты вырос? — всё-таки не сдерживается юноша.

— М? — на мгновение брюнет поворачивается назад, а после расслабленно продолжает. — После того, как упал метеорит, по Земле прошла волна землетрясений. Соски аркобалено чуть не разрушились, потеряв связь с кольцами Вонголы.

— А какая между ними связь? — интересуется Тсуна, пытаясь разобраться в ситуации.

— Ну, это что-то наподобие гаранта равновесия в мире: кольца Вонголы, соски аркобалено и ещё одни кольца, — киллер вздыхает. — Все аркобалено чуть не погибли, но соски удалось остановить от саморазрушения. Потом мы поняли, что вы должны были выжить. Но вас не удалось спасти. Не позволяла та белая аномалия.

И тут Савада задумывается, что было бы, если они бы слишком часто использовали своё пламя с кольцами, когда то уже подверглось эволюции из-за пыли. Ведь они отложили кольца в сторону, когда поняли, что их сила возросла. Возможно, если бы они поступили по-другому, то это привело бы к всемирной катастрофе похлеще падения метеорита. Хотя, Тсуна и не совсем понимает, почему от нескольких колец держится весь мир. Но поверить в такое не трудно. Учитывая, через что они прошли, такое открытие почти даже и не удивляет. Кто знает, сколько ещё абсурдного кроется в этой вселенной.

— Поэтому соски аркобалено были на некоторое время выведенные из строя. А когда всё восстановилось, оказалось, что мы начинаем расти.

— И что с тобой будет дальше? — интересуется юноша, медленно шагая за киллером.

— Пока неизвестно. Но остальные аркобалено ещё живы, поэтому можно жить спокойно, — негромко отвечает брюнет. Тихим голосом он продолжает. — И всё-таки я удивлён, что ты жив. Что там с вами произошло?

Савада молчит, не зная, как объяснить ситуацию, через которую они прошли. Он даже не представляет, с чего начать. Но он понимает одно: некоторые детали ему придётся опустить. Как бы эта встреча не была приятна, он не собирается выдавать о себе все данные. Кажется, что за эти полтора года он обзавёлся осторожностью и лёгкой паранойей. Хотя придётся говорить и правду, чтобы пояснить некоторые странности в них.

— Это трудно объяснить… — он тяжело вздыхает. — Ровно в той ситуации, когда вы не могли добраться до нас, мы не могли выбраться оттуда.

— И всё же ты сейчас здесь. Значит, у вас это как-то получилось, — логически рассуждает Реборн.

И тут Тсуна понимает проблему этого разговора. Сказать, что прошло десять лет, но они не изменились, будет очень странной ложью, а сказать, что прошло только полтора года, а они умудрились построить космический корабль и вылететь с Земли, будет звучать слишком пугающе… Вот и решать ему теперь самому, потому что интуиция вообще замолчала и никак не реагирует на происходящее.

— На самом деле, та аномалия, про которую ты сказал… — он решается утаить некоторые детали, о которых, возможно, Реборн уже знает сам. — Похоже, исказила время… Мы прожили не десять лет, а всего лишь один год, плюс ещё полгода в космосе…

Кажется, киллер удивлён, потому что он останавливается и, повернувшись назад, опять осматривает юношу. К нему приходит понимание, что последние слова — чистая правда.

— Кто ещё с вами на корабле? — интересуется он, и Тсуна понимает, что если мужчина что-то и подозревает, то не спешит об этом говорить.

— Всё Десятое поколение, Киоко-чан, Хару-чан, Бьянки-сан, Фуута с И-Пин и ребята из Кокуе-Ленда…

— Вы с последними подружились? — почти удивляется Реборн.

— Даа… — тянет юноша и всё-таки решается опять сказать правду. — Дело в том… Что мы единственные, кто выжил… Остальные люди погибли… И поначалу у нас не было выбора…

— Твоя мать…

— Мертва… — рвано выдыхает Тсуна. — Ударилась головой во время землетрясения… Остальные люди так же умерли примерно в то время.

Эмоции на лице киллера невозможно понять, но Савада представляет, что должен чувствовать Реборн — непонимание, удивление и подозрение. Им тогда слишком повезло.

— Вы, получается, тогда нашли будущую базу?

— Ты имеешь в виду дом с огромным тренировочным залом в подвале и оружием? — уточняет небо. — Да, мы его нашли и жили там.

— Насколько я знаю, там были особые чертежи, которые должны были переслать в Италию. Где они?

— У нас. Мы ими воспользовались, — Реборн от услышанных слов округляет глаза, и Тсуна спешит пояснить. — Кое-кому из нас не повезло. И нам пришлось это изучать. Ну, точнее Хаято, Кёя и Хару-чан этим занимаются и сейчас.

По Реборну видно, что он несколько теряется из-за полученной информации. И Тсуна прекрасно понимает почему. Во-первых, он назвал всех по имени, особенно Хибари, с которым отношения до катастрофы были не самые лучшие. А во-вторых, эта троица действительно своеобразна. До падения метеорита невозможно было и представить, что эти три человека могут находиться в одной комнате и не прибить друг друга. Но они все очень сильно изменились, поэтому для Тсунаёши уже нет ничего странного в этой компании. Хах, это же Реборн не знает, что теперь и Киоко с Хару умеют стрелять. Но про это лучше промолчать. Про мутации и диких собак лучше даже не заикаться…

— Что с твоим пламенем? Я чувствую, что оно такое же, что и раньше, но что-то с ним не так…

«Конечно, не так» думает Тсуна, размышляя, что об эволюции пламени ему лучше промолчать, потому что неизвестно, что произойдёт, когда Реборн узнает об этом. Он хочет молчать, а интуиция будто шепчет, что это бесполезно.

— Оно изменилось, не так ли?

Реборн понимает такое недоверие со стороны юноши, но он и так о многом не спрашивает. Он рад и тому, что тот жив. Как бы то ни было, но после падения метеорита он был одним из тех, кто первым заговорил про спасательные операции. Которые провалились… И поэтому сейчас мужчина на самом деле волнуется за этого ребёнка, потому что если с его пламенем что-то не так, это может угрожать его жизни. А терять этого мальчишку не хочется. Он до сих пор еле верит тому, что его бывший ученик стоит перед ним. Живой и невредимый. Но уже совершенно другой. Даже если они и прожили всего лишь один год на Земле, то выросли морально явно на несколько лет больше.

— Да, изменилось… Это непросто… — юноша почти мнётся с ответом, не зная, что же ответить. Интуиция продолжает шептать, что скрывать бесполезно. Реборн сам видит, что что-то не так. И обмануть сейчас его не получится.

— Оно стало сильнее? — выдаёт самую логичную версию киллер.

— И это тоже, — нервно выдыхает небо и отводит глаза. — Оно изменило свойства. У кого-то полностью, а кому-то повезло немного управлять старым пламенем.

— Мне наши люди быстро сказали, что один из твоих ребят появился внезапно. Это новая особенность солнца?

— Почти. Рёхей и Кен теперь просто очень быстро перемещаются… — тихо говорит Тсуна, надеясь, что рядом никого нет, и никто об этом не узнает. Хотя они и говорят на японском, но он всё равно волнуется.

— И насколько быстрая?

— Скорость света.

Реборн замирает, пытаясь принять те слова, что произносит подросток. Он точно не врёт, но представить, что двое ребят с пламенем солнца могут перемещаться со скоростью, равной свету… Это просто невообразимо. Насколько же эти дети стали сильны, пусть, похоже, и не совсем по своей воле.

— А твоё пламя?

— Небо… Знаешь такое явление как взрыв сверхновой…?

Киллер думает, что он ослышался. Но всё оказывается верно. У этого ребёнка пламя обладает одним из самых страшных явлений во вселенной. И если он постарается, то наверняка сможет уничтожить целую планету. Жизни этих ребят ничего не угрожает… Они сами угрожают другим.

— Мы почти не пользуемся пламенем. За исключением Кена, Рёхея и Хром-чан, которая постоянно тренируется.

— Хром… — начинает Реборн, немного хмурясь. — Как она выжила без Мукуро?

— Ей помогал Кен, а потом она научилась справляться сама.

Тсуна промолчит про тот факт, что комбинация тумана и солнца дала реакцию, благодаря которой девушка восстановила свои органы.

— Кстати… А что с Мукуро? — не то чтобы его сильно волновала судьба этого человека, но он думает, что ребятам надо узнать, что же всё-таки произошло с туманом. Кен и Чикуса прошли с этим человеком немалый путь, и им наверняка интересно. Хотя они и сказали не так давно, что сейчас они готовы следовать только за ним — за Тсунаёши.

— Его выпустили из тюрьмы, когда пытались вас спасти, в надежде на то, что он сможет добраться до Хром, а там и до остальных. А сейчас он работает на Вонголу под строгим присмотром Вендиче. Если честно… Мне показалось, что он был разбит тем, что не смог добраться до вас.

Тсуна смутно представляет такого тумана, но не стоит забывать, что тот просто человек, и, возможно, тогда он действительно потерял последних дорогих ему людей… Дорогих людей…

— Реборн… Что с отцом…? — он опускает голову, смотря на металл под ногами. Он боится правды. Жутко боится.

Раздаётся звук шагов и на плечо шатену опускается рука.

— Он жив. Но не покидает Землю…

А Тсунаёши кроет. Сердце сжимается, а сам он начинает трястись. Его отец жив. Жив. А в голове проносится труп матери, он так мало по ней скорбел, тогда было совсем не до этого. А сейчас его будто прорывает. Из глаз начинают литься слёзы, а сам он заходится во всхлипах и рыданиях. Его трясёт, и такое ощущение, будто он упадёт вниз. Не на металл, а куда-то в тёмную пропасть космоса. Он почти не замечает, как чужие руки обнимают его, но от этого становится немного легче. Он всё ещё продолжает плакать, но теперь пытается успокоиться и вернуть сознанию прежнюю ясность.

— Как он? — тихий шёпот разбавляют всхлипы.

— Скверно. После понимания того, что вас невозможно спасти, он совсем стал плох. Но за последние пару лет более менее оклемался. Продолжает работать в CEDEF, старается не вспоминать о прошлом… Он очень горевал по тебе и жене…

Тсуна едва сдерживается, чтобы опять не разрыдаться. Он держится, хотя всё внутри него трясётся из-за боли и облегчения. Его отец жив. Но никогда не узнает о живом сыне.

Несколько минут проходят в тишине. Тсуна пытается прийти в себя, находясь в чужих руках. За эти полтора года он ни разу так не плакал, поэтому, похоже, сегодня все эмоции вышли наружу, открывая израненное сердце. И Савада думает, что, возможно, это даже лучше, что никто из команды не видел его таким. Они точно начали бы переживать, а потом и сами погрузились бы в нерадостное прошлое. Надо поменять тему разговора…

— А ты работаешь на Вонголу, я смотрю…? — отстраняясь, задаёт вопрос юноша. Он не смотрит в глаза бывшего репетитора.

— Ну, это в космосе можно в одиночку справляться, а на Земле почти все разбросаны по семьям. Мне не оставалось другого выбора, кроме как пойти в Вонголу.

Тсуна пытается придумать темы для разговора и вспоминает об И-Пин.

— Учитель И-Пин, что с ним?

— Фонг? То же, что и с остальными аркобалено: подрос. Но мы почти не общаемся, так что не могу много рассказать. Но, насколько я понимаю, он тоже скорбел по своей ученице.

— Вы думали, что мы мертвы? — нервным шёпотом спрашивает юноша.

— Большая часть да, но кто-то так и не смог определиться. Мертвы вы там за аномалией или же живы.

— А ты…? — почему ему любопытно, что же чувствовал его бывший репетитор.

— Я так и не смог понять, потому что постоянно жалел, что в то утро не обратил большего внимания на твоё странное поведение…

Тсуна едва улыбается, прикрыв глаза, и перебивает мужчину.

— А какая разница-то, Реборн? Ты бы всё равно не узнал, что упадёт метеорит. Ничего бы не изменилось… Но, возможно, благодаря тому, что ты покинул Японию, ты смог выжить…

— Много умничаешь, малец, — усмехается Реборн, смотря на своего повзрослевшего ученика.

— Ну, я теперь капитан, мне можно, — почти без стеснения признаётся юноша.

— Я не сомневался. В тебе был потенциал, ещё тогда, а за всё время ты лишь вырос в этом плане. И, похоже, ты неплохой капитан, раз у тебя в команде ребята не пытаются прибить друг друга.

Усмешка киллера заставляет подростка почувствовать что-то неясное в груди. Будто его хвалят и гордятся тем, что он смог преодолеть трудности…

— Что вы собираетесь делать дальше?

Интересуется Реборн, и Тсуна жутко благодарен тому, что тот не спрашивает про корабль, про остальных ребят. Не устраивает допрос, а просто интересуется их жизнью. Но… Действительно, что дальше?

— Ну, мы работаем в пунктах, собираемся улучшать корабль, а больше… Нам и не нужно. Нам и так нормально.

— Вам нужна свобода, — вместо него произносит киллер. — Да, вам лучше не влезать в семьи. Ваше существование должно остаться тайной для всех.

— Да… Я надеюсь, что ты ничего не расскажешь отцу… Но Реборн… — он переводит дыхание. — Могу я тебя кое о чём попросить?

Мужчина кивает, уже зная, какая будет просьба у этого ребёнка.

— Пригляди за отцом… Я не могу этого сделать, но…

— Не волнуйся, — успокаивает его Реборн. — Всё будет в порядке.

Тсуна нервно выдыхает, понимая, что весь этот разговор вытянул из него все силы. Но в голове крутится ещё одна идея, которая не хочет его покидать. И он, наверное, так и поступит…

— Нам пора возвращаться.

Негромко вырывает его из мыслей брюнет. Савада только кивает и опять следует за киллером, натянув на лицо маску. Они идут молча, думая о той информации, что получили друг от друга. И Тсуна понимает, что всё-таки один вопрос у него есть.

— А как так вышло, что вы за десять лет так многого достигли?

— Верде, один из аркобалено, сумасшедший учёный, после появления аномалии, чуть ли не весь мир перевернул. И естественно наука начала быстро развиваться из-за его исследований. И то мне кажется, что он не обо всём рассказал и не все данные выдал. Так что неизвестно, что он там скрывает, — недовольно произносит Реборн.

— Точно! — быстро вспомнив, негромко восклицает юноша. — А кто сейчас правит Вонголой?

— Пять лет назад Ноно сдал пост другому человеку, и семья пока держится на вершине. Хотя, учитывая, что Верде всё чаще заикается о мысли, чтобы присоединиться именно к нам, то, возможно, Вонгола удержит власть ещё с десяток лет.

— Вот как…

Вскоре показывается их корабль, возле которого всё так же стоят ребята, но только Такеши разговаривает со Скуало.

— А я смотрю, Вария всё ещё подчиняется вам, — негромко произносит Тсуна.

— Да, но их даже почти не уговаривали. Им просто нужно быть ближе к власти, поэтому они ещё с нами.

На них тут же обращают внимание, и Хаято облегчённо выдыхает.

— Ну, наконец. Я уже переживать начал.

— Всё нормально, — улыбается сквозь маску небо, успокаивая своего урагана.

— Тсуна-кун, — только сейчас он замечает, что со стороны рынка возвращаются Киоко и Чикуса. — Пока вы там болтали, мы отошли ненадолго.

— Что-то прикупили?

— Ага, я всё-таки кое-что забыла.

Девушка смотрит на мужчин, чуть щуря глаза. Раз их капитан расслаблен, значит им действительно не о чём волноваться.

— Нам уже пора возвращаться на борт, Тсуна, — обращается к юноше Реборн. Савада вздрагивает и тут же отвечает.

— Подожди пару минут…

Киллер не успевает понять, что имеет в виду шатен, как тот срывается с места, забегая на свой корабль. Хаято и Такеши смотрят вслед капитану, и почему-то понимают, за чем пошёл Тсуна.

— Как корабль-то назвали? — интересуется Реборн, чтобы прервать тишину.

— Libertà… — отвечает Хаято, и удивляется тому, как быстро возвращается его небо.

В руках юноша держит деревянную шкатулку. Вся его команда понимает, что там. Кажется, Реборн тоже.

— Нам это больше не нужно… — произносит небо, протягивая вещь своему бывшему репетитору.

— И как ты представляешь возвращение колец обратно в семью? — со скептицизмом спрашивает Скуало.

— Как угодно. Но нам они не нужны… Семье уж точно они пригодятся больше… — негромко отвечает Тсуна, смотря на шкатулку.

В ней всего лишь семь колец, связывающих его и остальных членов команды с прошлым. С прошлым, с которым пора попрощаться окончательно. И Реборн тоже это понимает. Кольца — последнее препятствие для свободы этих детей в космосе. В конце концов, он сможет что-то придумать с ними. Потому что Тсуна прав: кольца нужны семье.

— Что теперь с вами будет? — спрашивает киллер, сжимая в руке небольшую шкатулку.

— С нами? — переспрашивает Савада. — Ничего. Мы всего лишь команда-одиночка, которая выживает в космосе сама.

Скуало хмыкает, а после, развернувшись, направляется в сторону своего корабля, перед этим кивнув Такеши.

— Мы ещё встретимся? — едва слышно спрашивает Тсуна, ощущая как на плечо ложиться девчачья ладонь, поддерживая его.

— Конечно, малец.

Реборн разворачивается, направляясь к своему кораблю. Лишь перед тем, как подняться по трапу, он, слабо улыбаясь, кивает бывшему ученику. Тсуна прикусывает губу, понимая, что теперь они окончательно стали свободными. Ему ещё предстоит поведать ребятам о том, что ему рассказал Реборн. Им надо опять выполнять работу. И он надеется, что ещё встретится со своим бывшим учителем.

— Нам тоже пора улетать, капитан, — негромко обращается к нему Хаято.

Он кивает и, перед тем как развернуться в сторону своего корабля, бросает взгляд на чужой корабль, вспоминая недавний вопрос.

«Что теперь будет с вами?»

Он слабо улыбается и мысленно отвечает, а после идёт к своему кораблю. Его встречает Бьянки, недовольная тем фактом, что у неё мало того, что отняли автомат, так ещё и запретили покидать судно.

Что с вами будет?

Непокорные звёзды запомнят нас.

|Конец|