Рёхей услышав негромкий стук металла об плитку, моментально переводит взгляд на крышу, и облегчённо выдыхает. Похоже, Такеши просто оступился. Хотя от этого спокойнее не становится. За всё время, проведённое на постах, он ещё ни разу не дежурил на крыше, да и несильно хотелось как-то. На земле спокойней, уверенней, хотя все так же небезопасно. Ночью дежурить так оно вообще одно «удовольствие». Пару дней назад эти твари пытались подобраться к дому, но Хаято устроил им тёплый приём с винтовкой на крыше. Тогда утром все думали, что всё-таки делать с подрывником. Вроде и работу свою выполнил хорошо, но, кто же, чёрт возьми, так делает?! Ночью, на крыше, с винтовкой! Да практически всё чуть инфаркт не получили. Именно поэтому к дежурству Хаято всё теперь относятся с опаской, мало ли как в следующий раз он будет отпугивать тварей. Хотя за то, что отпугивает, отдельное спасибо.
Сасагава вздыхает и складывает руки на груди, опираясь об угол дома, смотря в темнеющее серое небо. Солнца уже давно никто не ждёт, благо в какой-то кладовке они нашли нерабочие часы, с которыми Хаято что-то натворил и те начали ходить. Честно Рёхей удивляется другу, который не вылезает из кабинета с книгами. Школа «окончилась», да, вот только знания сейчас слишком оказываются нужными. Вообще ему начинает казаться, что сейчас они потихоньку превращаются в один единый механизм. И, казалось бы, роли более менее распределены были ещё в первый день, вот только Киоко отказывается оставаться на одном месте, что заставляет его и гордится своей сестрой, и безумно беспокоится. Она ведь такая хрупкая, и Рёхей не может представить её сжимающую рукоять меча или держащую на прицеле пистолет. Он безумно за неё беспокоится, вот только отговаривать от этой затеи не собирается. Она сама захотела, она сама решила, поэтому пусть пока будет так, как есть. А там кто знает, может это решение сейчас — окажется самым верным в будущем. В конце концов, они сейчас все чему-то учатся друг у друга. Именно поэтому в карманах куртки лежат кастеты, а ладонь непривычно сжимает рукоять револьвера. На губах юноши появляется лёгкая улыбка. Им ещё предстоит многому научиться. Всем вместе.
— Чикуса, ты выбрал новое оружие? — Такеши оглядывает местность ещё раз и аккуратно присаживается на край крыши, надеясь, что удача всё-таки на его стороне, и он не упадёт лицом вниз. Остаётся надеяться.
— Почти, — юноша прикрывает глаза, опираясь на целый кусок забора позади себя. Из-за всего происходящего некоторым приходится менять вооружение, и если Ямамото или тому же Хаято повезло со своим привычным оружием, то другим надо привыкать и искать новое.
— Я слышал Кен выбрал огнестрельное?
— Да. Ему понравились винтовки, — Чикуса хмыкает, смотря на кривоватую улыбку Такеши. — Теперь два идиота с винтовками по утрам будут гулять.
Ямамото слегка удивлённо смотрит на напарника, но тут же тихо смеётся, представляя, как Кен и Хаято утром дежурят с винтовками. Тогда уж к ним точно твари не подберутся, ну если у тех существует хоть какой-нибудь инстинкт самосохранения.
— Ну, а ты? С йо-йо ведь ходить не серьёзно, — Такеши не имеет в виду ничего такого, но в таких пепельных условиях, иглы не самое лучшее оружие, это если не затрагивать тему промахов и опасности для самих себя напороться на них.
— Сейчас сойдёт пока и револьвер, а там ещё подумаю, — Если честно Какимото ещё не определился. Выучиваться с рукопашным боем или фехтованием слишком муторно, да и не его это.
— А если метательные ножи? Это же круче игл, — Чикуса с недоверием смотрит на улыбающегося мечника и вздыхает. И чего тот к нему прицепился? Ну да пламя у них общее, да общаться с Ямамото легче чем с Кеном, но чего допрашивать то так?
— Можно будет попробовать.
«Неплохая, в общем-то, идея…»
Такеши улыбается и поднимается на ноги, отряхивая те от небольшого слоя пепла, и двигается дальше по крыше, оставляя после себя поднявшийся серый шлейф, больше похожий на пыль, чем на пепел.
***
Тсуна последний раз отжимается и со вздохом перекатывается на спину, ёжась от слишком холодного металлического пола. В тренировочной комнате никого нет, что не удивительно, ночью все спят, кроме тех, кто стоит на постах. Его напряжённое дыхание эхом отскакивает от гладких серебристых стен. Оружейный склад пока закрыт за ненадобностью ночью. Да и Тсуне оружие не сильно то и надо. Ему бы со своим пламенем разобраться.
Он уже понял, что что-то да произошло с ним, причём не только у него одного. Может он сильно переживает, а может это другие не сильно обращают на пламя внимание. Тсуна запутался и боится того, что происходит. А может в этом и проблема? Боятся сейчас некогда, надо заниматься делом, а он тут раскисает на холодном полу.
«Надо ещё раз попробовать. Это же моё пламя, оно ничего мне не сделает»
