Он откладывает карточку и берет другую. Райская птица — но на самом деле просто несколько линий, соединяющих определённые звезды. Вот только фантазию не остановить, поэтому он быстро придумывает, что вот тут хвост, здесь голова с изящным клювом, а между ними сложенные крылья. Нет ничего сложного в том, чтобы придумать то чего не видишь. А ещё очень просто прочувствовать карту. Она обманчивая, ведь Рай не совсем есть. На небе есть только звезды и планеты, откуда там взяться Раю? Поэтому эта карта ему не нравится — это, что-то несуществующее, что-то обманчивое, не реальное.
— А почему они летают?
— Потому что в открытом космосе нет гравитации и звезды должны летать, парить… — Ламбо на это хмурится и забирается на кровать, смотря на карточку.
— Но это не звезда! Хару показывала, что звезды это вон те!
— Ламбо, это созвездия… А это значит, что тут несколько звёзд… — Фуута откладывает карточку и опирается ладошками в матрац. Картинки начинают все разом подниматься с постели и парить в воздухе. — Кажется, заяц должен быть на севере… А где север?
— Может в книге будет написано? — И-Пин подползает к книге и заинтересованно листает её, пытаясь найти информацию. — Эх, надо Хару-сан спросить, она точно знает.
— Эй, а давайте сами разберёмся! Будем как наши ребята?! — Ламбо буквально светится от своей идеи, зная, что они поняли, про кого идёт речь.
— Нам до них далеко, — И-Пин недовольно хмурится, но продолжает листать книгу. Если, честно, им с Ламбо надоело вести себя так. Да, они дети, но они прекрасно понимают, во что попали. Поэтому заняться чем-то, а уж тем более, как-то помочь будет очень даже хорошо. Да, дети, но они из мафии, а это значит — элементарные проблемы они способны решить.
***
Хару тяжко вздыхает и считает до трёх. Она не уверена, есть ли кто-то в кабинете, но если шума нет, то там, наверное, пусто? Хотя, она нигде не видела Хаято и Хибари, поэтому есть вероятность, что они там. Миура прикрывает глаза и считает. Один, Два, Три. Ладошка уверенно ложится на ручку двери и открывает её. Вот только на неё сразу же переводят внимание две пары глаз.
— Ой, — её голос звучит хрипло и неуверенно. — Я не вовремя…
Хаято осматривает её с ног до головы. «Трио учёных. Так и будем вас называть» Да, кого он обманывает. Их и так уже все называют.
— Проходи, — он освобождает кресло от книг, мельком поглядывая на костыль у девушки, но ничего не говорит.
Хару на это реагирует немного удивлённо, но проходит внутрь и присаживается, с интересом осматривает немного изменившийся «интерьер» комнаты и замечает на стене чертежи. Она девочка умная, и ей не надо долго думать, да и к тому же зрение хорошее, вот только хотелось бы увидеть это вблизи… Ей немного неловко тут находиться: такое ощущение, что здесь царит своя атмосфера, в которую она не вписывается. Миура сжимает кулачки и всё-таки переводит взгляд на Гокудеру.
— Хаято-кун, а можно посмотреть на вон те чертежи? — подрывник, почти не отрываясь от книги, снимает со стены несколько листов и отдаёт их девушке. Хару старается не дрожать, из-за такой напрягающей тишины.
Но как только пальцы касаются плотной бумаги, она будто улетает, куда-то в стратосферу, если не дальше. Мозг спокойно воспринимает информацию на чертежах, а руки так и тянутся взять карандаш и сделать рядом заметку. Она не разбирается в таком деле, но ей кажется, что это ненадолго. В голове всплывают уроки отца, любимые книги по физике, и она почти отключается от реальности. Медицина… С этим она не знакома, а вот похоже Хаято да.
— Что ты написала? — его голос разрушает тишину, и теперь кажется, что всё нормально. Нет никакого напряжения в этой комнате, только наука.
— Здесь, вот этот расчёт немного не верный, я его подправила. Буквально пару единиц напряжения, но если это будет работать, то возможен сбой.
— Ты разбираешься в чертеже? — Кёя неожиданно оказывается за её левым плечом и так же смотрит на бумагу.
— Почти. Пламя немного сбивает с толку, его надо как-то особенно использовать, и я не совсем это понимаю.
— Что именно?
— Его надо совмещать. Солнце и туман, но я не совсем понимаю, зачем…
— Солнце, скорее всего, как восстанавливающую силу, а туман — наркоз. Последнее время, до падения метеорита в мафии ходил слух, что пламя тумана собираются использовать в наркозе, но не известно, насколько это было бы безопасно. А здесь…
— Если контакты проводов надо чётко соединять с нервами, то обычный полный наркоз вряд ли долго задержит человека в бессознательном виде, — добавляет Кёя.
— Полный наркоз используется в ситуациях и похуже, так ведь? — Хару просматривает листы, рисуя в воображении расположение всех деталей и проводов.
— Не с пламенем. Как бы то ни было, но пламя всё ещё не до конца изучено, и, насколько показывали исследования в теневой медицине, люди с пламенем вполне могут выходить из наркоза в самый неподходящий момент, — Хаято берет один из листов, где изображён чертёж механической руки по плечевой пояс. Слишком много.
— И что тогда с ними происходило? — девушка на мгновение замирает.
— Мгновенная смерть от боли.
