Утром оказалось, что Лота ушла той же ночью, как Радослав прогнал её прочь. Отправилась мечтать в свою лачужку. Для неё в большом доме Андрея гостевого места предусмотрено не было. Радослав ощутил укор совести, что выставил женщину, давшую ему столько сладостных мгновений, ночью на улицу. А там мало ли что могло произойти. Разбойные шалуны бы напали, или зверь забрёл бы из ближайших густых лесов. Он хорошо знал, в каких местах на белом континенте в ЦэДэМе обитают желтолицые люди. Надо будет всего лишь привести туда Лоту и оставить там. Остальное она сделает сама, договорившись со своими. Предварительно её необходимо будет ввести в краткосрочное беспамятство, чтобы она не помнила, каким образом оказалась на чужом континенте. Скажет, что добралась по воде на одном из душных кораблей, что время от времени привозили на белый континент златолицых людей. В виду их низкой социальной организации неведомые Создатели на их континенте своих Городов не строили. Но самих аборигенов, трудолюбивых и послушных, завозили на белый континент для различных работ в немалом количестве. Для этой цели существовали особые корпорации. Люди из числа белой расы, причастные к мореплаванию, вербовали желтолицых людей на работу. В чужой стране те быстро осваивались, местные были к ним терпимы, и большинство оставались на чужбине уже навсегда. Даже райский климат оставленной Родины не манил их обратно. Цивилизация, как её ни ругают, была им предпочтительнее оставленной полудикой вольницы. Хотя и есть много исследований, объясняющих простакам, что чем более неразвито общество, тем сильнее там диктат коллективного духа, тем больше закабаление низшими природными инстинктами, всякими немилостивыми стихиями, и прочими несвободами чисто личного плана. Племенные традиции, обряды, верования, незыблемые устои предков всегда выпекают из людей трафаретные кирпичи, а те, кто не похож на остальных, первыми попадают под удар всевозможных репрессий.
Он аккуратно подъехал к Лоре, объяснив ей, что обидел вчера Лоту и хочет наведаться к ней в гости. Более длинная ростом, от чего она казалось худее, чем Лота, более бледная, хотя и более утонченная чертами лица, чем яркая Лота, но такая же черноволосая черноглазая Лора не выразила ни удивления, ни чисто-женского любопытства к его странной просьбе. Она спокойно возразила, что Радославу нельзя приходить в деревню, где и стоит лачуга Лоты, что она сама пошлёт человека за Лотой, чтобы дать той знать, что Радослав хочет её видеть. Глаза Лоры были не так выразительны, ресницы не так длинны и густы, как у Лоты, а они были сёстрами, рожденными одной матерью. Отца они не знали. Скорее всего, отцы были разными у той и у другой. Радослав вспомнил странную теорию Кука о том, что жители цветных континентов в отличие от людей белой местной расы – прямых потомков Создателей, не совсем люди, а биороботы, клоны. Что они живут на своих райских континентах как в своеобразных инкубаторах, дожидаясь того, что неведомые Создатели включат их в обще планетарный торт – социум, в определённые его слои, когда тот окончательно структурируется. Или будет выпечен и готов к некоему пиршеству. Оригинал Кук всегда был серьёзен, даже облекая свои повествования в одеяния фантастики или шутки.
Днём они с Андреем полетели смотреть экзотические водопады в гористой местности. Опустив аэролёт на абсолютно безлюдную ровную каменистую площадку, они вышли наружу. Диковинная панорама расстилалась вокруг. В самом её центре из огромной скалы с плоской и обширной вершиной, окруженной как крепостными валам густо заросшими холмами, сразу из нескольких мест низвергались водопады. Внизу вода скапливалась и образовывала неглубокое озеро, из которого куда-то вдаль, в необозримые джунгли, вытекала река. На площадке дул сильный ветер и было ощутимо прохладно. Удивление накрыло внезапно, поскольку неподалёку стоял ещё одни аэролёт. Кук? Или кто-то из ребят Кука решил выбрать для отдыха именно это место?
Андрей первым увидел внизу двух купающихся людей и отдал Радославу бинокль для лучшего обзора. Лучше бы он этого не делал. Самым лучшим было бы им просто улететь, чтобы не тревожить уединение тех, кто там и купался. Кто бы это ни был, с кем бы ни купался. Но тугодум Андрей не сумел так быстро оценить всю ситуацию в целом. А поняв, не смог вырвать бинокль обзора из рук Радослава. Внизу под самым маломощным, даже не водопадом, а водопадиком, похожим больше на декоративную фонтанную затею, визжала женщина, подставившая себя под шипящую ледяную струю. Мужчина сидел поодаль на груде густо-фиолетовых камней. Это были Арнольд Фиолет и Ландыш.
