– Как? – возмутилась Ландыш, – ты спишь с Викой и Куком в одной постели?
– Да, – ответила Виталина. – Папа рассказывает сказки, а потом уж я просыпаюсь у себя. Ты знаешь сказку про царевну в башне? Она там плакала. Башня же маленькая, без дверей, с одним окошком. Потом пришёл царевич и влез в окошко, сломал башню, они убежали. Царь их не догнал. Завтра отвези меня к мамочке Викусе. Я не хочу играть в твоём саду. Тут же нет моего дворца с башней, где я играю в царевну.
– Кто же твой царевич? – спросила Ландыш у дочери.
– Алёша. Он влезает в окошко, и мы убегаем. Башню он не ломает. Там же есть настоящая дверь. Папа Кук долго бежит за нами и страшно рычит. Он не догнал нас ни разу.
– Тебе бывает страшно? – поинтересовалась Ландыш.
– Да. Я кричу во весь голос. Один раз Алёша уронил меня в траву. Но Кук тоже упал от усталости, так что мы всё равно убежали.
– Он же мог тебя покалечить! – ужаснулась мать, – Алёшка и сам не взрослый, чтобы таскать на себе ребёнка, да ещё бегать с ним вприпрыжку.
– Он не «при пыжку»! – закапризничала Виталина, не поняв выражения матери. – Ты никогда не построишь мне дворца как Кук. И никто не спасёт меня из башни, раз её тут нет.
– В усадьбе Кука опасно детям играть одним. Там не только бродят бронзоволицые, но и змеи могут заползать в парк. А озеро, где дети купаются? Может, заберём её от Кука? Разве ему жалко чужого ребёнка? Разве Вика, загружённая домашней работой, следит за детьми?
– Нет там змей! – заорала Виталина. – Служители папы Кука добрые. Они меня стерегут. Я плавать умею. А у тебя нет озера. Нет парка, только колючий лес, где висят пауки на ниточках. Ты ругаешься за свои грядки с цветами, а у мамочки Викуси все цветы растут сами. Я могу их рвать и бросать. Меня за это не ругает никто.
– Весело у вас там, – сказал Радослав грустно.
– Да. А у вас плохо! – завершила девочка, засыпая у него на руках.
– Какая она противная, – сказала Ландыш, обидевшись на маленькую дочь. – Иногда мне кажется, что она действительно дочь Вики и Кука. Я настолько временами её не люблю…
– А я тебя не люблю, – отозвалась девочка, не открывая глаз. – Папа, а ты хороший, – обратилась она к Радославу. Желая с комфортом устроиться на его руках, елозя и брыкаясь так, что едва не выскочила, она потребовала, – Доскажи мне сказку, что было дальше? Когда мальчик Алёша пробрался в город колокольчиков?
– Ну ладно, – согласился он.
– Всех-то ты любишь, кроме меня, – возмутилась родная мамочка поведением дочери.
– Да, – согласилась та, окончательно открыв глаза и глядя на мать недружелюбно, – потому что ты кукушка!
– Сама ты – кукушонок горластый! – ответила мать, обижаясь ещё сильнее. – Кто научил такому? Вика?
– Мамочка Викуся меня любит, а ты нет. Я хочу к мамочке! – она опять задрыгала ногами.
– Я твоя мамочка! – злилась Ландыш, имея сильное желание отшлёпать капризулю.
– Ты мамка, – пренебрежительно заявила девчушка, скосив на неё глазки и надув губки-вишенки. Радослав положил девочку рядом с Ландыш.
– Как вовремя мы с тобою управились, – сказала мужу Ландыш, вдруг представив, что было бы, застань их ребёнок при том, при самом.
– Не хочу я с нею! – опять закричала Виталина, – я к Вике в постельку хочу!
– Обойдёшься! – грубо одёрнула её мать, – спи, где положили, а то на грядку отнесу к гусеницам.
– Они кусачие? – с опаской и доверием к её словам девочка натянула на себя плед. Сама Ландыш уже успела обрядиться в ночную сорочку.
– Не пугай ребёнка, – вставил своё слово отец. – Угрозами любви не добудешь.
– А чем? Если Вика её прикарманила, что я могу?
– Ты похожа на дядьку молоточка, который бил мальчиков в их золотом городке, – сказала Виталина матери.
– Да разве я тебя бью? – возмутилась Ландыш, – вот врушка! А ещё говорят, что дети никогда не врут.
– А я на кого похож? – спросил отец и лёг рядом с Ландыш, протягивая руку к дочери, чтобы её приласкать. Девочка ухватила его руку свой ручонкой и уткнулась в стену. Она лежала у стены, бурча уже неразборчиво и преодолевая сон.
