– Если тебе хочется поиграть, то бери, – великодушно согласилась дочка двух матерей. Ландыш решила оставить другую безделушку – девочку с птицей себе. Если Виталине такие игрушки не интересны, то ей они будут как память о Рамине, когда они покинут Паралею.
В рабочем отсеке Кука было прохладно и пустынно. Сам Кук сидел за компьютером, вычисляя то, что ему и было необходимо. Он упорно вычислял те точки в горах, где мог с высокой вероятностью не только прятаться, но и обитать, выживать столько времени в полном одиночестве Разумов. Но за то время, что они тут торчали, горы были исследованы едва ли не на ощупь и под и над, а Разумов так и не был обнаружен. Если, конечно, он тут, и если вообще жив.
– Исследовать подземные тоннели не нашего производства невозможно. Их тут столько, и они такой протяжённости, что уходят под дно океана. А если он живёт на островах Архипелага? А если он мимикрировал полностью под местных и живёт себе в одном из их городов или селений? Задача не решаемая, честно скажем. Тут и жизни более молодого, чем я, не хватит для поисков.
– А зачем нам Разумов? Чего мы его ищем? Он же старый, да и адаптировался давно под местные условия. Пусть себе живёт тут, – отозвалась Ландыш, искренне безразличная к судьбе неизвестного Разумова. Кук обернулся на неё, удивившись тому, что это она, а не Владимир, как он думал.
– У меня задание такое. Ответственное, – ответил он. – Земляне своих не бросают в беде. А чего бы иначе мы сюда направились?
– Радослава ты же бросил в беде, – сказала она, – и Андрея оставил на съедение своей Ирис.
– Какого Радослава? Был же разговор, что человека с таким именем не было никогда. И кого я оставил на съедение? Это что-то новенькое, – Кук уставился на неё как кот из зарослей на неосторожную мышь. – С чего ты взяла, что я их бросил? Это был их личный выбор. Слово человека космической чести. Я не лгу.
– Никогда?
– Практически.
– Весьма неопределённый ответ. Я вот зачем, Артём. Мы с Валерием встретили в одном селении старую женщину. Она сразу узнала в нас землян. Из чего я сделала вывод, она с ними прежде встречалась. Давно. Но и это не всё. Она знала жену Радослава. То есть Венда. Ту самую Нэю. Она, бабка та, сразу, как увидела мой перстень, так в лице изменилась. А лицо у неё, Артём, такое страшное, старое потому что. Тут у старых людей очень уж жуткие лица. Так вот, лицо её пошло какой-то рябью и стало совсем каменным, как у той самой головы, которую она мыла в пруду.
– Чего ты плетёшь? – встревожился Кук, – какая голова в пруду?
– Да я объясню! – засмеялась Ландыш. В общих чертах она описала встречу с Ифисой, умолчав о романе Валерия с Раминой.
– А чего ты повадилась с Валеркой таскаться к его барышне? – спросил Кук, отлично осведомлённый о похождениях озабоченного сына. Так что и таить уже было нечего.
– Ты понимаешь, вначале так было проще, а потом я с Раминой подружилась. Она отличная девчонка, хотя и напичкана сословными предрассудками и прочим информационным хламом. Валерку любит. И сама тоже рыжая.
– Да? – Кук стал печальным.
– Бабка более чем загадочная. И мне показалось, что с её появлением что-то у нас сдвинется с мёртвой точки. Как думаешь, я обладаю проницательностью как ты?
– Для того, чтобы дать тебе ответ, я должен эту старую ведьму увидеть сам. Опасна она для нас или нет.
– Как же ты её увидишь? Где? Я и понятия не имею, где она живёт. Она же забрела туда издалека. Сама так сказала.
– Дай, – Кук протянул руку к её универсальному переводчику. Она вынула его из мочки уха, не понимая его манипуляций. – Тут всё записано. Все ваши путешествия. Даешь разрешение на просмотр?
– Да, – удивлённая Ландыш и понятия не имела, что ведётся запись и наблюдение за нею таким вот образом.
– А как ты думала? Я бы позволил тебе бродить по чужой планете, не имея надзора? Но я не смотрел ни разу, пока не было нужды.
В следующую минуту Ландыш увидела в объёмном мониторе всё то, что и произошло накануне. Крошечное изображение Ифисы – джина в чалме опять что-то бормотало и мыло голову скульптуры в пруду, ругаясь на негодную Рамину.
– Какая колоритная фактура у бабуси, – похвалил Ифису Кук. – Разве она бабуся? – спросил он у Ландыш, хотя сам же её так и назвал. – Женщина немолодая, да, но уж ты и сказанула, что она страшная! Она красавица! Если и не на твой взгляд, но на мой уж точно. Статная, глазастая, грудастая. На Сирень чем-то похожа внешне. Только попроще, конечно. Покрупнее опять же. Видно сразу, женщина нелёгкой судьбы. Умная, талантливая. А ты говоришь, старуха – дряблый джин! Да она гладкая, что твоя скульптура. И морщин у неё нет. Ну сколько ей? Лет шестьдесят, не больше. Как моя Викуся. Только Викуся вся напитана нашими омолаживающими технологиями, а эта естественная. Вся и разница. Для меня же она молодка. Я же сам за девяносто лет уже.
– Ты не влюбишься случаем? – пошутила Ландыш.
Кук завздыхал, заелозил. – Куда мне, дочка! Мне ресурса бы до Земли хватило долететь. Там я умру. Так уж решил.
– Ты же не старый, Кук! На Земле люди до ста пятидесяти живут.
