– Мы с нею вместе учились. Моя ровесница. Я улетел с отцом. Она не стала хныкать и держать меня за штанину. Она очень сильная.
– Я и не сомневаюсь. Космодесантница? На парня похожа.
– Нет. Она очень женственная. Добрая и умная, – не согласился Владимир. – Но всю эту женскую боевую раскраску она презирала. Поэтому у неё такая короткая стрижка и нет следов косметики на лице. Я любил её за другое.
– За что?
– За характер. За ум. За то, что она лучшим другом мне была.
– Да разве женщину любят за это? – удивилась Ландыш, не понимая, шутит он или такой неразвитый в сфере чувств.
– Каждый определяет это по-своему. Любят просто потому, что не любить невозможно. Разве ты очень уж красивая? А Костя из-за тебя ночами не спит.
– Я очень красивая, – обиделась Ландыш. – Уж куда краше твоей скаковой кобылы. У неё круп как у лошади, а ноги, руки здоровые как у мужика. Нашёл с кем меня сравнивать! И волосы зализала за уши, а глаза-то как щёлки.
– Она жмурится от яркого света, – добродушно пояснил Владимир как старший младшему. И вздохнул. – Ты такая смешная, Ландыш. Сущая девчонка-подросток по своему развитию. Я и не сравниваю тебя ни с кем. Возьму тебя сегодня с собою. Прогноз погоды на континенте обещает ясную сушь и тепло. Так что, пошли. После завтрака жду, где и обычно. Скажем Куку, что улетаем на соседний объект. Там Артём нас прикроет, если Кук по связи туда сунется. Он сам сегодня не собирается никуда за пределы объекта. Если только искупаться с Викой и с малышкой.
Виталина уже носилась где-то вдалеке от них. Её мало интересовал их разговор. Но она могла бы и проболтаться, если бы их подслушала.
– А где Валерка и Костя?
– Они ещё вчера улетели к Хрустальному Плато. – Там располагался самый дальний действующий объект. – Костя сообщил, что вчера видел издали каких-то людей. Это странно. Прежде не было никогда и никого. Они полетели на осмотр. Обещали включить маскировку, а всё же мне тревожно. Кук сказал, что и сам видел не единожды какого-то старика в горах. Может, бродягу. Но точно не Разумова. Это был старик в чёрной хламиде. Кук изучал его сначала с большого расстояния, а потом и вблизи, зависнув над ним на аэролёте и включив маскировку. Местный. Это точно. Правда, машина едва там не навернулась о скалу. Что-то приключилось с автопилотом. Хорошо ещё, что Кук по старинке отлично управляет машиной в ручном режиме, как и я с Артёмом это умеем. Саню я тоже обучил всему. А будь там Валерка или Костя? Я же говорю, опасность стережёт и там, где сияет ясное солнышко, и порхают райские птички.
– Нет тут никакого солнышка. Местная Ихэ-Ола жуткая как богиня Кали. У неё красные злые глаза и огромный рот как у печи. Она жжёт и пучится белым жаром, сжигая все мои огороды, если я не успеваю натянуть над ними защитный купол. Скоро все стада уйдут в высокогорье, так как тут вся трава сгорит совсем, а кустарниковые рощи усохнут как хворост. Не будет натурального молока для Виталины. И птички тут самые обычные засранцы, как и всюду они бывают. Они без конца жрут мою клубнику и другие ягоды. Понятно, почему тут не живут люди. Здесь невозможно сельское хозяйство без особых технологий, каких у них нет.
– А прежде местные люди тут жили. Кук рассказывал. Да я и сам видел заброшенные поселения в пещерах. У тебя удивительно литературная речь. Ты говоришь очень образно.
Ландыш оценила его похвалу. – Радослав прежде всегда ругал меня за косноязычие и неумение связно выражать свои мысли. Он был бы рад, если бы узнал, что я так тут образовалась. Но уже никогда не узнает… – Она стала кусать губы, развив в себе, по сути, вредную привычку, когда было необходимо пригасить сильное волнение или возникал позыв развести слёзную сырость.
Владимир молчал, ему нечем было её утешить.
– Вот жуть-то жить в такой безмолвной глуши! Правильно, что они ушли отсюда и окончательно не впали в дикость. Я очень устала от тишины, какая разлита тут. Я и не подозревала, что от тишины можно уставать.
Подошла Виталина и вдруг сказала, – Мама, ты видела страшного старика? Он тебя не съест? – Она чутким любопытным ушком ребёнка прислушивалась к их разговору и уловила рассказ про старика.
– Да какого старика, Виталина? Это был крылан, который сидел на скале. Вот Володя и принял его за человекообразное существо. Он укрылся крыльями как хламидой, а глаза же у них большие и любопытные, как и бывают они у собак. Собаки не едят людей. Больше тут никого и нет. А у нас есть оружие. Оно не убивает, но обездвиживает любого, кто посмеет напасть. Чего же их бояться? Они летают только после захода здешнего солнышка, а днём сидят в пещерах. – Ландыш поправила панамку на волосах Виталины. – Скоро будете купаться. Ты, Вика и папа Кук. Вода тёплая, а по берегу густая тень, где не жарят лучи.
– В озере живут русалки? – спросила девочка. – Папа рассказывал мамочке Викусе о том, как раньше наши люди купались там с русалками. Я слышала. Мамочка смеялась и говорила, что она и сама русалка. И ты тоже. Что ты родилась на планете русалок. Это правда?
