– Почему узника? Почему вы с Влад-Миром поочерёдно говорите какую-то чушь? В моей персональной башне, подаренной мне отцом. И я имею в виду не те горы, что расположены на нашем континенте, куда иногда и вылезают всякие рискованные авантюристы. Вроде нашего Сирта или моего брата. Я говорю о горах другого континента, что лежит в пределах океана. Ведь там горная страна обитаема. Но по счастью после смены прежнего и губительного режима оба континента объединены в одно государство. Надеюсь, что со временем мы изучим и те горы, где скрыты уже ваши башни. Там есть на что посмотреть и что изучить. – Она не просто так объясняла как бы неотёсанному провинциалу, чем отличаются горы на разных континентах. Она открыто говорила, что знает, кто они и что шифроваться необязательно. И если Владимир уже не повторно, а трижды был потрясён, то Ландыш нет. Ведь Инара была дочерью старика Тон-Ата, сестрою Руднэя.
– Когда-нибудь, Влад-Мир, я покажу тебе свою башню звездочёта. А ты покажешь мне свою. Да? – И она всё так же искоса и загадочно взглянула на Владимира, едва повернув к нему лицо, не замедляя ускорения, с каким почти бежала в сторону шоссе к своей машине, приноравливаясь к большим шагам Владимира. Что касается Ландыш, она привыкла ходить быстро.
– Нет у меня никакой башни звездочёта, – сказал Владимир.
– Зато у вас есть несколько таинственных куполов, под которыми вы и прячетесь в горах, – сказала она.
– А у меня есть своя башня, – сказала Ландыш. – Но мне даже не приходило в голову назвать её «башней звездочёта». Между тем, я обожаю смотреть на звёзды по ночам.
– С кем? – спросила Инара.
– Одна, – ответила Ландыш.
– Без Влад-Мира? – уточнила Инара.
– Ещё чего! – сказала Ландыш. – Я к себе никого не пускаю.
– И я никого не пускаю в свою башню, – сказала Инара, окончательно запыхавшись и еле дыша. – Влад-Мир будет первым.
– Я же не звездочёт, – отозвался Владимир. Он уже не смеялся. Его лицо выражало странную смесь растерянности, счастливого изумления и отчаяния тоже. Он впервые не понимал, что говорить и как себя вести. Он не верил своим глазам, настойчиво ищущим ответного взгляда девушки, каковую он предпочитал бы считать грёзой, чем кем-то, кто реально существует. Грёза восхищала, а реальность отпугивала. И он, так отчего-то подумала Ландыш, внутренне хватался за несколько истёршийся образ полузабытой Марины. Ведь на данный-то момент именно родная плотная Марина была грёзой, хотя и мало подходила под это определение. А фантастическая и глубинно холодящая его душу тоненькая девушка, семенящая рядом, была реальной. И для этого вовсе не требовалось её пощупать, чтобы убедиться, она есть! В отличие от Марины, кого он призывал во спасение себя.
«Втюхался! Да как скоро, даже стремительно»! – отметила Ландыш. – «Вот и улыбайся теперь ему, Марина, из своего виртуального пространства! Вышла я с одним Владимиром, а кого приведу назад»? Деятельный внешне, по своему характеру Владимир был малоразговорчивым затворником, и если Ландыш зачастую пряталась в настоящей «башне узника», то он таился в своей душе как в той же башне и никого к себе не впускал.
Инара оставила Ландыш недалеко от того места, где и жила Рамина. Они договорились о времени, где её и Рамину будет ждать машина с человеком, присланным Инарой. Он и отвезёт их в «Ночную Лиану». И уже там она вместе с Влад-Миром встретит Лану. При упоминании имени Рамины Инара морщилась. – Зачем тебе она? Едем с нами. Я покажу тебе и Влад-Миру столицу Паралеи. А потом вместе поужинаем в «Ночной Лиане».
– Пусть это будет моей блажью. Но я имею право за свои средства отблагодарить Рамину за прошлое приглашение. Рамина слишком мало видит развлечений.
– Рамина мало видит развлечений? Да она ими только и занята! Если бы не мать Сирта, то Рамина давно бы работала на отдалённых аграрных угодьях страны. Лентяйка и прогульщица, каких мало! – презрение Инары при её обличающих речах пролилось и на Ландыш.
Ландыш, не дослушав её, устремилась к Рамине. Ей было наплевать на надменную ханжу Инару, для чего-то примазавшуюся к великолепному Руднэю в роли сестры. Рождённая от неизвестной матери и от какого-то брата матери самого Руднэя, Инара является лишь приёмышем старика, придумавшего для неё эту легенду. Вот почему она в тот вечер так ревниво следила за каждым их жестом, за словом и взглядом, когда они вместе с Руднэем.. Тут Ландыш оборвала себя. «Вместе с Руднэем», – не было никакого «вместе»! Ничего не было. Кроме случайного объятия и слов определённо ни о чём. Она должна всего лишь передать жетончик, данный стариком. Дождаться самого старика и сказать ему о том, что на рассвете Ихэ-Олы, при наступлении следующего дня на берегу горного озера, в месте, о каком старик отлично знал, поскольку сам его и обозначил, его будет ждать Артём Воронов. А старик своими тайными ходами туда и прибудет, чтобы разрешить их долгое ожидание. А потом их зависшая тут команда покинет Паралею. Навсегда. Вот и всё. За оставленного Владимира Ландыш была спокойна. Владимир за себя сумеет постоять, случись что.
