– Чем Сэт-то лучше? Они с Чапосом друг друга стоили. Я близнецов видела лишь однажды. Как-то мы с Ифисой припозднились в столице по своим женским делам. Решила она поймать машину частного извоза. Останавливается у обочины шикарная машина с вызолоченными стёклами – остатком чьей-то былой аристократической роскоши. Машина новая, а стёкла от прежней жизни. Технология их изготовления была утрачена. Её разработали, как и многое другое, в бывшем ЦЭССЭИ. Ифиса даже с места не могла тронуться, так её поразило, что кто-то по сию пору использует такие вот стёкла. Вот дверца открывается, а оттуда высовывается до того пугающее лицо! Вроде лошадиного, но человеческое при этом! Глаза большие, раскосые, зубы огромные, а само лицо сильно выдаётся вперёд. Да и волосы как грива конская. Грубые и длинные. А рядом ещё точно такое же чудовище сидит, от первого не отличимое! Ну и красавцев породила нежная крошка Элиан! Да ещё такая улыбка у них, ну есть зверский оскал! Скалятся оба в нашу сторону. «Что девчонки? Платить будете? Удовольствие недешёвое в такой машинке прокатиться. Телами своими дряблыми не надейтесь расплатиться. Мы юноши избалованные. Привычные только к юной свежатинке». Поехали мы с Ифисой. Ночь вокруг. Машин нет. Чего, думаем, бояться. Мы женщины немолодые, всё же. Насчёт дряблости это они чушь сморозили. Ну, да я не в обиде. И всю дорогу до дома мы с Ифисой сидели как две мухи в липкой душной паутине и тряслись. Разве пауки у мух спрашивают о возрасте. Залезли, так и пропадай! Куснут, так и затрещишь своим хлипким скелетом. А вдруг ради издевательств или ещё каких извращённых влечений нападут? Лягнут ногой как копытом, крупом мощным задавят? Но всё же, зубы хотя и огромные у них, а травоядные они оказались, как и положено коням. Не тронули. Вид только устрашающий. Деньги взяли только оговорённую сумму. Уж потом мне Ифиса и рассказала, что вспомнила их, видела и общалась, когда они детками были, потому и не побоялась к ним сунуться. А в детстве были дети как дети. Даже милые. А вот пришло взросление, и откуда вылезло такое огрубление всех черт, такие патологические паразитические наклонности.
– Красочно обрисовала. Чем они занимаются, знаешь о том?
– Торгуют вне закона настоящей «Мать Водой». Нашли где-то в период смут и неурядиц целый склад священного напитка. Вот и торгуют теперь. По сию пору не иссякает запас. А чтобы они кого-то резали, да ещё отравленными ножами, не слышала я такого. Откуда у них они возьмутся?
– Кому надо, дадут. А жадным бессердечным дуракам всё равно на чём зарабатывать. Ведь скажут, ткните остриём, куда попало, а яд сам до сердца доберётся и его остановит. И ткнут!
– Откуда же твоя Инара таковых лихих парней знает?
– Не знает она их. И Сирт не знает. Но Сирт знает того, кто с ними общался именно ради приобретения «Мать Воды». Так я думаю.
– Таковых немало. Кто «Мать Воду» забыть не могут.
– Вот именно. Бывшие аристократы. Народ и понятия о зелье «Мать Вода» никогда не имел. И не имеет, понятно. Одни смутные легенды.
– Жалко мне Олу. Что случилось с её сыном? Он был такой хороший мальчик. Умный, талантливый. – Инэлия сокрушённо покачала головой. – Он является её гордостью, смыслом её жизни.
– Он и теперь не дурак. А таланты свои принёс Инаре как дань, ею презираемую. Она его попирает. Унижает. Использует, даря обещание своей благосклонности. Вот какова моя доченька! И не будь у Сирта в душе зависти к Руднэю, никогда даже Инара не заставила бы его принять такой подлейший умысел! На возможное убийство! Или он мечтает потом заменить Руднэя собою? Стать моим единственным духовным сыном? Стать мужем Инары и уже им вместе заменить меня в моей астрологической башне? Где они мнят рассчитывать будущие свои ходы, чтобы не запутаться в сложнейших и живых сетях Мироздания? Что за наивность, Инэлия! Кто я, а кто они? Они даже не понимают, что нечестивая душа дырявая! Она не в состоянии удержать в себе высшие знания о Вселенной. Но это хорошо понимает мой Руднэй. А я, Инэлия, сумею обучить кое-чему и его избранницу. У меня есть некоторое время для этого.
– Ты заметил, Тон-Ат, так откровенно мы с тобою разговаривали только у себя на нашей прекрасной Родине? И уже никогда здесь.
– Да. Спираль событий совершила свой очередной крошечный завиток длиною в нашу с тобою жизнь, и мы с тобою у исходной точки. Только на другом уже витке.
– Ты простил Хагора?
– Я и не думаю о нём никогда. В данном случае, простить и означает избавиться, облегчиться, испражниться от всего того, во что и превратилась наша с ним, некогда плодотворная исключительно для него, дружба учителя и ученика. Мне Хагор не дал ничего, кроме бед.
– Как же Кристалл, который тебе прислан Хагором?
– Разве он прислан мне Хагором? Он прислан Вендом своему сыну. Мне-то он зачем? У меня свой Кристалл. А я по истечении стольких печальных лет понял, что примирение необходимо для Паралеи. Она устала от опустошений, череды войн и неурядиц. Она заслуживает своего повторного расцвета. Эра всеобщего оскудения завершилась.
