– Не нужен он мне! – крикнула девушка, чьё имя было Ксенэя. – Он старый, и я не люблю его!
– Он ничуть не старый, и ты полюбишь его, – ответил ей Тон-Ат мягко, но повелительно. – Ты совсем скоро родишь собственных детей. А я, поскольку останусь один, удочерю дочь Инэлии. Воспитаю её достойной той расы, от которой она и произошла. Она не может оставаться среди тех, где не в силах постичь её подлинную природу. Отец Инэлии дал мне своё согласие. Я убедил его. К тому же он немолод и болен, боится не дожить до совершеннолетия внучки. А своё богатство он разделит поровну между собою и тобою, – Тон-Ат обращался уже к Инэлии. – Ты, хотя и стала отщепенкой и изгнана из аристократического сословия, не будешь бедствовать. Найдёшь себе нового избранника из простолюдинов.
– Не буду я никого искать! И богатства мне от чужого человека, мнящего себя моим отцом, не надо! Плевала я на ваше ничтожное богатство вообще! – ответила Инэлия, презрительно окидывая незваных пришлых гостей своими чудесными и мерцающими глазами. Новорождённой малышке было у кого позаимствовать, хотя бы и часть, столь чарующей и необычной красоты.
– В таком случае, можешь возвращаться к своему Хагору, – бесцветно отозвался Тон-Ат. Стоящий позади Колаф-Ян окончательно вдвинулся в маленькое помещение и впился жадным блестящим взором в Инэлию. – Я, мой господин, возьму её в жёны, – сказал он тихо, но все услышали. – И дочку её удочерю. Буду ей лучше родного отца…
– Приветствую тебя, Колян! – уже с ноткой игривости подала реплику Инэлия. – Где же ты был раньше? Что же не спас моего Ричарда от ядовитого ножа Коряги, как тебе и положено по твоей должности главы Департамента внутренней Охраны страны?
– Прошу тебя, Инэлия, не обзывай меня кличкой, данной мне твоим Рич-Ардом, – смиренно отозвался Колаф-Ян.– Я не смог предотвратить преступление, поскольку оно было совершенно в глуши, без свидетелей и, очевидно, импульсивно. Коряга арестован и будет казнён как преступник. Он и за другие проступки должен ответить.
– Убийство Ричарда это всего лишь проступок? А чего же так долго выжидал, если он давно уже был нарушителем твоих законов?
– Законы не мои, они всеобщие. – Колаф смотрел на Инэлию, как смотрит домашняя собака, готовая принять от любимой руки всё с покорностью.
– Ричард вовсе не обзывал тебя. Он всего лишь трансформировал твоё имя так, как ему было привычно. Он же пришёл сюда из другого пространства. А там имена, как ты понимаешь, тоже звучат по иному, – ответила Инэлия. Судя по её активному разговору, она уже и неплохо себя чувствовала. Она даже села на постели, только закрылась покрывалом до самой шеи, сияя глазами настолько ярко, что казалось, она освещает ими комнату.
– Нет, – не согласился с нею Колаф-Ян, не изменяя своему ласковому тембру голоса. – Твой друг смеялся надо мною, коверкая моё аристократическое имя на издевательское прозвище Колян.
– Коля, Коля, выйди в поле, там тебя девчонка ждёт! У неё венок из маков, а второй тебе плетёт! – пропела Инэлия на языке, которого никто из вошедших не понял. Разве что Тон-Ат кое-что и понял. – Коля, Коля, колокольчик,/ синеглаз, румян, пригож./ А другого мне надо,/ Краше парня не найдёшь! – Инэлия пела, захлёбываясь от смеха. – Только ты, Колян, не синеглаз и не пригож, – добавила она уже угрюмо.
– Я не Колян, – всё так же смиренно опровергал её Колаф, – моё родовое имя Колаф-Ян. Я не отменяю нашу помолвку. Я готов взять тебя жить к себе. Готов пойти с тобою в Храм Надмирного Света.
– А я не готова, – ответила Инэлия. – И не буду готова никогда. Я не прощаю тебе твою преступную халатность. Ты давно должен был схватить Корягу, а ты умышленно ждал, когда он… Может, ты и натравил его на Ричарда? Дал ему тот нож, который каким-то образом попал сюда на острова из континентальной Паралеи? Только в континентальной стране и живет клан наёмных убийц. В наших местах их нет.
Тон-Ат подозрительно и сумрачно скосил глаза на своего телохранителя. Тот стоял белее стен в белой комнате. – В тебе кричит твоя боль, Инэлия, – только и сказал Колаф-Ян. – Глупо ждать объективности от тебя в такую минуту… Конечно, не смотря на странность, в целом Ричард был не опасен никому. Но слишком неосмотрителен. Когда вошёл в общение с Корягой…
