Кэрш происходил из очень знатного рода, но был натурой деятельной и любознательной. Выучился на врача по собственной охоте и не прогадал в дальнейшем. Как сделала вывод Финэля по случайным его оговоркам, Кэрш-Тол в своё время проходил практику и обучение в частной клинике самого Тон-Ата, поскольку его собственная мать страдала расщеплением личности и лечилась у Тон-Ата. Увлекался Кэрш-Тол и фармакологией. Видимо, власти посчитали, что его шалости с «Мать Водой» не тот повод, чтобы лишать его даже на пару лет права жить в столичном регионе.
Финэле он сильно не нравился. Был он по своему поведению благопристоен, деликатен, отлично воспитан, даже в мельчайших деталях не проявляя ни единой заметной шероховатости в общении с кем угодно. Но чуяла Финэля, внутри этот многослойный и сдобный пирог таит не один и не два токсичных слоя. Не нравился он Финэле настолько, что она ни разу не пригласила его за стол, ни разу не поухаживала во времена его жениховства с Раминой, предоставляя той самой проявить себя как умелую хозяйку. У Рамины получалось плохо, но Кэрш успокаивал, говоря, что это-то как раз и есть свидетельство её аристократизма. Будь она иной, он и близко к ней не подошёл бы. Супы и всё прочее такая же как твоя няня безъязыкая да корявая сумеет приготовить. А подлинную аристократическую кровь пойди поищи в той мешанине, что творится вокруг. Об этом Финэле с готовностью передавала сама Рамина, поскольку Финэля Кэрша избегала, в упор как бы не видела, если с ним сталкивалась. И любезное притворство изображать не хотела, не обучена она была притворству.
Сегодняшним днём Рамина пришла к Финэле одна и завела разговор, повергший Финэлю в сильное и неприятное волнение на грани потрясения. Со времени совместного ритуала Рамины с Кэрш-Толом в Храме Надмирного Света прошло достаточно времени, и небесные спутники, светлый Корби-Эл и мрачный Лаброн, прошли не единожды свои фазы от полного обесцвечивания до стадии наивысшей яркости. По законам страны всё имущество женщины после ритуала в Храме Надмирного Света переходило мужчине. И власти не меняли все старые установки, связанные с семейными устоями, поскольку у них и без того дел было слишком много.
– Ведь ты же хотела идти жить к Ифисе, – напомнила Рамина. А дело было в том, что муженёк нашёл хороших покупателей на павильон Рамины. Недвижимое имущество в таком заповедном месте стоило недёшево. Сам Кэрш-Тол весь здешний округ неустанно ругал. И парк весь затоптали. И леса засорили-вырубили наполовину. И великолепные прежде дома поломали-перестроили. А то и загадили так, что ступить в иное здание противно. Вот что значит власть народа! Прежде своими лачужками ограничивались, когда им было позволено уподоблять свои жилища звериным норам, а теперь разгулялись на весь континентальный простор. Вся страна – бесхозное логово, где всё смешано в одну кучу. Тут тебе и землеройка, тут и птица, тут и скопище жуков, тут же и загон для скота. Остановить-то некому! Даже ретранслированная, и явно переиначенная Раминой в сторону смягчения, речь поражала своей ненавистью ко всему жизнеустройству, к народу в целом. И такому человеку доверяли управление одним из народных Департаментов? Хорошо, что спохватились, а сколько таких же пока что при делах? Финэля запомнила и решила при случае обсудить такие вот странности с Олой.
– Никуда я не пойду! – прошамкала она сердито. – Тут умру. А тогда и продавайте. Небось, барахлишко-то и у тебя, и у него имеется. Да и дом у вас куда больше, чем у большинства. А родишь ребёночка, где ему и погулять, как не тут, – в благодатных родных твоих местах.
Рамина была не то, чтобы на сносях, но к тому дело шло, и Финэля сильно сомневалась, что дитя у Рамины от Кэрша –Тола. Но раз тому было всё равно, то ей, Финэле, только в радость такой расклад. Какая разница, в конце концов. И своих успеют нарожать. Рамина юная совсем, а этого холёного и красномордого бугая, отъевшегося во времена аристократических детства и юности на несколько жизней вперёд, буквально распирало от того, что именуют мужской силой в её сексуальном проявлении. Уж если Рамина столь быстро забыла о своём красивом, нежном и светлоглазом юноше Ва-Лери, то силы этой было у Кэрш-Тола немало. Женат он был впервые, поскольку раньше жены, подходящей ему по его аристократическим запросам, видимо, не нашёл.
– Как ты не понимаешь, Финэля! Мне давно тут противно было жить. Я давно хотела забыть о своём невозвратном прошлом. Тебя и Ола обещала устроить в дом дожития для одиноких пожилых людей.
– Нет у меня никакого дожития! Жизнь у человека всегда одна. Всегда ему одинаково-ценная и бесконечная, раз он конца пока не увидел. Да и как конец увидишь, если он есть? Конец всему на то и конец, что ни увидеть, ни услышать, ни почувствовать ничего уже нельзя.
– В прежнее время жрец за такие хульные речи против Надмирного Отца тебя бы оштрафовал! Или Айра стукнула бы тебя по горбу за неподобающую твоему уму философию. А сейчас все рассуждают как аристократы. О чём хотят, где хотят.
