В небе внезапно возник яркий огненный след, протянувшийся из Созвездия Афины и осветивший леса, холмы и их пораженные лица. Изгибаясь, огненный след потянулся к ним.
– Это они! – воскликнул кто-то высоким голосом.
В возникшей суматохе Говард и другие дети постарше попытались заслонить собой самых маленьких детей, затем след исчез, оставив после себя постепенно гаснущее сияние.
– Это всего лишь метеорит, – сказал Уэст. Он взглянул на выстроившихся в ряд подростков, старающихся защитить стоящих за ними малышей, посмотрел на зажатые в их руках камни, которыми они собирались отражать нападение Джернов, и улыбнулся так, как он всегда улыбался, когда был доволен ими.
Говард смотрел на быстро тающий след метеорита и чувствовал, как постепенно успокаивается бешено колотящееся сердце. Возбуждение постепенно перешло в разочарование. Всего только метеорит...
Но когда-нибудь он, возможно, станет лидером, и тогда уже, наверняка, прилетят Джерны. А если нет, он что-нибудь придумает, чтобы заставить их прилететь.
Десять лет спустя Говард Лэйк стал лидером. К тому времени их насчитывалось триста пятьдесят человек, и Большая Весна уже начала переходить в Большое Лето. С южного края плато исчез снег, и дичь снова стала мигрировать но долинам к востоку от пещер.
Большая Зима осталась позади, и у колонистов появилась возможность сделать, наконец, множество неотложных дел. Им нужна была большая гончарная печь, большая мастерская с деревянным станком, большее количество алмазов для изготовления резцов, больше кристаллов кварца для изготовления биноклей и микроскопов. Они вновь могли заняться исследованиями в области неорганической химии, хотя результаты их прошлых исследований и не принесли ничего ценного. Через несколько лет они смогли бы возобновить геологическую разведку металлов на плато – этот проект по-прежнему оставался самым важным.
Их оружие казалось настолько совершенным, насколько это было возможным в данных условиях, но когда появятся Джерны, колонистам понадобятся быстрые и надежные средства связи между различными отрядами, которые будут сражаться с Джернами. Лидер, который не сможет поддерживать связь со своими войсками и координировать их действия, окажется беспомощным. А на Рагнароке имелся вид связи, которьш Джерны не смогут ни обнаружить, ни заглушить электронными устройствами: пересмешники. В то лето Горы Крэга были все еще непроходимы и покрыты снегом, но с каждым годом снег все больше и больше таял. Пять лет спустя, летом сто тридцать пятого года, Горы Крэга на несколько недель вновь стали проходимыми.
Небольшой отряд из восьми человек во главе с Лэйком пересек их и спустился в Провал. Они взяли с собой две маленькие клетки, сделанные из дерева и стекла и совершенно герметичные, благодаря использованию растительного клея. Каждая клетка была снабжена небольшим воздушным насосом и измерителем давления воздуха.
Они принесли с собой назад две пары пересмешников в качестве добровольных и доверчивых пленников, вместе с запасом оранжевых зерен и большим количеством алмазов. Пересмешники, находясь в своих герметических клетках, даже не ощутили высоты и разреженности воздуха, когда их переносили через вершину Горы Крэга.
Для Лэйка и его спутников обратный подъем по длинному, крутому склону горы явился лишь довольно трудным однодневным подъемом, но не более того. Трудно было поверить, что Гумбольт и Барбер затратили почти трое суток, чтобы преодолеть его, и что во время этого восхождения Барбер умер. Это напомнило Лэйку и о старых арбалетах, которыми пользовались в то время Гумбольт и другие колонисты. Они были тонкими, со слабо натянутой тетивой – такими пользовались мальчики нынешнего поколения. От их предков требовалось немалое мужество, чтобы отражать атаки единорогов такими тонкими луками, ведь для их стрел были уязвимы лишь небольшие участки шеи единорогов...
Когда отряд вернулся к пещерам, в клетках пересмешников постепенно стали уменьшать давление; этот процесс был растянут на несколько недель. Одна из пар пересмешников выжила и к осени произвела потомство из двух детенышей. Маленькие пересмешники, подобно первому поколению родившихся много лет назад на Рагнароке детей, были более чем их родители приспособлены к изменившейся обстановке.
Оранжевые зерна были посажены с использованием метода адаптации, сходного с тем, что был применен к пересмешникам. Возможно, этот метод и сработал, если бы оранжевой кукурузе не требовался для вызревания такой длительный период времени. Когда подошла зима, созрело всего несколько зерен. Их оставили на следующий год на семена, чтобы продолжить медленный процесс адаптации.
К пятому году самое молодое поколение пересмешников уже хорошо адаптировалось к той высоте, на которой находились пещеры. Правда, они оставались восприимчивы к быстро протекающей и гибельной для них форме пневмонии, что делало необходимыми старания не подвергать их воздействию холода или внезапным перепадам температуры.
