Здоровенный парень, двадцати лет от роду, румянец на щеках, блеск в серых глазах под русой челкой, интеллектуал и спортсмен, школа космолетчиков с красным дипломом. "Что ж тебе помешало остаться человеком?"
– Ну, говори, – я искренне жалел запутавшегося парня.
– Не нукай – не запряг, – вскинулся Серега, но сразу обмяк и махнул рукой, – вы все равно ничего не успеете.
– Отсюда подробнее.
– К Приюту Путника летит транспорт с зарядами для ковровых бомбардировок, – Серега огляделся и презрительно скривил губы. – Через три часа Приют Путника будет выжжен на три метра в глубину, но у благородных героев, еще есть время взлететь и сохранить шкуры.
Вполне в духе землян: сплошная зачистка, и никаких свидетелей.
– Надя, соберешь наших и взлетайте. Этого оставишь здесь. Мы попробуем перехватить транспорт. Леха, управишься одной рукой?
– Обижаешь!
– Жень, можно не соглашаться, но ты нам нужна.
– Полетели, – Женька сверкнула жемчужинами.
– Федор, поехали.
Мы бегом бросились к "Витязю". Краем глаза отметил, как подчиняясь командам Нади, разбегаются от корабля аборигены.
Я привычным движением вставил карточку доступа к управлению и нажал кнопку двадцатисекундной готовности. С неудовольствием вспомнил, что сегодня пришлось и подраться и покувыркаться по пыли и камням, и мой кипельно белый прикид неплохо бы поменять на свежий.
– Команда готова? – выслушал доклады. – Три, два, раз. Поехали.
Перегрузка привычно погрузила в силикон кресла. Взлетать пришлось "в попутную" – в направлении вращения планеты, чтобы уже на первом витке по орбите Приюта Путника разогнаться до скорости, достаточной для преодоления гравитации и выхода в открытый космос. Леха, шаря глазами по четырем мониторам, рыскал здоровой рукой по панелям, отыскивал в безбрежной пустоте идущий в нашу сторону начиненный смертью транспорт.
– Евгения?
– На связи.
– Приготовь скафандры для максимальной автономии, проверь систему аварийного сброса груза из кластеров. Боцман?
– Здесь.
– В первом кластере взрывчатка. Готовь свои фугасы. Сколько сможешь.
– Есть!
– Алексей?
– Нащупал. Пока идем правильно.
– Рассчитай циркуляцию, чтобы оказаться над ним.
Идти в бой, имея в арсенале, только пустые торпедные аппараты, ракетные шахты без ракет и пушку без снарядов, не комфортно. Можно попробовать воспользоваться пиратским приемом – пойти на абордаж, но для этого нужно сначала нейтрализовать защиту транспорта. У пиратов схема отработана: открывают по кораблю массированный огонь из всех видов оружия, сбрасывают и взрывают в непосредственной близости от корпуса пару тонн взрывчатки. Внутри транспорта горят панели и предохранители, выходят из строя защитные экраны.
Взрывчатка у нас есть, а помочь ей максимально приблизиться к кораблю поможет сброшенный ранее груз. Пока защита будет расстреливать ящики, мешки и контейнеры, фугасы долетят до корабля.
– Сколько до рандеву?
– Не более получаса
– Алексей, ты в армии.
– Двадцать девять минут, семнадцать секунд… уже пятнадцать, четырнадцать. Не успеваю, блин… Андрей, а тебе не кажется, что на Приюте Путника мы оказались контрреволюционерами. Остановили "локомотив истории" и встали на пути "двигателя прогресса"?
– Не уверен, что любая революция – благо. Когда во главе оппозиции люди вроде твоего коллеги, моего бывшего "компьютерного бога", я априори на другой стороне.
– Мне он тоже не нравился, но он выступал против режима.
– Это в тебе, Леша, пять поколений интеллигентов напрягаются. Интеллигенты всегда против существующей власти, будь у руля хоть сам господь бог: неприлично для них быть публично лояльными власти.
– А я горжусь стремлением лучших представителей общества интеллектуально подпитывать революционный процесс.
– Леша, если бы не знал тебя, сказал бы, "переучили". Интеллектуальная подпитка всегда несет оттенок истеричности, в основании которой недооценка(по мнению самого интеллигента) его высокоразвитой личности, в случае со Светкой – сексуальная недооценка. Федор дооценил, и девушка забыла о бунтарстве. Женя, я прав?
– На все сто, и я со своей стороны обязуюсь повысить самооценку Алексея.
– Умничка, Женя, устрой ему ревизию мозгов и тела. Не получается у землян жить не борясь, а борьба предполагает ответные действия противной стороны. Об этом не думаем. То за сохранение боремся, то за уничтожение, но результат всегда один – выжженная земля. Получается, боремся против себя, вместо братского сожительства с природой и остальным миром. Алексей, далеко еще?
– Уже. Смотри внимательно.
– Есть, вижу, – Длинная серебристая приплюснутая сигара с двумя парами коротких крылышек по сторонам кажется безобидной. Спокойно плывет, мерцая бликами от звезд. – Приготовились. Евгения, по команде сбрасываешь весь груз, считаешь до двадцати и открываешь кластер с фугасами. Боцман, сколько там?
– Две тысячи пятьсот килограммов.
– Нормально.
Слегка тронув штурвал, я делаю "кивок" в сторону неприятеля, чтобы придать грузу ускорение.
– Евгения: три, два, раз, пошел.
