— Я прослушал запись вашего разговора в оранжерее, спасибо, что сделали её, это помогло определиться с направлением работ. Сейчас переводчиками оснащены, кроме вас, пятнадцать человек, на данный момент лезириане проводить сеанс настройки переводчиков могут только для восьми пар одновременно, в вашей смене вы пока единственный обладатель прибора. Для восстановления работоспособности странника Ивур разбудил шесть помощников капитана, шестьдесят членов технического персонала, пять тех, кого они называют хранители здоровья, то есть на нашем языке врачей и девять э… будем называть их астрономами. Среди техников восемь лезириан исполняют роль математиков и программистов. Как выяснилось, сутки на Лезире составляют двадцать восемь с половиной наших часов, но мироны готовы придерживаться нашего ритма жизни. Утверждают, что это не является для них проблемой. По просьбе Ивура мы, за прошедшие две смены, сняли то наше оборудование, которое мешало их работе.
— Теперь о составе вашей команды. Так как всем придётся проходить сеанс установления контакта, решено, что с обеих сторон в этом будут принимать участие члены экипажей с одинаковой специализацией. Все они, конечно, смогут общаться и с другими, но при настройке переводчиков совсем небезразлично кто ваш визави, если вы одной специализации, то в будущем это облегчает понимание друг друга. Все это повлияло на подбор вашей команды. С вами полетят: инженеры — Василий Сёмушкин и Чен Вэй, физик — Паул Беккер, врач — Александр Михайлович Смолин. Астроном — Леонид Фёдорович, от вычислительного центра — Саблина Евгения Викторовна, в качестве математика — Балашова Екатерина Анатольевна. — При последних словах моё сердце прыгнуло вверх, "Катя будет со мной". Капитан заметил моё состояние и улыбнулся. — Посылать большее количество контактёров нет смысла, потому как вы будете проводить ещё один сеанс с Ивуром, а это значит, что все места в первом ряду разобраны. Лезирианин утверждает, что необходимо не менее четырёх сеансов для удовлетворительного понимания, а вообще чем больше, тем лучше.
— Но Анатолий Петрович, не получится ли так, что их приборы начнут разговаривать на пяти, а, то и на восьми языках?
— Нет, надеюсь, что не начнут, мы, как могли, обсудили эту проблему с Ивуром и его специалистами. Хорошую службу сослужило то, что вы были единственным первым контактёром. На основе этого сеанса лезириане заложили программу по фильтрации других языковых форм, это один из факторов необходимости дальнейших ваших сеансов — все они будут приниматься за эталон. Правда, мы всё равно будем продолжать слышать русско-английскую смесь…. Вряд ли вы во время сеанса сможете забыть английский язык. У вашей команды теперь будет возможность поддерживать связь с кораблем независимо от того, где будете находиться. Нашим связистам и их техникам удалось согласовать работу приемопередатчиков скафандров с ретрансляторами странника. Как я понимаю, это была наиболее легкая работа, из всего того, что предстоит сделать. Кроме вас будет отправлена бригада техников, они продолжат демонтаж того, что мы там успели установить. Всё, Сергей Васильевич, идите через час вылет.
В девять часов стартовал челнок, а в девять тридцать я был потрясен тем, что увидел на обзорных экранах. Вторая четверть странника в носовой части обросла шарами, цилиндрами и ажурными конструкциями, астроном, сидевший рядом, вцепился в мою перчатку.
— Сергей, вы видите это? Это же, какие возможности! Да с их оборудованием, если оно работает, всю галактику можно насквозь просмотреть! — Похоже, многое из того, что он увидел, создавало у него ассоциации с чем-то знакомым.
— Что ж, Леонид Фёдорович, вам и карты в руки, нужно только найти общий язык с лезирианскими астрономами. И, если они вам позволят работать со своей техникой, не забывайте пользоваться прибором ночного видения, иначе многое может ускользнуть от вашего внимания.
В следующих двух четвертях корпуса также появилось множество надстроек, но я мог только удивляться такому преображению…. Вид этих сооружений мне, ни о чём не говорил. Через некоторое время стало понятно, что возле некоторых этих сооружений порхают, ходят, а кое-где и ползают по ним лезириане.
Ивур встретил нас внутри корабля, у входа в шлюз, тот самый в который мы так нагло вторглись.
— Доброе утро Сергей! — Обратился он ко мне. — Доброе утро! — Произнес он для всех остальных.
Одновременно с приветствием Ивур двумя руками схватил мою ладонь, закрытую перчаткой и начал трясти её, а две другие сложил замком перед собой. Что-то в этом жесте меня насторожило.
— Доброе утро Ивур. А почему вы решили, что сейчас утро!
— О дорогой! Вах! Нам же надо иметь единый отсчёт во времени. У вас утро, значит и у нас утро.
Опять…! Это "Дорогой" и "Вах!".
— Скажите Ивур, вы кроме меня ещё с кем-либо проводили сеанс контакта?
— Да дорогой, с Вагиз!
Понятно…!
