На стенах висели голосхемы заводов различных корпораций — от верфей "Корелльской инженерной" до производственных линий "Куат Драйв Ярдс". Алекс узнал некоторые из них по рассказам Кайла о семейном бизнесе.
— Мистер Джанс, — обратился профессор к его однокурснику, — ваша семья владеет производством навигационных систем. Можете рассказать о технологических процессах?
Кайл выпрямился:
— Мы используем стандартные шаблоны производства, профессор. Они передаются в нашей семье уже сотни лет.
— И кто создал эти шаблоны?
— Ну... — Кайл замялся. — Мой дед говорил, что они основаны на еще более древних шаблонах. Он у кого-ты их купил. Но точно не знаю.
Алекс почувствовал знакомое ощущение — его слабая связь с Силой реагировала на скрытые истины. За два года изучения архивов он научился распознавать этот сигнал.
— Интересно, — кивнул Кейн. — А может ли кто-нибудь объяснить принцип работы гиперпространственного навигатора?
Повисла тишина. Алекс знал ответ — он изучал фрагменты технологий Ракката в засекреченных материалах профессора Шейна. Но показывать такие знания было опасно.
— Никто? — Профессор активировал голопроектор. — Странно, не находите? Эта технология определяет всю галактическую цивилизацию, но никто не может объяснить, как она работает.
В воздухе появилась схема навигационного ядра — кристаллическая структура, окруженная полевыми генераторами.
— Мы знаем последовательность действий, — продолжал Кейн. — Подать энергию, активировать поля, ввести координаты. Но понимаем ли мы физику процесса?
Алекс осторожно поднял руку:
— Профессор, а существуют ли теоретические основы? Исследования принципов работы?
— Отличный вопрос, мистер Коррен. — Кейн внимательно посмотрел на него. — Теории существуют. Проблема в том, что большинство из них созданы для объяснения уже готовых технологий, а не для их разработки.
Он переключил проектор. Теперь показывал временную шкалу технологического развития.
— Посмотрите на даты. Гипердвигатель — двадцать пять тысяч лет назад. Репульсорлифты — двадцать три тысячи. Турболазеры — двадцать тысяч. — Кейн сделал паузу. — А что принципиально нового изобретено за последние три тысячи лет? Последние прорывные инновации были после времен Ревана, тогда произошел прорыв в дроидостроении.
Алекс знал ответ из архивных исследований, но промолчал. После истории с нейроинтерфейсом и вмешательством военных он научился быть осторожным.
— Только улучшения, — наконец сказала студентка с первого ряда. — Более эффективные версии существующих технологий.
— Именно, мисс Тейлор. Мы совершенствуем, но не изобретаем. Почему?
— Может быть, древние инженеры создали идеальные конструкции? — предположил Кайл.
— Или, — Кейн медленно повернулся к доске, — мы не понимаем принципов достаточно хорошо, чтобы создать что-то новое.
Он активировал новую схему — производственную линию завода на Дралле.
— Завод "Корсек Инжиниринг" производит навигационные компьютеры восемь тысяч лет. Знаете, что интересно? Основные производственные модули за это время практически не изменились.
— Значит, технология была совершенной, — сказал студент сзади.
— Или никто не знает, как ее улучшить, не рискуя все сломать, — возразил Кейн.
Алекс вспомнил рассказы Джека Тольчо о "странных" артефактах, которые иногда попадались контрабандистам. Древние устройства, которые работали лучше современных аналогов, но никто не мог понять их принципы.
— Профессор, — осторожно спросил он, — а что происходит, когда инженеры пытаются изучить базовые принципы вместо простого копирования?
Кейн долго смотрел на него:
— Хороший вопрос, мистер Коррен. Кто-нибудь работал на крупном производстве?
Несколько студентов подняли руки.
— Мистер Вейн, расскажите о своей практике на верфях КИК.
— Мы следовали строгим протоколам, — ответил студент. — Любые отклонения от стандартных процедур строго запрещались.
— Даже если у вас были идеи по улучшению?
— Особенно тогда. Нам объяснили, что самодеятельность может привести к катастрофе.
— А если кто-то все же задавал неудобные вопросы?
Парень помялся:
— Таких обычно переводили в другие отделы. Или увольняли.
Алекс вспомнил засекреченные материалы профессора Шейна. Сколько исследователей столкнулось с подобным отношением за тысячелетия?
— Представьте, — продолжал Кейн, — что такая ситуация повторяется на каждом заводе, в каждой корпорации, уже тысячи лет. Что мы получаем?
— Цивилизацию, которая боится собственных технологий, — тихо сказал Алекс.
— Очень точно, мистер Коррен. — Профессор кивнул. — Мы изучаем что делать, но не почему это работает. Мы копируем, но не понимаем.
После лекции Алекс задержался в аудитории. Когда остальные студенты ушли, он подошел к профессору.
— Профессор Кейн, можно задать личный вопрос?
— Конечно, мистер Коррен. Кстати, ваши вопросы сегодня были очень... проницательными.
— Спасибо. Я хотел спросить — а что если кто-то захочет изучать эти базовые принципы? Независимо от корпоративных ограничений?
Кейн внимательно изучил его лицо:
— Это для диплома?
— Не только. Меня действительно интересует, как все работает на самом деле.
