— Понимаешь, уже больше двух лет идет эта заваруха с сепаратистами. Сначала все выглядело как обычный политический конфликт — несколько систем решили отделиться, Республика послала армию, началась стрельба. Но чем дольше я работаю в этой области, тем больше странностей замечаю.
Джек сделал еще глоток и продолжил:
— Смотри, кому выгодна эта война? Республике? Они тратят триллионы кредитов на армию клонов, теряют целые флоты. Сепаратистам? Их планеты бомбят, экономика рушится. А кто зарабатывает?
— Корпорации? — предположил Алекс.
— Именно! — Джек стукнул кулаком по столу. — Военно-промышленный комплекс работает на полную мощность. "Каминоанские клонинговые фабрики", "Ротана Хэви Инжиниринг", "Куат Драйв Ярдс" — все они получают контракты на триллионы кредитов ежедневно. И знаешь что самое интересное?
— Что?
— Многие из этих корпораций поставляют оружие обеим сторонам. Официально они могут быть на стороне Республики, но через подставные компании торгуют с сепаратистами.
Алекс нахмурился. Это напоминало то, что он узнал об археотехнологиях — корпорации контролировали и ограничивали развитие в своих интересах.
— Но война же реальная, — сказал он. — Люди действительно гибнут.
— Конечно, реальная! — Джек горько усмехнулся. — Но посмотри на масштабы. Да, она ужасна и затронула несколько десятков, может быть, сотню планет. Но это капля в море, парень. В галактике миллионы обитаемых миров. Война носит ограниченный характер.
— Ограниченный? Это ограниченный?!
— Воюют лишь десятки миллионов солдат — клонов, дроидов, ополченцев. Это много для отдельной планеты, но мало для галактической войны. Настоящий конфликт такого масштаба запустил бы маховик на триллионы солдат. Но быстро его не раскрутить.
Алекс задумался. Джек был прав — даже по новостным сводкам было видно, что боевые действия концентрируются в определенных секторах, а большая часть галактики живет обычной жизнью.
— Значит, кто-то целенаправленно раскачивает военно-промышленный комплекс?
— Именно. И это корпорации. Они ставят политиков, финансируют их кампании, лоббируют военные контракты. Посмотри на Сенат — половина сенаторов имеют связи с крупным бизнесом.
Джек откинулся на спинку стула, его лицо в тусклом свете бара выглядело мрачным.
— Понимаешь, я много лет работаю контрабандистом. Видел разные конфликты, разные войны. Но эта... эта похожа на кровавый спектакль. Режиссеры сидят в корпоративных советах, актеры умирают на поле боя, а зрители платят налоги за билеты.
— А что думает Тейн об этом? — спросил Алекс.
Джек усмехнулся:
— Увидишься с ним — сам спросишь. Но готовься к неприятным открытиям.
Через несколько дней состоялась встреча с Виктором Тейном в том же магазине антиквариата. Бывший инженер оказался худощавым мужчиной лет сорока с нервными движениями и постоянно бегающим взглядом. На его руках Алекс заметил старые ожоги непонятного происхождения
— Джек говорит, ты серьезно интересуешься археотехнологиями, — сказал Тейн, не поднимая глаз от чашки кафе.
— Да. И готов платить за информацию.
— Информация — это хорошо. Но сначала скажи, что ты уже знаешь.
Алекс осторожно подбирал слова:
— Я знаю, что многие современные технологии основаны на древних принципах. Что корпорации копируют, но не понимают. И что есть упоминания о древней расе, которая создала основы нашей цивилизации.
Тейн резко поднял голову:
— Какой расе?
— В архивах встречается название... Ракката.
Тейн откинулся на спинку стула, его лицо побледнело:
— Откуда ты это знаешь? Эта информация засекречена на самом высоком уровне!
— Я хорошо изучил университетские архивы, — уклончиво ответил Алекс.
— Понятно. — Тейн долго смотрел на него, словно оценивая. — Если ты знаешь о Ракката, значит, понимаешь масштаб проблемы.
— Какой проблемы?
Тейн встал и подошел к окну, выходящему во внутренний дворик. Там росло несколько чахлых деревьев, между которыми сновали городские птицы.
— Мы живем в цивилизации мертвецов, парень. Используем технологии расы, которая уничтожила сама себя. И повторяем их ошибки. Но они хотя бы создали цивилизацию сами.
Он вернулся к столу и достал знакомый артефакт — навигационный процессор.
— Этому тридцать пять тысяч лет. Работает лучше всего, что производят современные заводы. Знаешь почему?
— Потому что мы не понимаем принципов?
— Потому что работает как задумали создатели. — Тейн убрал артефакт в специальный контейнер. — Корпорации не просто ограничивают исследования из жадности. Они боятся того, что можно найти.
— Чего именно?
Тейн сел напротив Алекса, его голос стал тише:
— А ты знаешь, где реальная власть в галактике?
Алекс задумался. Джек говорил о корпорациях, но, возможно, есть что-то еще.
— Наверное, у финансового капитала? У тех, кто контролирует банки и кредиты? Мууны?
Тейн рассмеялся, но смех его звучал горько:
— Нет, парень. Деньги — это инструмент, но не источник власти. Реальная власть у тех, кто контролирует технологии. И это даже не производство.
— Не понимаю.
