Мастерская дяди Гаррека представляла собой настоящее царство механических чудес и технологического хаоса. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды полок, уставленных коробочками всех мыслимых размеров — от крошечных контейнеров с микросхемами до массивных ящиков с силовыми блоками. В каждой коробочке покоились свои сокровища: мерцающие энергетические кристаллы, излучавшие слабое голубоватое свечение, прецизионные детали из полированного дюрастила, сенсорные модули, напоминавшие драгоценные камни в своих прозрачных упаковках.
Центр мастерской занимал массивный рабочий стол из темного металла, покрытый царапинами и пятнами от многолетней службы. На его поверхности царил организованный беспорядок — здесь лежали полуразобранные дроиды, их внутренности аккуратно разложены словно детали сложной головоломки. Манипуляторы различных размеров соседствовали с процессорными блоками, энергетические ячейки покоились рядом с голопроекторами, а тонкие световоды переплетались между деталями подобно серебристым змеям.
— Дядя, а что с тем дроидом? — спросил Алекс, указывая в угол, где за гудящим генератором энергии виднелся знакомый силуэт.
Гаррек проследил взгляд племянника, не прерывая работы над сенсорным модулем протокольного дроида. Его умелые пальцы продолжали манипулировать микроскопическими деталями, пока он отвечал. Где-то в глубине мастерской монотонно жужжал диагностический сканер, а из старого голопроигрывателя на полке доносились приглушенные звуки джизз-музыки — любимой мелодии дяди во время кропотливой работы.
— Старый хлам, — пожал плечами Гаррек, наконец отложив инструмент. — Купил его за пятьдесят кредитов у торговца металлоломом на Нар-Шадаа. Думал, что смогу починить, но он мертв как астероид. Даже не включается.
В углу мастерской, словно в склепе забытых механизмов, высились груды отслуживших свое деталей. Манипуляторы роботов различных эпох и моделей переплетались в причудливом металлическом клубке, светонити свисали подобно технологическим лианам, а провода всех цветов радуги образовывали запутанный ковер на полу. Дядя Гаррек никак не мог заставить себя выбросить этот хлам — в каждой детали он видел потенциал, возможность для будущего ремонта или неожиданного применения.
— Можно посмотреть? — спросил Алекс, зачарованно глядя на таинственного дроида.
— Конечно, но не трать на него много времени. Лучше сосредоточься на дроидах, которые можно реально починить.
Алекс кивнул, но мысленно уже планировал, как подобраться к загадочному R4-K9. Тем временем дядя вернулся к своей работе, и вскоре воздух снова наполнился тихим ворчанием — Гаррек имел привычку комментировать работу предыдущих ремонтников, и комментарии эти редко отличались лестностью.
— Какой же болван это делал, — бормотал он себе под нос, извлекая из недр протокольного дроида неправильно установленный модуль. — Светонить подключил к аудиокристаллу, а силовой кабель засунул в порт связи. Как можно так работать? Где уважение к делу? Руки, видимо, росли не из того места...
Вечером, когда дядя закончил работу и ушел домой, оставив после себя лишь слабый аромат табака, Алекс остался в мастерской. Голопроигрыватель все еще тихо играл дурацкую песенку про твилекскую печаль. Мотив был надоедливый, но запоминающийся. Все сходили с ума по этой песне.
Ах, эти лекку ласкают другие,
Ах, ее нежные руки...
Синие плечи, глаза голубые
— Разлука, разлука, разлука!
Танцевала она в кантине дальней,
Извиваясь грациозно,
А теперь я брожу печальный
Среди звёзд одинокий и грозный.
Ах, эти лекку — как змеи живые,
Обвивали когда-то меня...
Но ушла моя дева-краса,
И остались лишь боль да тоска.
Ах, эти лекку ласкают другие... Другие... другие... другие...
Алекс потряс головой, пытаясь забыть образ лекку. Почему-то в этот момент ему вспомнился, когда-то случайно увиденный им сосок. Фу. Он затряс головой, пытаясь вспомнить что-то еще более надоедливое, чтобы изгнать нежелательные образы из головы.
Хватит! Надо работать.
Он сдвинул тяжелые ящики с запчастями, каждый из которых был аккуратно промаркирован рукой дяди — "Сенсоры серии МК-7", "Энергоячейки малой мощности", "Голопроекторы (требуют калибровки)". Стянув брезент с дроида, Алекс открыл R4-K9 во всей его потускневшей красе. Дроид был старой модели — более массивный и угловатый, чем современные астромеханические единицы. На его корпусе виднелись следы многочисленных ремонтов и модификаций, каждая царапина рассказывала свою историю, каждая заплатка свидетельствовала о пережитых приключениях.
Алекс включил диагностический сканер — устройство размером с датапад, но значительно более сложное. Его экран засветился множеством цветных индикаторов, а воздух наполнился тихим гудением работающих сенсоров. Направив сканер на дроида, юноша стал изучать показания. Экран показал странную картину — основные системы были целы, энергоячейка заряжена на семьдесят процентов, но все функции заблокированы каким-то внутренним барьером.
