— А куда подевали свои рукописи? Говорите! Иначе, — человек лениво полез в карман, достал пистолет, взвел курок и направил дуло в лоб Садлера. Взглянув в его глаза, профессор понял, что с ним не шутят.
— Они… у Люси.
— Какой Люси?
— Люси Форд.
— Кто она? Где работает?
— Я не знаю. Мне известно только, что она танцует в баре.
— В каком?
— Тоже не знаю.
— Или не хотите сказать? — угрожающе надвинулся на него атлет.
Профессор в ужасе сжался в кресле. Сидевший приказал:
— Не трогай его. Сдается мне, что господин Садлер говорит правду. Не так ли, профессор?
— Да, я не лгу… И вообще, — он беспомощно посмотрел на верзилу, — мое лицо не наковальня. И, вбивая в мою голову свои вопросы, вы рискуете не получить вразумительных ответов, если это станет основным принципом нашего диалога.
— Тогда говорите подробнее, — отрезал атлет.
— Я не знаю, где танцует Люси. Не знаю, где живет, не знаю телефона. Ничего не знаю.
— Как же вы с ней встречались?
— Она всегда звонила мне, назначала место и время.
— И вас это устраивало.
— Да, вполне.
— Почему вы ей отдали рукописи?
— Мне нужны были гарантии перед просмотром фильма, рукописи — козырь в моих руках. Воспользоваться ими без моей помощи никто не сможет. Это была мера предосторожности.
— Ничего себе — «в его руках»! — искренне удивился сидевший. — Вы что, за дурачков нас считаете, мистер Садлер? Ведь по вашему рассказу выходит, что рукописи у Форд. Не так ли? Или вы уже запамятовали? И нужна помощь моего друга, чтобы вы вспомнили все?
— Только, пожалуйста, без угроз, — твердо заявил профессор. Он почувствовал, что номер выгорает и инициатива переходит к нему. — Я искренен с вами. Так что ведите себя и вы, как почтенные люди, а не как гангстеры.
Никто не ожидал услышать подобное от человека, находившегося в полном сознании, контролирующего свои слова и совсем еще недавно получившего хорошую взбучку. Атлет с невольным уважением взглянул на Садлера.
— Хорошо! Ну-ну, профессор, что дальше?
— Мои рукописи хранятся у Люси сейчас надежнее, чем в подвале государственного банка.
— Вы имеете на это гарантии?
— Мое слово, данное ей. Я обещал помочь Люси попасть на прием, который состоится в последний четверг этого месяца. На одной из вилл города соберутся представители высшего света. Высшего! Только избранные получат приглашения.
— Вы что же, господин ученый, тоже — «король»? Тогда раскройте секрет, чего — младенческих сосок для стареющих ловеласов?
— Ирония ваша неуместна, — отрезал профессор. — Я уже получил приглашение.
— А Люси?
— Ей я отправил его на почтамт одного из городов страны, абонентский ящик под номером «5-X».
Сидевший присвистнул.
— Очень романтично, господин профессор. Надеюсь, в праздничный вечер вы вспомните и о нас. Вам, кстати, не нужны сопровождающие?
— Нет.
— В таком случае позвольте спросить, для чего вдруг вашей подруге захотелось оказаться среди приглашенных? Да так, что она решилась взять на себя функции — цитирую вас — государственного банка!
— Как вы еще молоды… Не знаю вашего имени.
— Ничего, обращайтесь, как вам удобнее. Наша встреча носит, можно сказать, конфиденциальный характер. Только прошу, в разговоре не делайте из чего-либо секретов. Итак?
— Люси — красивая женщина. А красота, знаете ли, мстительна в поражениях. И Форд не надо ничего, кроме одного — ослепительно прекрасной войти в зал, где будет находиться один некоронованный «король», и продемонстрировать полное равнодушие к его персоне.
— Что-то не очень верится. А где же ваша гордость?
— Гордость? В моей мести. Для меня это будет вечер расплаты с «королем».
— Ах, вот оно что! Однажды два маленьких мальчугана поссорились из-за найденной в мусорной яме банановой корки. Более сильный отнял и обгрыз ее…
— Нет, более сильный вложил любовь в душу Люси. К власти, силе, богатству. Любовь, которую я не могу ничем выжечь! Давая ей только свои знания, ум ученого. Но, — профессор буквально заскрежетал зубами, — такая любовь стоит много дороже!
— Не горячитесь, мистер Садлер, — остановил его сидевший в кресле человек, — вы уже это доказали. Своим открытием нового вида оружия. Поговорим лучше о другом. Чем вы будете заниматься до назначенного приема.
— Продолжу эксперименты. Если, конечно, вырвусь отсюда.
— Что за пессимизм? Рядом с вами — друзья. Мы гарантируем… Ну, а Люси? Она когда передаст вам рукописи для работы?
— Мне мои записи не нужны. У меня формулы в голове. К тому же суть проблемы знаю только я один. Учтите это!
— Обязательно учтем, — добродушно промолвил сидевший.
Профессор облегченно вздохнул, посчитав, что все стало на свои места. «Пронесло! — подумал он. — Рукописи у Люси. Встреча с ней в четверг. А до четверга может многое произойти. Лишь бы только вырваться отсюда… — Садлер в который раз удивился. — Ну и в историю я влип. Неужели все это дело рук генерала? Подлец! Чего он добивается? Неужели пронюхал, что я…»
Садлер не успел продумать до конца эту мысль. Сильнейший удар стоявшего над ним верзилы прервал его размышления. При этом сидевший в кресле «аристократ» произнес:
