Джексон повернулся. Перед ним лежал связанный Макклоски.
— Я инспектор Джексон, — сказал Рон. — А это журналист Бартон.
— Рад знакомству с вами, — произнес ученый. — Извините, не могу пожать ваши руки — мои связаны. Это благодарность миллиардера, который после введенной ему вакцины приказал меня усиленно охранять.
Инспектор наклонился к Герберту и, разматывая веревку, спросил:
— Где Мерел?
— Почему вы интересуетесь одним только нефтяным «королем»? Спрашивайте точнее — где мерелы? Где все мерелы?! Здесь отличное общество.
— Так где они?
— Вот — дверь! Это вход в «новую эру». Они там сейчас.
Через мгновение Макклоски воскликнул:
— Сколько времени?!
Инспектор взглянул на часы. Ответил:
— Без одной минуты четыре.
— Значит, сейчас Мерел нажмет на кнопку. И мир…
Макклоски бросился к одному из убитых охранников, схватил его пистолет, стремительно рванулся к указанной им двери. Но Джексон опередил его. Взялся за ручку. Дернул ее на себя. И всем троим предстала глубоко сокровенная сцена.
Стэнли Мерел, нефтяной «король», стоял у сверкающего золотом пульта. А вокруг него расположились мужчины и женщины прекрасной наружности.
Дверь в каюту распахнулась в то мгновение, когда Мерел произносил:
— Шестнадцать ноль-ноль, господа!
Не обратив внимания на происшедшее, он еще раз повторил:
— Шестнадцать… Начало новой эры!
В этот момент Герберт вскинул «кольт», прицелился в пульт и нажал на курок.
— В «десятку»! — воскликнул Смит. — Браво, Герберт!
А Рон удовлетворенно произнес:
— Ну и команда у нас подобралась.
Стэнли Мерел на внезапное вторжение прореагировал не менее неожиданно. Он вдруг стал оседать на пол. Медленно-медленно, только в самом конце тяжело плюхнулся старым мешком, набитым награбленными золотыми.
Словно совестясь своего прошлого, его примеру последовали и гости миллиардера. Все они опустились на пол каюты, склонили головы и закрыли глаза.
— Что это — рикошет? — удивился Смит.
— Нет, снотворное, — ответил Макклоски.
— Какое еще снотворное?
Этот вопрос задал незнакомый голос.
Инспектор, отточивший движения до автоматизма, отпрыгнул в сторону и вскинул дуло в сторону человека, вошедшего в каюту.
— Успокойтесь, инспектор, — повелительно произнес начальник разведслужбы. Это он стоял в дверном проеме. — Везде, где вы появляетесь, начинается стрельба. А тут еще я слышу о снотворном. Объясните мне, почему у вас у всех такая слабость к приключениям?
— «У вас у всех» — это у кого? — спросил инспектор.
— У вашего дружка Бартона. Теперь еще и вот у этого… Макклоски, не так ли? Учтите, я не собираюсь шутить с вами. Тем более что захватил вас на месте преступления. И уберите эту штуку. Над яхтой висят три вертолета. С одного из них спустился я. Так, знаете, на минуту. Чтобы разведать обстановку. Посмотреть, кто тут еще находится из посторонних.
И начальник разведслужбы сделал шаг вперед внутрь бронированной каюты. Немало приветствий хотелось ему раздать при встрече с каждым из находившихся здесь гостей Мерела. Многим приятным лицам и еще более приятным цифрам, определяющим капитал присутствующих, желал он выразить свое уважение. «Королям» — горному, стальному, хлебному, парфюмерному… «Королевам» красоты, кино, шоу-бизнеса. Но зрелище, представившееся его взору, заставило начальника разведслужбы отпрянуть в сторону.
— Инспектор! — закричал он. — Как это понимать? Я что, галлюцинирую?
— Нет, сэр. Вы не ошиблись. Перед вами — сливки нашего общества, в том числе советник по национальной безопасности.
— Не может быть!
— Может. Хозяин яхты в обществе «Высшей чести». К тому же — в полной безопасности.
— О какой безопасности вы говорите, если он мертв?!
— Он жив, как и все остальные, — пояснил Макклоски. — Вы наблюдаете действие снотворного. Я сделал каждому из гостей по уколу. Якобы от «пост-радиации».
Герберт обратился к Рону:
— Но они долго не хотели соглашаться. Не верили мне, что вакцинироваться необходимо за час до старта ракетоносителя. Мерел говорил, что, когда прибор выйдет на орбиту, можно будет в любой момент принять средство от «пост-радиации». Главное в том, что «цилиндр» поражения — экранированный. И он сам будет решать, когда и кому входить в него… Поэтому только сейчас стало действовать снотворное. И я с ужасом, мистер Джексон, думаю о том, что произошло бы, если бы не ваше с Бартоном участие в этом деле!
— О, Герберт, какие пустяки, — решил подать голос Смит.
— Да, — подыграл ему инспектор. — Такие услуги мы оказываем нашим знакомым каждый день по несколько раз.
Все трое рассмеялись.
Но начальнику разведслужбы было не до шуток. Он сосредоточенно вслушивался в разговор. По тому, как расширялись его глаза, можно было предположить, что он прозревал. Поэтому никто не удивился, когда начальник разведслужбы спросил, глядя на инспектора:
— Послушайте, Джексон, мои парни час назад обнаружили два автомобиля. Один из них, попавший в аварию, лежал в районе космодрома. Другой — ваш — стоял и стоит сейчас на берегу моря. Вы что, приплыли сюда? В таком случае вы рекордсмены мира! А почему все-таки вертолет, на котором вы полетели к яхте, развалился у меня на глазах?
