Макналти такая идея явно пришлась не по душе. Судя по тому, как затянулось молчание, он лихорадочно взвешивал все «за» и «против». Капитан, похоже, пытался придумать способ рассмотреть поселок вблизи, не приближаясь к нему. В жизни не встречал человека, который бы настолько не любил рисковать, если только не было стопроцентной гарантии успеха. Наконец его голос раздался снова, только на сей раз немного приглушенный из-за того, что он отвернулся, разговаривая с кем-то сидящим рядом.
– Они просят разрешения сесть. Что скажешь?
– Кто не рискует, тот не выигрывает, – послышался в ответ глубокий голос Эла Стора.
– Согласен, но… – Снова пауза, затем – снова громко – в интерком: – Скажите, Эмброуз, а там хватит места для посадки «Марафона»?
– Нет, если не сжечь около десяти акров кустарника или не сровнять с землей половины селения.
– Хм-м-м-м! Тогда знаете что! Попытайтесь пару раз облететь селение на минимальной высоте. Думаю, это выгонит их из хижин.
Эмброуз тяжело вздохнул и ответил:
– Ладно, капитан, мы попробуем… но я уверен, что поселок пуст и нам дикого не спугнуть. – Последовало длительное молчание, потом он опять заговорил: – Черта с два. – Что, никто не выскочил? – Нет. Мы им чуть крыши не посшибали, а от выхлопа аж стены тряслись. Уверен, здесь пусто.
– Ну что ж, ладно. Садитесь и все обследуйте, но только будьте очень осторожны. – Видимо, он снова повернулся к собеседнику, так как голос опять стал глуше. – Поверь мне, Эл, после этой экспедиции пусть кто угодно… Стив щелкнул тумблером со словами: – Похоже, у него на уме то же, что и у нас с тобой. Он тоскует по «Колбаске» и регулярным ходкам на Венеру и обратно. Тогда мы все чувствовали себя уютно, как в колыбельке.
– Кто-то же должен проявлять героизм, – сказал я.
– Ясное дело. Но только славой нужно время от времени делиться. А то она может набить оскомину.
Он снова склонился над приборами, и послышался голос Эмброуза, заглушаемый какой-то барабанной дробью:
– Полегче, полегче. Мак. Смотри, вон там, справа. Ага, вот теперь давай! Тормози! Быстро!
Барабанная дробь смолкла. Из динамика доносились обрывки довольно продолжительного разговора, разобрать который не представлялось возможным, так как говорили явно не в микрофон. Наконец они начали громко переругиваться. Похоже было, что они спорят, кому первым выходить наружу, а кому оставаться в шлюпке. Кажется, Макфарлейн предлагал бросить монетку, а Эмброуз хотел сперва внимательно осмотреть ее.
Стив, немного покраснев от возмущения, подкрутил регулятор громкости и в конце концов сумел привлечь внимание спорщиков.
– Ну вот что, кретины, – довольно грубо начал он, – лучше выдерните друг у друга по волоску. Кто выдернет подлиннее – выходит. А кто покороче – остается.
За этим последовало долгое молчание, потом послышался стук открывающегося и закрывающегося люка.
Через некоторое время Стив нетерпеливо спросил:
– Ну как? Кому выпало идти?
– Макфарлейну, – кисло отозвался Эмброуз. После этого он отошел от микрофона, оставив канал открытым. Некоторое время было слышно, как он расхаживает по шлюпке взад и вперед. Скорее всего, он разглядывал окрестности из разных иллюминаторов и завистливо следил за Макфарлейном, прогуливающимся снаружи и наслаждающимся свободой.
Через некоторое время он раздраженно хрюкнул и пробормотал что-то нечленораздельное. Потом протопал тяжелыми башмаками куда-то дальше. Люк снова открылся, и мы услышали, как он кричит товарищу:
– Чего тебе, умник?
Ответ до микрофона не донесся, поэтому мы так и не узнали, что ответил Макфарлейн. Послышался отдаленный шум, будто кто-то спрыгнул из люка в густую траву. Затем все стихло. Тоскливо потянулись минуты, каждая из которых казалась нам вечностью.
Стив начал нервничать. Через некоторое время стали сходить с ума его брови. Когда судорожно задергались его большие уши, я не выдержал.
– Послушай, – сказал я. – Не стоит начинать волноваться раньше времени. Давай лучше поговорим с Эмброузом. Прочитай ему хоть стишок какой-нибудь, что ли.
Бросив на меня негодующий взгляд, он снова потянулся к регулятору и начал громко вызывать Эмброуза. Он окликал его не меньше дюжины раз, но ответа так и не добился. Эмброуз не откликался. Макфарлейн – тоже. В шлюпке по-прежнему стояла могильная тишина, хотя, по доносящимся из динамика слабым шумам, было ясно, что передатчик шлюпки все еще включен. Взяв в руки микрофон, Стив хрипло проорал:
– Эй, на шлюпке! Куда вы пропали? Корабль вызывает шлюпку! На шлюпке, отвечайте!
Тишина.
– Эмброуз! – снова проревел он в микрофон. – Эмброуз! Где вы?
Ответа не было.
– Может, он просто зашел в сортир, – неуверенно предположил я.
– С какой стати? – спросил Стив с очень глупым видом.
– Ну, например, подровнять усы или еще за чем-нибудь. Ходят же зачем-то люди в сортир? Для этого он и предусмотрен.
– Только не сейчас, – сказал он.
– А почему бы и нет? Имеет полное право.
– В таком случае он выбрал чертовски неудачное время, – стоял на своем Стив. Затем он снова поиграл бровями и добавил: – Ладно, даем ему еще десять минут.
