Тут на них все зашикали, потому что на сцене появился Феликс – величавый, в модном пиджаке песочного цвета, надетом поверх водолазки.
– Добрый вечер, – сказал он. – Сегодня я хотел показать вам последний фильм из трилогии «Звёздные войны». Он называется «Возвращение джедая». Сюжет всех трёх фильмов был придуман человеком по имени Джордж Лукас, и сегодня я расскажу вам о том, как были созданы эти фильмы.
Аудитория благодарно внимала, поскольку многие о «Звёздных войнах» слышали, как минимум из советских средств массовой информации, где фильм дружно осуждали за безвкусие и антикоммунизм, но практически никто ещё не видел. Да и рассказ был интересным – о том, как Лукас добивался того, чтобы киностудии заинтересовались проектом, о том, с какими трудностями снимали, и как все были потрясены тем, что в конце семидесятых был снят такой впечатляющий фантастический фильм.
А потом начался собственно он, фильм. Конечно, не всё было понятно, поскольку предыдущих эпизодов никто из троицы не видел. И видно было плохо из-за голов впереди сидящих, особенно учитывая, что смотреть приходилось под углом к экрану. Но всё равно впечатление оказалось незабываемое.
Когда Император был уже повержен, а звезда Смерти взорвана, отправились на ужин. За столом Костик спросил у Вовки:
– А ты это раньше видел?
– Нет, – ответил тот.
– Тогда почему ты всё время про войну в космосе пытался писать?
Вовка пожал плечами:
– Потому что интересно. Мы потому сейчас и посмотрели этот фильм, что у нас в голове накопилось много образов, связанных с космосом и войной.
– А ты шо молчишь, Тутов?
– Про Естрементеракориндо думаю, – отозвался Шутов, в задумчивости чуть не поскользнувшись на лестнице.
– А шо про него думать?
– Если всё, о чем мы пишем, может оказаться правдой, то и оно тоже. Я бы сразу сказал.
– Ну и дурак, – сказал Костик. – Больше ничего же не было бы.
– Вот этого-то я и хочу.
– Шизики вы, – грустно подвёл итог Костик, и они отправились в общежитие.
Шутов притормозил на пороге двадцать пятой от неожиданности. В комнате находились несколько лишних человек, в том числе три девушки – симпатичная кореянка Марина Ченг, задумчивая худенькая Татьяна Крестенко и, само собой, Наталья Владыкина, которая не преминула пояснить:
– А нам сказали то, что ты будешь рассказ читать про конец света.
Шутов мысленно перечислил тех, кого он ненавидит, включая всех на свете женщин, и только потом подтвердил:
– Буду.
Он сел в позе лотоса на стол, положил на колени коричневую папку из кожзаменителя, раскрыл её и достал пачку разнокалиберных листочков – в клеточку, в линейку, двойных и одинарных, оторванных аккуратно и криво, но одинаково покрытых мелкими рукописными строками. Потом оглядел собравшихся, ещё раз подумал, что всех ненавидит, и начал читать с бубнящей интонацией и металлическим голосом: «Космический маразм. Глава 0. Зарождение. Я достал из почтового ящика конверт и увидел, что на нём нет обратного адреса…»
Время шло быстро, горло скоро пересохло, а листочки всё не кончались. Шутов читал, стараясь не обращать внимания на смешки, которые вызывали шутки в тексте, и комментарии слушателей.
« – Обознались маленько,– вздохнул Вам Кого.
– Но как же галактические законы?– воскликнул я.
– Во время войны всё возможно, – ответил Так Его».
Шутов поймал себя на мысли, что он впервые читает этот текст целиком, от начала до конца, и только сейчас осознаёт его смысл, только сейчас впервые по-настоящему представляет себе героев, и впервые чувствует их настолько реальными.
«Тот я, который вошёл, вдруг прорычал нечеловеческим голосом: "ЕСТРЕМЕНТЕРАКОРИНДО!", и больше ничего никогда не было. Мир исчез», – закончил Шутов, и от произнесённого слова «Естрементеракориндо» ему вдруг стало не по себе. Он закрыл папку и поднял глаза на слушателей.
– Круто! – сказал Карельцев. – Если вы это приведёте в нормальный вид, обещаю помочь в публикации.
– А я вот не понял, – заявил Кирилл. – Это им всё снилось, что ли?
– Хе! – сказал Фикс. – Я всегда подозревал, что Вовочка – старый маразматик. – Он схватил большую зелёную палку из пластмассы, махнул ей в воздухе и вышел в коридор.
– Ладно, – сказала Татьяна, – спасибо. Мы уже пойдём. Интересно было.
Все потихоньку разбрелись, Шутов убрал папку в сумку и начал разбирать постель.
– А продолжение будет? – спросил вдруг Максаков.
– Не знаю, – рассеянно ответил Шутов, раздеваясь. – Может быть.
