– Да пока по плану, – ответил я. – Хотел попасть к себе домой – попал, хотел вас встретить – встретил. Осталось вернуться на Эгозон и добраться до Семнадцатой Плиты.
– То, что ты оптимист – это хорошо, – сказал Вам Кого. – Однако, какой вкусный ягнёнок. Удивительно удачно мы зашли в это заведение… Давайте только ещё по рюмочке… Официант! Кажется, нам нужна ещё бутылка.
– Уже, – официант оказался возле Вам Кого с бутылкой прозрачной, как слеза, жидкости.
– Мне определённо у вас нравится, – восхитился Вам Кого.– Должно быть, я был вашим клиентом, когда и кафе-то самого ещё не было.
– Не хочу хвастаться, – улыбнулся самодовольно официант, – но у нас многие известные люди бывали. Взять, скажем, Жюля Верна.
– Да ну! – воскликнул Вам Кого. – Не может быть.
– Как же, как же, – подтвердил официант. – Хаживали-с сюда неоднократно. Именно здесь он попробовал свои знаменитые пурожаны…
– О! – Вам Кого, уже слегка нетрезвый, выставил вверх указательный палец. – Давайте сюда пурожаны, тоже попробуем.
– К большому сожалению, – сказал официант, – рецепт утерян. Но именно они в своё время, прямо в нашем кафе, вдохновили Жюля Верна на изобретение таких вещей, как парус, палатка, противогаз и паровоз.
– Постойте, – вспомнил я. – Кажется, паровоз кто-то русский изобрёл. Или я не прав?
– В некотором смысле, – согласился официант. – Ведь Жюль Верн изначально был русским. Он начинал писать в России, когда влюбился в студенческие годы в девушку по имени Юлия, и печатал свои рассказы под псевдонимом Юлий Верный. И уже затем, будучи сослан во Францию за рукоприкладство…
– Кто? – удивился Вам Кого. – Жюль Верн?
– Ну да, – кивнул официант. – Он много к чему руку приложил. Вот, к примеру, прямо здесь, на салфетке, он написал своё знаменитое стихотворение «Плакала Саша, как лес вырубали. Егерю руку сломала в печали».
– Это разве не Некрасов? – уточнил я. – Или Блок…
– Да идеи тут буквально витают в воздухе! – пояснил официант. – И Жюль Верн тогда, расплакавшись над утратой своей Юлии, горестно швырнул салфетку со стихами в огонь, поэтому никто не успел их прочитать. Но салфетка рассыпалась в пепел и разлетелась по воздуху, так что ничто не пропало даром.
– Удивительная история! – сказал Вам Кого. – Давайте-ка ещё разольём.
Как только Вам Кого наполнил свою рюмку, к столу подскочил Кентел, выкрикнув «Разрешите у вас побулькать!», засунул в неё соломинку и усиленно подул, выплеснув всё содержимое рюмки прямо на стол.
– Кентел! – воскликнул Вам Кого. – Это уже чёрт знает что! Иди вон, телевизор лучше посмотри.
Кентел насупился и вернулся на своё место, принявшись остервенело лизать мороженое.
– А вы заметили, между прочим, – сказал Конотоп, пока Вам Кого вновь наполнял рюмку, – что маразм распространяется неравномерно? Иногда зашкаливает, а иногда словно бы ничего странного и не происходит?
– Я заметил, – согласился я. – Вот, к примеру, когда я сказал Естременте…
Я осёкся, поскольку Вам Кого замер, выпучив глаза и не донеся до рта рюмку.
– Вы сказали это слово? – дрожащим голосом произнёс он. – Володя, но зачем? И почему оно не сработало?
– Не сработало понятно почему, – ответил за меня Конотоп, облизывая испачканную кровью морду. – Потому что в маразме вообще ничего толком не работает. Смотрите – вот и я сейчас скажу это слово. Естрементеракориндо!
Я вздрогнул, поскольку за Вам Кого колыхнулась штора.
– Простите, – покраснел он. – У меня от волнения газы.
– Ну, вот видите, – усмехнулся Конотоп. – Пук Вам Кого действует сильнее, чем этот пароль. А вот зачем ты пытался его использовать, Володя, это и вправду интересно.
– Понимаете, – я опрокинул в себя водку, поморщился и попытался вспомнить, почему, собственно, я решил устроить конец света. – Я внезапно понял, что вас всех я придумал. В моей жизни были разные события, которые привели к тому, что я выдумал и Свази, и тебя, Конотоп, и маразм, видимо, тоже…
– Ну и что? – не понял Конотоп. – В том и состоит маразм, что все друг друга, как ты говоришь, выдумывают. Все мы – плоды своей больной фантазии.
– Не знаю, – я пожал плечами. – Но мне тогда от этого так грустно стало. Может, потому, что я остался один…
– Ну, – сказал Вам Кого, – сейчас-то мы все вместе! За это обязательно надо выпить!
– Можно вопрос? – вдруг произнёс Сам Дурак, до этого долго сидевший молча. – А что мы собираемся дальше делать?
Наступила тишина.
– Я хотел откопать корабли, – наконец произнёс я неуверенно. – Но если, Сам Дурак, ты говоришь, что уже пытался, то этот вариант, наверно, отпадает…
– Хорошо, – вмешался Вам Кого.– Поскольку я всё-таки Председатель Конгресса, то позвольте мне выбирать варианты. Какие есть предложения? Первое – копать. Ещё что-нибудь?
– Не копать, – сказал Конотоп. – Шучу. Я бы предложил случайный поиск. То есть проявлять какую-то активность, двигаться, искать. В конце концов, что-нибудь да случится. Другое дело, что вероятность положительного исхода очень маленькая, так что ждать можно до скончания века. Но и при других действиях результат будет примерно тем же, если не хуже.
