– Господа, – произнёс Так Его, занявший своё место под пустой рамкой. – Как я понимаю, все, кто собирался прийти, уже здесь. Давайте начнём. Как вы чувствуете себя, доктор Ле Сист? Вы нас здорово напугали.
– Не для меня сия планета, – ответствовал Ле Сист, медленно шевеля длинными пальцами. – Вначале были хорошие предзнаменования – выдали документы с докторской степенью, перестали преследовать за членовредительство, а теперь вот припадки…
Так Его хотел что-то сказать, но его перебил Нибудь, сидящий с противоположной стороны стола:
– Да уж, недружелюбное мешто. Когда прилетел шуда шетыре года назад, увидел девушку в аэропорту. И говорю, мол, ваши руки как раж. Вы подходите мне для совмештного детопроижводства. А её на меня вытошнило. Она, окажывается, уже беременна, у неё, видите ли, токсикож!
– Господа, – снова начал Так Его, – у нас не так много времени…
– А нельзя ли открыть окно? – жалобно попросил Тута Сидим, скромно примостившийся на уголке кресла, стоящего справа от меня. – Дышать невозможно.
Он вытирал свою красную лысину платком, по которой бежали струи пота. Я тоже чувствовал испарину на лбу.
– К сожалению, нет. Они во всём здании не открываются. А кондиционеры, похоже, сдохли окончательно. Я уже вызвал техников… Что вы там пишете, Цирикс?
– Ну, как же… – пролепетала секретарша, оторвав зажатый в тонких пальчиках карандашик от блокнота. – Сначала про членовредительство, потом про токсикоз…
– Я просил вас решения собрания записывать, а не всякую ерунду! – возмутился Так Его.
– Простите, – Цирикс потупила взор серых глаз, прикрыв их огромными накрашенными ресницами. Я вдруг почувствовал, как хочу взять её за руку, успокоить…
– К делу, – вновь заговорил Так Его. – Есть два важных вопроса, которые нам предстоит обсудить: смена Председателя Конгресса и объявленная война с лаками.
– Всё-таки нужно было как следует всё взвесить, – забеспокоился Тута Сидим. – Серьёзное дело…
– Вы же сами говорили – у вас жена, дети, – напомнил Так Его.
– Кстати, насчёт жены, – спохватился Тута Сидим. – Представляете, мы с почтенным Би Хоптоном на днях выяснили, что моя жена, Тама, является пятым коленом левой ноги генеалогического древа его бабушки!
– Не совсем так, – возразил Би Хоптон. – Впрочем, давайте не отвлекаться. И правда, очень душно, – он снял запотевшие очки и протёр их концом галстука.
– Итак, – продолжил Так Его. – Сегодня я умру. Я назначил временно исполняющим обязанности Конгресса – то есть, обязанности Председателя Конгресса, я хотел сказать – господина Вам Кого.
– Благодарю, – кивнул Вам Кого, борода которого намокла от пота и стала похожей на сосульку.
– По закону в течение трёх дней вы должны будете избрать нового Председателя. Я хотел бы подчеркнуть, что сейчас очень опасное время, и безвластия допускать нельзя. Не должно быть никакого затягивания в решении вопроса, кроме того, на то время, пока господин Вам Кого исполняет свои обязанности, вы должны оказать ему максимальную поддержку…
– Не бешпокойтесь, – сказал Нибудь, – вше там будем. Невожможно дышать, однако, – он поправил респиратор, и из-под него пролилась струйка серой неприятной жидкости.
– Вам Кого – клёвый старикан, – вставил Пакер, шевелюра которого обвисла от жары, словно мочалка. – Обещаете меня на Земле с чувихами познакомить?
– Это не моя область, – усмехнулся Вам Кого, – но кое-какие связи имеются.
– Ладно, – сказал Так Его, блестя влажной лысиной. – Жаль, что здесь нет представителей независимой фракции, я бы хотел выслушать их. Но у меня есть одно предложение.
– Давайте выбьем стекла, – произнёс Ле Сист, высунув изо рта огромный фиолетовый язык и вытирая обрубком щупальца намокшие челюсти.
– Прошу потерпеть всего пару минут, – сказал Так Его. – Надеюсь, вы помните, как двенадцать лет назад Конгресс не мог выбрать Председателя? Каждая фракция предлагала своего кандидата и голосовала только за него. Если сейчас произойдёт нечто в том же духе, мы очень рискуем. Поэтому мне кажется разумным выдвинуть одного кандидата, который бы устроил всех.
Я только сейчас заметил Сам Дурака, который сидел в кресле чуть в стороне от стола, также покрытый испариной, но при этом неотрывно следил за собравшимися.
– Если вы имеете в виду присутствующего здесь господина Ясония, – заметил Би Хоптон, – то это невозможно. Как минимум потому, что у него нет обязательного годового опыта работы в Конгрессе.
Я вытаращил глаза от неожиданности и раскрыл рот.
– Что вы, – отмахнулся Так Его, – какой из него Председатель?
Я хотел уже начать оправдываться, но понял, что это не очень уместно и, вздохнув, притих, хотя и чувствовал себя обиженным. Что сложного в должности Председателя? Сиди да звони в колокольчик…
– Я бы хотел, – продолжил Так Его, – чтобы вы сами подобрали кандидатуру, которая устроила бы всех.
– Предлагаю себя, – проскрипел Ле Сист, раскачиваясь из стороны в сторону. По тому, как он закатил глаза, я понял, что ему опять нехорошо, и внутренне напрягся.
– Да ну вас в жопу, – отреагировал Пакер. – Психопат хренов.
