На улице ночь. Отличная погодка, ветерок. Идти приятно, наблюдая за остальными суетящимися людьми. Что мне нравилось в нашем порту, так это то, что жизнь не прекращалась. Кто-то садился, кто-то улетал. Иногда слышались крики хранителей порядка, что могли применить оружие по улепётывающему неудачнику. Один выстрел. Второй. Тишина.
— Не повезло, — небо такое красивое. — Свобода где-то там.
Район, где я провёл сознательную жизнь, делился на несколько секторов. В одном, основном, находился крупный рынок и череда отелей для заселения. Там зачастую находились пилоты, у которых дома никогда не было. Как я. Другие, менее привлекательные, заселяли местные жители и люди с пониженной законной ответственностью. Бандиты сиречь.
Есть у меня парочка точек, где приходилось жить. И их хозяева меня знали, всегда резервируя местечко на всякий. Последний год я симпатизировал молодой, но энергичной девушке, которая решила тут развивать свой бизнес. Не больше двадцати, ребёнок богатых родителей. Бунтарская натура и желание заработать самостоятельно. Она обустроила несколько обветшалых зданий, превращая в уютный отель.
Да, за два года общения я так и не узнал её имя. Она тоже не горела желанием делится, принимая общее «хозяйка».
— Привет, хозяйка, — сказал я, входя в основной зал.
— О, ты пришёл, как и всегда, — улыбнулась она.
Я ностальгически вспомнил, как она выглядела при первом знакомстве. Вся такая из себя утончённая натура, что с круглыми глазами спрашивала о тяжести жизни местных работяг. Теперь же она стала старше, и былой блеск исчез. Довольно быстро для молодёжи её поколения. Видимо, от родителей досталась зрелость бизнесменов. Голубые глаза, чёрные волосы, заплетённые в длинный хвост.
Полностью закрытая одежда из дорогой ткани, но плотно прилегающей. Спортивная фигура, за которой та следила.
— Сегодня очень хороший день, — улыбнулся я в ответ. — Покупаю.
— Хорошо, — ответила девушка, включая аппарат приёма. — Оплачивай.
Пиликание и та с удивлением уставилась на размер чаевых.
— Рип, ты что пьян? — подозрительно нахмурилась она. — Забирай обратно, я сейчас переведу.
— Ничего такого. Просто повезло хорошо навариться.
Её тонкая рука было отправилась к моему плечу, но остановилась. Сверкающие от ярости глаза сощурились.
— Ты во что-то влип?
— Нет, — моя кристально чистая улыбка расширилась. — Это связано за работой.
Моя любимая стратегия частички правды сработала и организм расслабленно совершил передачу звуков. Хозяйка расслабилась, поверив мне на слово. После чего смущённо покраснела, понимая, что зашла слишком далеко.
— Доброй ночи, — пожелал я ей, после чего отправился по лестнице наверх.
Третий этаж, самая последняя комната. Стол, кровать, стул рядом. Окно с видом на рынок. Что ещё надо? Ах да, огромный шкаф, в котором легко могла поместиться половина содержимого складского отсека моего корабля. На этом девушка не экономила, создавая идеальные условия для длительного пребывания. Я был рад, что она выбрала именно наш район. Может, люди тут редко соприкасаются с законом, но уважают личные границы.
Её никто не трогал. Местные даже гордились, что настолько важная шишка выбрала их район.
Два часа, и свежий я прибыл в комнату в одном полотенце. Душевая комната, после которой у меня прибавилось желания жить дальше. Спать не хотелось. График мой давно был сломан и не принадлежал планетарному расписанию. Я открыл сумку, доставая свой телефон. Новенький, им пользовался только в личных целях. Включил и без интереса пролистал уведомления. Пока не остановился на сообщении одного знакомого.
Он мне и нужен.
«Рип, приходи пропустить стаканчик.» — значилось на экране.
Никогда ничего не меняется. Одну и ту же стратегию на меня использует. Сначала кормит и поит, а потом выливает на мою голову все свои личные переживания. Считай, его личная жилетка, наплакаться. Впрочем, мне ли жаловаться? Пил я обычно за его счёт и всегда давал дельные советы. Несколько раз получал благодарности.
Я запихал хранилище на самое дно шкафа, а потом накидал сверху хлам. Репутация хозяйки и договорённость не трогать её избавляли от страха быть обворованным. Очень удобное место. Теперь осталось переодеться. Обычная серая одежда и чёрная куртка поверх. Шапку сверху, чтобы не простудиться.
«Скоро буду, жди.» — молча написал я в ответ.
У меня ещё много вопросов по тому, куда отправлять хранилище.
Ночная улица полна необычных вещей. Там, где ярко горел свет, сверкала официальная часть жизни. Бары, магазины, мелочёвка, лежащая на вынос. Её даже воровать никто не пытался. Я держал руки в карманах, неспешно шаркая в сторону ставшего родным местечка, где уже много раз пребывал в размышлениях о смысле бытия. Карту оплаты приятно грел миллион, переведённый Ноем.
А на втором лежали ещё тридцать два.
—
