В это время к нам подошли её родители, поэтому Малия освободилась из моих рук и встала рядом, отчего я внезапно испытал сожаление. Мне нравилось держать на руках красивую девушку.
– Здравствуй, Ворт, – поздоровалась со мной нуресса, когда я пожал руку Олифу. – Знаешь, мы честно рады тому, что ты вернулся, Малия буквально ожила, когда пришло твоё письмо.
– Мама! – воскликнула та и, покраснев, отвернулась.
– Думаю, нам лучше пройти на корабль, – стараясь скрыть улыбку, произнёс я. – У меня есть, что показать вам и чем похвастаться.
– Мы видели, что к борту пристыкованы корабли и множество разных контейнеров, – оживилась Малия. – Это всё твоё?
– Да, это всё моё, – с улыбкой кивнул я, пропустив дам вперёд, и вместе с главой семейства прошел за ними следом в холл шлюзовой.
Малия сама вела маму в кают-компанию, оказалось, схема жилого модуля «Берглута» ей была известна. Девушка после установки пилотской нейросети получила сертификат пилота малых кораблей и заканчивала с подъёмом баз для пилота средних кораблей. Но о «Берглуте» она узнала из сети, где были выложены схемы множества кораблей, перед самым вылетом. Об этом мне тихо шепнул Олиф, когда мы поднимались по лестнице в кают-компанию.
Надо сказать гостям всё понравилось, – и встреча, и обслуживание, и сам вечерний ужин. Даже Олиф удивился подобному великолепию, пробуя разные экзотические блюда. Один из диверсантов незаметно для официантов проверил медицинским анализатором все блюда, всё было в норме, за это я был спокоен.
Во время ужина я довольно подробно описал, как захватил станцию, упустив несколько «лишних» подробностей, вроде казни пиратов, и как действительно станция стала моей. Остальное было не только не для ушей Сола, но и не для официантов. Те, будучи профессионалами, с невозмутимыми видом прислуживали нам, но я уверен, что слушали они с не меньшим интересом, чем Сола.
Когда ужин закончился, прислуга не спешила уходить, ведь мы ещё могли вернуться, чтобы подкрепиться оставшимися блюдами, а я стал показывать Сола весь корабль – от жилого модуля до технических помещений. Интересовало их действительно всё. Моя каюта произвела на них впечатление, особенно не предусмотренный конструкцией бассейн.
Чуть позже гости возжелали осмотреть всё остальное, то есть посетить трюм. Понятное дело, в вечерних платьях в скафандр не залезешь, хотя в экстренном случае это возможно, поэтому я выделил женщинам свою каюту, выдав им два новеньких пилотских комбеза в невскрытых упаковках, сообщив, что это подарки, Олиф получил такой же и переодевался в соседней пустой каюте.
Когда они были готовы, я предложил им переночевать у меня, не возвращаться же обратно ночью. Супружеской чете я собирался предоставить свои апартаменты, а сам с Малией бы устроился в офицерских каютах. Малия была за, а вот остальные Сола находились в сомнении, пообещав подумать. За следующие два часа мы побывали в трюме и на внешней обшивке, посетив один из кораблей, что находился на внешней подвеске. Это был средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой». Он не был мной законсервирован, как остальные корабли, его искины действовали. Два из пяти реакторов работали на полную мощность, поэтому, когда мы магнитными захватами ботинок щёлкали по корпусу транспорта, обходя одну из ракетных пусковых, я отдал приказ на открытие створок лётной палубы. Так что, оттолкнувшись от обшивки «Кашалота» и пролетев около ста метров, мы оказались на палубе «Роя», пройдя через щит. Малию пришлось ловить, а не то она бы пролетела мимо корабля.
Активировав открытие скафандра, на борту была атмосфера, я осмотрелся и в тот момент, когда начало зажигаться потолочное освещение, до этого было только дежурное, широким жестом руки указал на длинный ряд истребителей и штурмовиков.
– Это средний люмерский носитель четвёртого поколения модели «Рой». Не самый большой носитель, честно говоря, предназначен для патрулирования и сопровождения конвоев, но он может принять на борт около ста судов москитного флота, включая обслуживание и ремонт. Восемь лётных палуб по обоим бортам позволяют без проблем производить заправку, мелкий ремонт после боя и пополнение боезапаса.
Честно говоря, я уже начал уставать от роли гида, языком приходилось молоть постоянно, но интерес Сола всё не угасал.
– А можно прокатиться на такой машине? – спросила Малия, погладив покатое аэродинамическое крыло машины класса космос – атмосфера.
Заметив, как оба Сола отрицательно мотают головами, причём так, чтобы этого не увидела их дочь, я с сожалением ответил:
– Я бы с удовольствием дал тебе покататься на таком «ястребке», но у тебя базы гражданского флота. Тут нужна специальная, военная. Кстати, это планетарный бомбардировщик, их на борту шесть штук, а не перехватчик, как ты подумала.
– Ничего, я выучу нужную базу и полетаю, – уверенно сказала Малия.
