Проводив девушку до её дома, я отказался заходить, сославшись на срочные дела. После чего, вызвав ещё одно такси, на двух машинах вместе с парнями и дронами направился на площадку, где стоял мой бот. Там мы отпустили такси и прошли на борт судна. Парни разместились в каюте, стандартных десантных скамеек в трюме не было, я их снял, а дроны продолжали охранять меня. Один находился со мной в рубке у входа, другой – в коридоре. Подняв бот с площадки, я по выданному диспетчером маршруту направился к своему «Кашалоту».
Полёт прошёл без проблем, пока было время, я пообщался с Гином, тот прошёл ко мне в рубку. Он мне много интересного сообщил о жизни местной общины шейнцев. Вместе с общей информацией он также рассказал, что у общины было три корабля, из них два малых – большой фрегат и средний грузовой фрегат. Третий корабль был крейсером модели «Спрун» шестого поколения, ранее приписанный к флоту республики. Именно на нём с семьёй и эвакуировался полковник, прихватив часть своих офицеров. Его планировали использовать по своему усмотрению. Я со своим приходом в сектор Торена запаздывал, и община решила на крейсере вывозить часть людей в отдаленные государства. Ведь подобное подлое соглашение подписали только местные страны. Но, к сожалению, крейсер вмещал всего тридцать человек, да и то с перенапряжением системы жизнеобеспечения. Всё-таки это был боевой корабль.
Привычно состыковавшись со шлюзовой «Кашалота», я задержал парней и дронов.
– У меня активна система службы безопасности, пройдёте на борт – турели вас уничтожат. Сейчас внесу вас в списки пассажиров, тогда вход будет разрешён, – известил я.
Согласно написанному мной протоколу безопасности, если я прибываю в сопровождении неизвестных людей, то должен оставить их на борту челнока или бота, в одиночку, без контроля пройти в рубку, где дроид-медик должен взять у меня тест на яды и прочую химию. Затем следовало провести регистрацию гостей или пассажиров. Только так, и никак иначе, чтобы не случилось захвата корабля. Если вдруг под воздействием какой-либо одурманивающей химии или же под давлением произнесу вслух под запись, что отказываюсь от своего имущества в пользу кого бы то ни было, то юридически это не будет иметь силы. Соответствующий договор сегодня утром я заключил в агентстве.
Пройдя все процедуры, я попал в рубку, где, заняв кресло пилота, внёс идентификаторы телохранителей и дронов в списки корабля. Парни – теперь пассажиры с самым простым доступом, а дроны имеют доступ уровня телохранителей.
Войдя в сеть бота, я сообщил пассажирам:
– Можете проходить, вы внесены в списки. Авдей, искин «Кашалота», скинет вам схему корабля с каютами, что закреплены за вами. Если будут пожелания, обращайтесь к нему, он обеспечит вас всем необходимым.
Всё это я говорил, естественно, парням, которые уже прошли на борт и по лестнице поднимались в кают-компанию, дроиды будут со мной. В апартаментах, в гостиной, для них оборудована ниша.
Закончив с этим делом, я направился в арсенал. Там запустил один дешифратор, передав кристалл и сбросив список всех тех вирусов, что были обнаружены в файлах. Пусть занимается очисткой. После направился наверх, к себе.
За час я успел принять душ, поплавать в бассейне, надеть привычный инженерный комбез и заняться некоторыми грузами в трюме. Например, я расконсервировал и выгнал наружу пассажирский челнок, пристыковав его к шлюзу номер один. Он мне вскоре пригодится, то есть не мне, а моим будущим бойцам. Это пока первый, в трюме ещё пять таких машинок, они тоже пригодятся.
Я находился у себя в кабинете, рассматривая план-схему «Трена», когда на связь вышел Авдей, контролировавший работу дешифратора. Он сообщил, что все работы закончены, файлы на кристалле полностью очищены, дешифратор трижды проверил их.
– Отлично, – пробормотал я и, встав из-за стола, отключил голограмму станции над столом и направился к выходу. В кают-компании заседала моя охрана. Парни ужинали, смотря тот фильм, что мне понравился в прошлый раз.
Все были в своих десантных комбезах с нашивками офицеров и эмблемами теперь уже несуществующих шейнских подразделений. У всех троих были планки наград. У Гина, кстати, как и у меня, был «Республиканец». У двух других парней, чем-то неуловимо схожих, были эмблемы элитного спецподразделения СБ Шейна «Прокур», о них в своё время в республике ходили просто фантастические слухи. Один прокуровец был в звании лейтенанта, другой – рядовой. Сам Гин имел фирменные нашивки флотского разведбата.
Помахав им рукой, чтобы не прекращали трапезу, я спустился вниз и, дождавшись открытия бронестворок, оказался в арсенале.
