Вот и сейчас, рассматривая приближающийся корабль, похожий на трёхкилометровое бревно, с корнями-двигателями позади, я отметил, что защитные экраны – постройки Содружества. Ликсы много используют из того, что им может пригодиться человеческого. Как я уже говорил, они больше спецы по биотехнологиям, некоторые ликсы даже работают учёными в исследовательских центрах Центральных миров Содружества, причём только на эту тему или совмещением с другими технологиями. Больше всего, как я уже говорил, они сотрудничают с лемурцами. Соседи, можно сказать. Думаю, именно поэтому мы договорились по аренде оборудования. Другим бы не дали его арендовать.
Пилот, который подводил катер к доку, восхищённо ахнул, разглядывая огромный док и крохотные коряги, челноки ликсов.
– У этого судна десятикилометровая безполётная зона. В первый раз подлетаю так близко да ещё захожу внутрь, – сказал пилот.
«Уверен, он уже и запись ведёт под протокол, чтобы перед друзьями-приятелями похвастаться», – с лёгкой усмешкой отметил я мысленно.
Катер медленно вошёл в док и встал на опоры в месте, где пол давал подсветку. Как только гул двигателей стих, а анализаторы показали, что атмосфера снаружи пригодна для дыхания, иначе дверь не откроется, я дождался, когда выйдут гвардейцы. Они были без тяжёлого вооружения, хоть и в бронескафах, но с бластерами в кобурах, только потом и я покинул борт катера.
От входа во внутренние отсеки ко мне уже летела платформа с ликсом, это был знакомый мне экземпляр с зелёным пятном на рыжем меху в районе живота. Ликсы не пользовались скафандрами и комбезами. Вместо одежды у них был свой натуральный мех, а для защиты от вакуума и излучения встроенные в пояс щиты. Они могли защищать их до пятидесяти дней до полной разрядки накопителей. Хорошая штука, но не их разработка. В Лемуре такая защита есть в свободной продаже, только стоит дорого.
– Добрый вечер, советник Гениун, – слегка поклонился я. – Мои люди должны были вернуть оборудование, арендованное у вас. Как мне известно, они это сделали. Есть ли вопросы или претензии?
– Всё оборудование было возвращено, претензий нет. Вы выполнили свою сторону договора, мы его закрываем, – сообщил советник с помощью коробки-переводчика, что висела на его шее. Для ликсов человеческий язык был сложен, строение челюстей и голосовых связок иное. А с помощью таких вот переводчиков они свободно вращались в среде людей, не испытывая особых проблем. Кстати, тоже людская разработка.
Мне на нейросеть пришёл контракт с отметкой «выполнен-закрыт». Ликсы использовали для общения самые обычные коммуникаторы. Советник Гениун вообще поразил меня. У него на одной лапе был один коммуникатор, на другой – сразу два. Причём пользовался он всеми тремя и попеременно, не прерывая беседы. Видимо, ему так было удобнее, так как у других ушастых я видел или по два коммуникатора, или по одному.
– Ещё что-то интересует достопочтимого советника Эго? – спросил у меня Гениун.
В среде ликсов звание советников носили только дворяне или ликсы наделённые особой властью. Я был из семьи Эго, так что обращались ко мне уважительно. Достопочтимый советник – это уже старшая аристократия. Просто советник – это так, вроде помещика или шевалье, нижняя ступень.
Я не зря просмотрел законы, которыми живут ликсы и успел подготовиться. Поэтому, горестно вздохнув, получилось не притворно, сказал:
– К сожалению, да, советник Гениун, к сожалению, да. Прошу вас принять мою частную просьбу-заявление по закону «Нунса» государства Ликс.
Советник стал быстро работать со своими коммуникаторами, это заняло у него примерно две минуты. После чего он посмотрел на меня своими большими чёрными глазами без зрачков и сообщил.
– Хранитель закона достопочтимый советник Гелиакс извещён и скоро прибудет в зал для гостей, чтобы принять вашу просьбу, достопочтимый советник Рино Эго, и запротоколировать её.
– Я буду ждать, благодарю, советник Гениун, – слегка склонил я голову. Ниже кланяться мне было невместно, а так уважение проявил.
На этом наше общение было закончено, ликс фактически передал меня другому соотечественнику и, указав на дальний угол, где был сделан уголок с креслами, стульями и столами, улетел по своим делам, а я, велев гвардейцам ожидать меня у катера, направился в сторону диванов. Пока нет хранителя, можно посидеть и пообщаться.
– Командир, что это за закон такой? – тихо спросил Гин, пока мы шли к уголку, специально оборудованному, чтобы встречать гостей-людей. Во внутренние отсеки ликсы никого не пускали.
– Закон о кровной мести, – коротко ответил я. – Я собираюсь зарегистрировать в их государстве своё заявление о желании лишить жизни особо мучительным способом своего брата.
– И они примут его?! – удивился капитан.
