Всю ночь яхта висела на орбите точно над долиной, так что после того, как мы позавтракали, я направился в трюм. Ещё вчера я с помощью инженерного скафа, который имел мускульные усилители, вытащил из трюма часть груза и закрепил его на боковых креплениях корабля, освободив место для флаера. Теперь он мог свободно покинуть трюм. Помимо этого, при переделке я его вооружил двумя двадцатимиллиметровыми крупнокалиберными пулемётами.
Когда я вышел на внешнюю обшивку, Малия уже откачала воздух из трюма, а он, кстати, был у нас развёрнут, отчего и было возможно его заполнить подарками для наших подданных, и активировала открытие створок. В этот раз я прошёл в трюм не через крохотный шлюз внутри корабля, а через наружный грузовой вход.
Оттолкнувшись от брони, я на реактивном ранце залетел внутрь и приземлился на палубу трюма, гравитация тут действовала, поэтому направился к контейнеру, не обращая внимания, что позади в отрытом проёме открыт восхитительный вид на планету и континент, где и было заинтересовавшее нас место.
Открыв контейнер, я распахнул створки, пролез в кабину, закрыл фонарь, сам флаер был пятиместный, и, запустив все системы, медленно вывел машину, как из контейнера, так и из трюма. Развернувшись и выслушав пожелания жён быть осторожным, опустил острый носик флаера вниз и стал спускаться на планету.
Меня переполняла надежда, что всё будет благополучно и мы найдём временный или постоянный дом, пока не знаю, чтобы выжить и растить сына. Всё же не очень хорошо, что он рос на корабле. Я, конечно, никаких отклонений в нём не заметил, хотя раз в неделю укладывал в капсулу и проводил диагностику, но как врач не рекомендовал самому себе долго держать сына на корабле.
Движки у флаера я, конечно, переставил, но машинка не очень уверенно чувствовала себя в открытом космосе, а вот когда вошёл в атмосферу и, снизившись до восьми тысяч километров, выпустил неболшие аэродинамические крылья, то машина стала более устойчивой и не тянула постоянно вправо. Я за этот месяц, который мы летели к Снежной самым экономичным ходом, успел поменять у флаера движки на более мощные, позволяющие выходить в космос, а также написал и установил необходимые программные пакеты. Саму машину до вылета на ходу испробовать пока не получилось, но все расчёты показывали, что проблем быть не должно. Про бортовое вооружение я не забыл, поставив сканер для обнаружения биологических целей, а также полицейский станнер. Откуда он взялся непонятно, но, прочитав сопроводительные документы, нашёл его в списке дополнительных модулей. Оказалось, некоторые ленивые охотники охотились с помощью него. Станнер был переделан и теперь мог использоваться не только против людей, но и животных.
На трёх тысячах метров я перевёл флаер в пологое пикирование, тормозя закрылками и понемногу притормаживая передними движками. Внизу мелькали леса, поля и первые склоны этого горного хребта. Я не стал спускаться прямо на замок или долину, не хотел рисковать, опасаясь комплексов ПКО. С учётом того, что эти машинки способны закапываться и имели защиту от сканирования с орбиты, обнаружить их очень сложно. Наш заградитель чисто космическая машинка. Его задача, как я планировал да подтвердили на испытаниях флотские, это одиночные рейды, чтобы минировать место возможного движения вражеских судов, а также действия в составе флота. Не было на «Хамелеоне» специальных сканеров, чтобы просвечивать поверхность планет. Да и я не посчитал нужным устанавливать такое оборудование. Поэтому наши сканеры могли лишь сделать виртуальный макет местных гор, но никак не просканировать горы, да ещё обнаружить комплексы ПКО. Именно поэтому я и подстраховался, эти комплексы в основном контролировали орбиту над собой и реагировали на движение сбоку не сразу, так что, если что, шанс у меня был, требовалось резкое снижение и уход на бреющем. Правда, ракета всё равно догонит, но ещё нужно понять, что это за комплекс, да жёны на орбите подстраховывают меня. Туннельная пушка с корабля никуда не делась и была у нас под контролем, а Малия отличный артиллерист, профи. Так что если комплекс даст о себе знать, то она его быстро уничтожит с орбиты. Фактически такие комплексы одноразового действия. Внезапная атака чужака и одновременный удар по орбите всеми наличными силами – вот их предназначение. Потому что второй раз открыть огонь им никто не даст. «Хамелеон» находился на дальней орбите, так что у наших есть все шансы посшибать ракеты, как-никак два блока противоракет, да пушка имеется, и накрыть сам комплекс. Подготовились, как могли, одним словом.
Ещё меня беспокоила сама долина, почему там не заметно никаких построек или чужого вмешательства. Тот, кто строил замок, не мог о ней не знать и не использовать, значит, там что-то есть, что мы не видели с орбиты. Я лично предполагал, что комплекс ПКО находится именно там. На пятьдесят километров вокруг это самое удобное место, Малия после небольшого раздумья со мной согласилась.
