Похоже, всё, что с нами случалось за эти полтора года, было предназначено самой судьбой, чтобы мы встретились с братцем, и такой шанс я упускать не собирался. Но сначала позабочусь о жёнах и сыне, а потом уж можно решить, что делать с братцем. В том, что он на крейсере, я сомневался, не барское это дело черновой работой заниматься, но вот узнать у языка, где именно он находится, попытаться было можно.
Одним пакетом обновлённый план ушёл Малии, и почти сразу пришёл от неё другой пакет, с докладом по действиям пиратов. Сейчас они находились над нашим континентом, но в шести тысячах километров дальше, зависнув над несколькими поселениями, где только-только наступил рассвет. «Хамелеон» они не заметили и, похоже, не засекли наше общение, поэтому вели себя спокойно, просканировали сектор и орбиту планеты активными сканерами, этим занимался крейсер, и заняли орбиту.
Борт грузовика не покинуло ни одно малое судно, а вот крейсер, что имел две небольшие лётные палубы с обоих бортов, каждая по десять машин, выпустил их аж восемь. Четыре настоящих штурмовых бота пошли на планету, четыре других аппарата, оказавшихся космическими перехватчиками, крутились у крейсера. Судя по их манёврам, командир лётной секции устроил небольшие учения. Но главное не это, а то, что оба пирата отключили щиты и висели на орбите без них. Спасибо перехватчикам.
Доработав план с новой информацией, я отправил его Малии, велев начать медленно сближаться с крейсером на дистанцию точного выстрела. В реальности расстояние особо на её выстрел не влияло, Малии лишь нужно было выглянуть из-за спутника, он висел в прямой видимости пиратов, и открыть огонь. Из-за корабельной брони тяжёлого крейсера туннельная пушка заградителя если не пробьёт, то, по крайней мере, серьёзно помнёт броню. Вот второй выстрел, пробьёт, третий уже должен повредить то оборудование, в которое жена целилась. Поэтому её задача – стрелять очередями по четыре выстрела, потом переносить огонь на следующую точку. Чтобы вывести крейсер окончательно из строя, для того чтобы пираты потеряли полный контроль над ним, ей понадобится пробить броню и повредить требуемое оборудование в семи точках. Именно это я и отправил ей со вторым планом, высчитав, как ей стрелять с той позиции, что была у неё, и каким бортом повёрнут к «Хамелеону» крейсер. А стоял он к ней левым бортом и частично спиной, что позволяло нанести максимальный урон. Первые две очереди должны были вывести у него часть энергосистемы, чтобы экипаж и корабельные искины не смогли воспользоваться щитами. А дальше выбивание другого оборудования, и окончательная потеря экипажем управления кораблём.
Отправив этот пакет, я остался сидеть в кресле пилота, дожидаясь первого удара от Малии, чтобы действовать уже самому. Если мне сейчас обозначить себя, то крейсер и грузовик окутаются активными щитами и будут просвечивать систему в поисках нашего судна, не сам же флаер прилетел сюда. Поэтому первый выстрел должна сделать Малия и выбить энергосистему, продолжая с дальней позиции обрабатывать корабль, выводя из строя одну за другой системы крейсера, а тут уже можно и мне обозначить себя. Пираты не могут не засечь летевший флаер, так что, скорее всего, попытаются взять языка, чтобы понять, что происходит. Перехватчиков я не боялся, это чисто космические машинки, тут Малия должна о них позаботиться, наверняка пираты очень быстро вычислят, где находится стрелок, и если не откроют ответный огонь, то отправят туда малую авиацию, начав с перехватчиков. От временной базы, что организовывают пираты на поверхности планеты, добираться до меня слишком долго, думаю, если на крейсере остались абордажники, то отправят их. В общем, посмотрим, что получится.
