Пристыковавшись с транспортом, я прошёл шлюзование и попал на причальную палубу корабля. На ней меня уже ждал немолодой мужчина лет сорока на вид, а может и больше, в Содружестве это фиг поймешь, и дежурно улыбался как своему лучшему клиенту. Вот есть такие люди, что умеют улыбаться под стать моменту. Этот умел.
– Добрый вечер, нур Трен. Рад вас видеть воочию. Как вы и просили, мы подготовили двенадцать корпусов к осмотру.
Время в ближайших системах подстраивалось по столице ближайшей планеты, а ближайшая как раз и была Торен, откуда я прибыл, значит, и тут, на корабле, время было вечернее, и из-за этого я не смутился от приветствия. Так и должно быть. Вот только то, что я общался по сети именно с этим человеком, я не подозревал. Принял его за обычного клерка.
– Так это вы Маллик Олун? С вами мы общались вчера и сегодня утром?
– Именно так. Я отвечаю за продажу списанных корпусов.
– Да я уже понял. Просто подумал, что вы отвечаете за состояние стоянки, а продажами занимается кто-то из верхушки комбината.
– Так я и есть из верхушки. Начальник экспортного отдела. Только работа у меня фактически номинальная. Мы вот уже двести лет передаём конечный продукт после переработки на верфи двух государств, республики Шейн и нашей империи. Вот я и занялся продажами корпусов. Как ни удивительно, но идет довольно неплохо. Некоторые инженеры покупают корабли, восстанавливают их и продают. Прибыль двойная, а то и тройная. Но работают они в основном по заказу, редко когда так, продать наудачу.
– Понятно. Тогда давайте не будем тянуть время и осмотрим корпуса. На чём полетим, на вашем аппарате или на моём?
– Думаю, лучше на вашем. Буксир трогать не хочется, а челнок ушёл на станцию.
– Хорошо, на моём так на моём. Идёмте.
Мы прошли на борт бота и оказались в рубке. Заняв пилотское кресло, я приказал искину вырастить для Олуна виртуальное кресло, в которое он с опаской сел.
– Никогда не видел оборудование седьмого поколения… Смотри-ка, держит. А с виду обычный люмерский инженерный бот.
– Модернизировал немного, – рассеянно ответил я.
Как только произошла отстыковка от борта корабля, я отвел бот в сторону и направился по скинутому мне Олуном на нейросеть маршруту немного в обход свалки. Для удобства пилот буксира, что улетел на челноке на станцию, собрал заинтересовавшие меня корпуса в одном месте. Только это произошло не с той стороны, где висел транспорт-контора.
Наконец отдельной кучкой появилось с десяток корпусов. Приблизив изображение, убедился, что это мой заказ. Развернув изображение на экране голографического монитора, чтобы мой спутник мог всё видеть, я сказал:
– У меня вопрос такого типа… Что у вас делает корпус люмерского тяжелого крейсера пятого поколения? Они всё ещё не сняли его с вооружения?
– Трофей с последней войны с республикой Рейко. Он был сильно поврежден абордажными группами, и его восстановление посчитали нецелесообразным. Он попал под электромагнитный удар, и вся его начинка выгорела напрочь. Видимо, защита была повреждена или не выдержала другой эми-удар. Крейсер обобрали и бросили на месте боя. Пилот большого контейнеровоза, что доставляет нам корпуса, узнал координаты этого места и доставил корпус к нам. Халтура, его начальство об этом не знало, немного подзаработал. Кроме этого корпуса он приволок ещё с десяток, но в таком виде, что их даже не рассматривали для продажи. Убиты напрочь. Частично сняли неповрежденную броню на продажу, а так пошли они в переплавку. Интересует? Могу скинуть двадцать процентов. Силовой каркас целый, броня почти вся на месте, такую ни один крейсер младше классом не пробьёт. Одним словом я готов уступить вам корпус от люмерского тяжелого крейсера всего за сто десять тысяч кредитов.
– Почти даром, да? – усмехнулся я. – На этих крейсерах была использована новинка в корабельной броне и она действительно очень крепка… если не знаешь куда стрелять. А вот слабых мест у этого крейсера довольно много. Вот я отсюда вижу три пробоины как раз в этих местах. Похоже, флотские Рейко в той войне знали, куда стрелять, вот и захватили этот крейсер, хотя думаю, потери у них были большие. Всё-таки восемь башен главного линкорского калибра, не считая крейсерского калибра.
– Вы, я смотрю, разбираетесь в кораблях, хотя у вас нашивки техника и пилота малого корабля.
– У меня много талантов, о которых мало кто знает… Я не пойму, там за корпусом того грузовика что? У меня такого в заявке не было.
– Где? – наклонился вперёд Олун. Он уже не комплексовал из-за виртуального кресла и сейчас развалился на нём довольно вольготно, явно получая удовольствие от поездки.
– Вот, корма какого-то смутно знакомого корабля. Это явно средний класс, то есть крейсерский. Но вот корма больно велика.
