– Ну вот, вспомнили. «Анубис» не проходил сертификацию безопасности, я рассчитываю провести её на днях. Мне должны сообщить, когда полигон будет готов.
– Мой будут проверять? – насторожилась Малия.
– Нет, я создал три таких дрона, – наконец выдал я информацию. – Один ушёл начальнику военной базы, где я производил ремонт и модернизацию, второй находится на боте, продолжает тестироваться, а третий стоит за тобой. Ты, кстати, дала ему имя?
– Хочу его Анубисом назвать, ему подходит, – обернувшись, проворковала Малия. – И непонятно, и красиво.
– Это твоё решение. Какие у вас планы на сегодня? Может, на пару часиков покататься слетаем?
– Зная тебя, предположу, что парой часов мы не обойдемся, – насмешливо сощурилась нуресса Мила.
– Так не успеем долго покататься то, вечер скоро.
– Ладно, слетаем. Малия, ты с нами?
– Конечно. Я Анубиса возьму. Ворт, ты когда Анубиса на лыжах научишь кататься?
– Да за пару часов. Я обычно беру подобную устаревшую программу в сетевой Помойке…
– Откуда?! – одновременно спросили женщины.
– Ну есть рынок Помойка, а есть в сети раздел с продажами разной всячины. Она тоже называется Помойка, только уже сетевая. Вот там я находил старые бесплатные программы и переделывал их по своим параметрам. Это недолго, основное ядро остается прежнее.
– То есть подожди… – нахмурилась нуресса Мила. – У Анубиса стоят не фабричные программы, что прошли все проверки, а обычные самоделки?
– Конечно, где я для него нормальные программы возьму? Да не волнуйтесь, всё это достаточно надёжно и работоспособно. Вы пока отдыхайте. А я займусь усовершенствованием дрона. Дайте мне на это час-полтора, и всё будет готово.
– Хорошо, мы пока подготовимся к выезду.
– Доступ мне к дрону дай. А то я не смогу провести программную модернизацию, – встрепенулся я, пока Малия не убежала.
– Хорошо.
Мы разошлись по своим комнатам. Я сразу занялся поставленной задачей, что было не трудно, хоть и очень нудно. Рука у меня уже была набита, поэтому работал я уверенно, перепрошивая часть ядра и внося новые блоки в программу. Лыжник – достаточно серьезная программа, поэтому я на всякий случай совместил её с программой обучения. То есть дрон по мере катания будет получать опыт, который будет внедрять и запоминать. Со временем я сниму копию матрицы программы и внедрю её в другие дроны. Если, конечно, нур Сола купит у меня лицензию на их производство.
Перед отправкой я внедрил в дрона созданную программу и, проведя с ним десятиминутные игры-тесты, проверяя, как она встала, дал добро на поездку.
– Он точно будет хорошо кататься? – спросила Малия. – А если упадет?
– Это постараться надо. У Анубиса исключительное равновесие. Первое время его нужно погонять на лёгких горках, пока он не обучится нормально кататься и не позорить меня как своего создателя и тебя как владелицу. А потом можно уже и на серьезных горках кататься, – пояснил я.
Пока летели, мне на почту с разницей в сорок минут пришло два письма. Одно от филиала бюро регистрации гражданского флота Содружества, что регистрация корабля проведена и мне лично следует завтра явиться в любое удобное время в офис бюро. Второе от местного полигона, куда я подал заявку, с сообщением, что завтра можно проводить тестирование дрона по сертификату соответствия безопасности для простых граждан.
Наконец мы подлетели к горнолыжному курорту для толстосумов, под названием «Ир-ГуА» и, совершив посадку на парковке, покинули салон катера. Анубис летел с нами в салоне, расположившись рядом с Малией в кресле. Грузового отсека в катере не было. Ничего страшного не случилось, потеснились и нормально долетели.
Было видно, что наш дрон привлек всеобщее внимание своей необычной конструкцией и внешним видом. Он возвышался над всеми очень высоко, что было удобно для дрона-телохранителя.
Казалось бы, Малия должна была упиваться таким вниманием к нашей группе, но она была сдержанна, демонстративно холодна и спокойна. Мы поднялись до подъёмников и по двое сели на скамейки, что понесли нас на вершину. На первой скамейке уместились Малия с Анубисом. На второй мы с нурессой Милой. Я опять исполнял обязанности грузчика, неся лыжи, потому что дрон мой приказ проигнорировал, сообщив, что он телохранитель, а не грузчик, вызвав этим веселый переливчатый смех хозяйки и её мамы. Видимо, тех развеселил мой недоуменно-ошарашенный вид. Создал на свою голову. Да ладно, не переломлюсь, отнесу, тем более дрон в чём-то прав. И ведь с характером получился, вот как хозяйку оберегает. Когда мы сошли с подъёмников и направились к пункту проката, в нашу сторону понесся снегоход, так Анубис за шкирку закинул хозяйку за свою спину и стал подкидывать в руке метательные ножи, с подозрением поглядывая на водителя снегохода. Тот сразу заметил недобрые намерения странного дрона и объехал нас по большому кругу.
Я вбил в искин дрона несколько десятков русских пословиц, поэтому не удивился, когда Анубис насмешливо фыркнул и сказал своим специфическим голосом с повизгиванием:
