Более того, у капитана появилось мерзкое ощущение, что из нее на него смотрят и ухмыляются. Станислав оглянулся на базу. Там тоже не было ни огонька, хотя Наталья с Владимиром обычно засиживались гораздо дольше.
Капитан торопливо потыкался в сенсорное окошко комма и окончательно уверился, что приключилась какая-то беда: заблокировано. Кто-то или что-то отрезало его от корабельного искина... или тот сам отказал Станиславу в доступе. Неужели «Маша» испугалась, что ее действительно сотрут, и подняла бунт?! Но где тогда экипаж? А что, если... Капитан глухо застонал. Какой же он идиот! Искин, разумеется, сразу доложил киборгу, что Станислав о нем знает! И тот, дождавшись, когда единственный вооруженный человек покинет корабль... Бывший десантник пошатнулся, вспомнив забрызганный от пола до потолка подвал, дурнотный запах, оторванную голову, еще подергивающую щекой, дикий вой человека с перебитой, несмотря на защитный скафандр, спиной... Маяк на Васильке, самый страшный кошмар выживших. Пираты забаррикадировались в башне, пустив на прорыв трех DEX'ob, еще четвертой модели... Нет, снились Станиславу потом не растянутые на несколько метров кишки и даже не их бывший владелец, которого ему, командиру группы, пришлось добить из сострадания. Крепче всего подсознание вцепилось в иную жуть: ты в упор стреляешь в человека — а он не
На корабле было тихо. Очень тихо. И пахло свежей... выпечкой.
— Эй,— дрожащим от ненависти голосом окликнул капитан, снимая бластер с предохранителя,— я здесь. Выходи, тварь...
В левом углу что-то зашебуршало. Потом в правом, заставив Станислава судорожно дернуть стволом туда-сюда.
— Ну?!
Свет вспыхнул, одновременно во всем корабле и на полную мощность, на миг ослепив капитана похлеще темноты, и со всех сторон грянуло:
— С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья тебя-а-а! С днем рожденья, дорогой Станислав Федотович, с днем рождения тебя-а-а!
На макушку капитану посыпались конфетти, нарезанные из пестрых этикеток от консервов и оберток шоколада. Дьявольский хор сменился таким же хохотом, визгом, писком, свистом и грохотом.
В первый миг Станиславу показалось, что этот день станет заодно и днем его смерти.
— Ч-черт,— пробормотал он, когда сердце снова заколотилось, наверстывая упущенное,— я и забыл совсем....
— Ничего, мы напомним! — утешил его Теодор, метко Росая на капитана последнюю горсть бумажек.
^ Стоящая посредине Полина гордо держала на подносеечточеРно-белое, кучеобразное, в котором с трудом (в
основном по зажженным свечам) угадывался праздничный тортик. Тед и Дэн страховали ее по бокам. На голове у Марии Сидоровны красовался красный остроконечный колпак, здорово напоминающий пожарное ведерко, Наталья переоделась в короткое облегающее платье, и оказалось, что у нее очень даже красивые ноги, вполне компенсирующие заумное выражение лица. Владимир был в официальном пиджаке с белой рубашкой и галстуке-бабочке, который ему явно жал, но ученый мужественно терпел. Почти отмытый от смазки Михалыч старательно дул в железную трубочку, извлекая из нее на удивление мелодичный свист, в котором даже угадывалась какая-то мелодия. Вениамин подыгрывал ему ложкой по тарелке. Во втором ряду смущенно переминались «геологи», неумело, но старательно раскрасившие скафандры под маскировочные, то есть карнавальные. Наверное, космодесантников отыгрывают, умиленно подумал Станислав. Легкое удивление вызвал только бронекостюм пилота, но капитан решил, что в тяжелом геологическом деле без него тоже никуда — пещеры там изучать или жерла вулканов.
Даже «Маша», одетая в (или раздетая до?) праздничное кружевное белье, держала в одной руке бокал шампанского, а в другой — полосатую пищалку.
Полина выдвинулась вперед, и все дружно завопили:
— Загадывайте желание!!!
Станислав титаническим усилием отогнал первое пришедшее на ум: «Чтоб вам всем провалиться!» Больше приходить ничего категорически не желало, в голове аж звенело от облегчения, что все обошлось. С тем капитан свечки и задул, а то пауза уже затягивалась.
Пробка шампанского, ритуально встряхнутого перед вскрытием, кометой врезалась в потолок. Остатки пенящегося «топлива» были торопливо разлиты по пластиковы; бокалам.
— За нашего замечательного капитана! — подняв руку, провозгласил Вениамин.
Все снова закричали «ура!» и полезли друг к другу чока ться.
Пиратам пришлось подчиниться общему веселью,xiнастроение у них было отнюдь не праздничное. План захвата базы, с одной стороны, увенчался успехом (они же все-таки попали внутрь!), а с другой — рухнул в тартарары, причем на первой же секунде, когда Теодор с Полиной сами выскочили из кустов навстречу пиратам с радостным: «Ну наконец-то, а то мы уже за вами лететь хотели!» Растерянные захватчики опустили оружие и безропотно позволили затащить себя внутрь, а тут как раз и Станислав вернулся.
